В 2020 году мир может вплотную подойти к глобальному кризису — Парамжит Калон, гендиректор АМКР

23 ноября 2019, 11:19

Что СБУ искало на АрселорМиттал Кривой Рог и о чем завод договорился со своим земляком Владимиром Зеленским — об этом НВ рассказал гендиректор предприятия Парамжит Калон.

Д ля гендиректора крупнейшего украинского металлургического завода, выпускающего чугун, сталь и прокат, этот человек выглядит весьма неожиданно: борода, платок на голове, массивный браслет на руке и внушительное кольцо с камнем на одном из пальцев. Но если знать, что предприятие называется АрселорМиттал Кривой Рог и владеет им компания индийского миллиардера Лакшми Миттала, всему находится свое объяснение.

Видео дня

47‑летний Парамжит Калон, руководитель криворожского гиганта, на котором работает почти 30 тыс. человек (с учетом дочерних предприятий и подрядчиков — НВ Бизнес), принадлежит к этнорелигиозной группе сикхов, проживающих в основном на севере Индии. Мужчины у них не стригут волос, прикрывая их огромным платком, не бреют бород и носят особенную одежду, включающую укороченные штаны. «Сикхи являются воинами и носят головной убор, — объясняет Калон. — Причем даже большего размера, чем у меня, потому что он защищает во время сражения». Еще одним атрибутом этой группы является меч.

Калон, который уже 10 лет работает в Украине, одет во вполне европейский костюм, его головной убор невелик, и меч на его поясе отсутствует. Но суждения топ-менеджера о ситуации, сложившейся вокруг АрселорМиттал, резки, как у воина. И неслучайно.

В 2006 году госпредприятие, называвшееся тогда Криворожсталь, на открытом приватизационном конкурсе купила транснациональная компания Миттал Стил, ставшая впоследствии АрселорМиттал. Она заплатила за завод рекордные для современной украинской истории $ 4,8 млрд.

Дела у предприятия шли с разной степенью успешности, но в прошлом году его чистый доход составил $ 2,5 млрд, чистая прибыль — $ 0,35 млрд, а сумма годовых инвестиций — $ 443 млн.

Летом этого года, уже после того, как главой государства стал выходец из Кривого Рога Владимир Зеленский, на завод пришли с обыском правоохранители: СБУ завела на предприятие уголовное дело по статье «экоцид». Мол, завод не только травит город, но еще и использует в производстве радиоактивные элементы. Преследование крупнейшего инвестора вызвало неодобрение в деловой и экспертной среде.

Комбинат действительно является одним из самых больших загрязнителей воздуха в стране. Но с 2017‑го по 2018‑й он сократил выбросы, по данным Минэкологии, почти на 55 тыс. т в год, до 208 тыс. т. При этом еще один топ-загрязнитель — мариупольский меткомбинат имени Ильича, входящий в группу Метинвест миллиардера Рината Ахметова, за тот же период увеличил аналогичный показатель со 195 тыс. т до 263,6 тыс. т.

Именно с темы «экоцида» НВ и начал беседу с Калоном в его скромно обставленном кабинете, находящемся в заводоуправлении криворожского гиганта.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

По телевизору беспрерывно шли новости CNN. Под их аккомпанемент гендиректор, безуспешно борясь с собственной эмоциональностью, говорил о том, с чем его предприятию приходится сталкиваться в Украине. И чашка эспрессо в его руке — а кофе Калон пил бесконечно — порой блестела, словно рукоять сикхского меча.

— На каком этапе сейчас уголовное дело по экоциду, из‑за которого на Арселор приходила СБУ?

— Они проверили все, заглянули в каждый уголок. Не знаю, почему они это называют экоцидом. Мы не сделали ничего противозаконного. Радиоактивные компоненты, элементы, о которых они говорили, — это детали, установленные на оборудовании нашей машины непрерывного литья заготовок (МНЛЗ). Такие агрегаты работают на многих предприятиях, они используются во многих странах мира. И в Украине тоже.

Более того, это оборудование завозилось в страну через украинскую таможню, прошло необходимую проверку и было признано технически пригодным для использования. Эта технология разработана в Германии, и поставка производилась немецкой компанией. Поэтому я не понимаю, почему именно новая МНЛЗ стала предметом интереса со стороны спецслужб.

Да, этому заводу 85 лет. И сейчас мы его модернизируем. Десятки лет могут на это уйти. Есть два варианта модернизации такого большого предприятия. Первый — полностью остановить все, и люди в таком случае работать не будут. Заменить старую технологию на новую, демонтировать старое оборудование и ждать установки нового, а это займет немало времени. Есть и второй вариант — модернизация происходит постепенно, шаг за шагом, параллельно с производственным процессом. В таком случае и люди продолжают работать, и оборудование постепенно меняют на новое.

Мы боремся с попытками воровства на предприятии и, естественно, получаем обратную реакцию в виде давления на наших руководителей

Все компании в мире выбирают второй вариант — поэтапную модернизацию. До 2019 года мы инвестировали в это $ 4,5 млрд. И на протяжении следующих пяти лет инвестируем еще $ 1,8 млрд.

— Какой сейчас статус у дела, из‑за которого к вам приходила СБУ?

— Расследование еще продолжается.

— В медиа писали, что между предприятием и президентом Украины было достигнуто соглашение. И компания взяла на себя обязательство уменьшить вредные выбросы на 50−55%. Так ли это?

— Так говорить не совсем корректно. Цель по сокращению выбросов была заложена в нашей стратегии еще до переговоров и встреч с президентом. Мы начали модернизацию в 2008‑м и сейчас продолжаем ее, что позволит нам достичь европейского уровня уже к 2024−2025 годам.

На самом деле на встрече с президентом мы подтвердили наши инвестиционные обязательства и сроки их выполнения, в том числе по снижению промышленной нагрузки на окружающую среду. Подробно рассказали президенту, что уже сделано, и представили план дальнейших действий и инвестпроектов.

— Некоторые эксперты говорили, что вас заставили финансировать онкологическую клинику в Кривом Роге.

— Я не буду комментировать догадки экспертов и журналистов. Но хочу напомнить, что с момента нашего появления в Кривом Роге мы регулярно оказывали поддержку городу, финансировали ряд социальных проектов, помимо тех налогов, которые платим. И мы продолжаем это делать. Да, у нас было разное видение по финансированию этого проекта. Но мы нашли компромисс. Хотя для нас он непростой с учетом сложного финансового положения предприятия в этом году — я имею в виду падение цен на мировых рынках.

— Президент говорил о том, что Арселор добивался отсрочки экологических обязательств. Такое уже случалось в истории предприятия в 2011 году. Были ли еще случаи?

— Да, выполнение некоторых природоохранных обязательств откладывалось. Но за всем этим стоят определенные причины. Это и нехватка квалифицированных подрядчиков, и отсутствие необходимой технологии, и сложная ситуация на мировых рынках. В 2012, 2013, 2014 годах у нас были большие убытки. В таких условиях сложно было финансировать крупные инвестпроекты. Сложные проблемы, как правило, не имеют простых решений. И эти решения связаны с большими деньгами. И даже когда они у вас есть и предприятие работает с прибылью, не все зависит исключительно от вас. Приведу пример. У нас есть три проекта, общая стоимость которых приближается к $ 250−260 млн. Их должны были реализовать еще в середине 2018 года. Но мы не закончили их до сих пор. В том числе из‑за нехватки квалифицированной рабочей силы и хороших подрядчиков в Украине. Бывает и так, что даже иностранные поставщики технологий вас подводят и сроки выполнения проектов смещаются.

ПОКОЙ УЖЕ ЛИШЬ СНИТСЯ: В годы работы Кабмина Владимира Гройсмана (в центре справа) у топ-менеджера предприятия Парамжита Калона (слева от экс-премьера) проблем с силовиками не было (Фото: НВ)
ПОКОЙ УЖЕ ЛИШЬ СНИТСЯ: В годы работы Кабмина Владимира Гройсмана (в центре справа) у топ-менеджера предприятия Парамжита Калона (слева от экс-премьера) проблем с силовиками не было / Фото: НВ

— В тексте соглашения с президентом, по данным медиа, вы отметили, что необходимы одинаковые условия для всех. Вы, вероятно, имели в виду, что Арселор в Кривом Роге — не единственный загрязнитель воздуха? И что надо проверять и другие предприятия?

— Да, АрселорМиттал — не единственное предприятие, которое работает на территории Кривого Рога. И речь не только о Кривом Роге, металлургические предприятия есть и в других городах Украины. И подход к ним должен быть равный, а не избирательный.

В то же время не надо думать, что ситуация не меняется. Наши инвестиции в $ 4,5 млрд тоже приносят позитивный результат. По сравнению с 2007 годом на 80% сократилось загрязнение водного бассейна, на 48% уменьшились выбросы в атмосферу и почти на 33% — размещение отходов. И через 4−5 лет мы планируем по уровню выбросов достичь таких же показателей, как у предприятий во Франции, Бельгии.

— Поменялись ли планы компании после действий СБУ?

— Нет, не поменялись. Я уже говорил о том, что у нас есть инвестиционная программа еще на $ 1,8 млрд. И она реализуется в данный момент. Мы не поддаемся никакому давлению. Мы — международная компания.

— Связана ли выплата дивидендов с давлением на компанию? Планировалось ли эти деньги оставить в Украине?

— У нас есть инвесторы. И время от времени нам нужно выплачивать дивиденды. Их платят своим акционерам многие компании. Последний раз мы это делали еще до кризиса 2008−2009 годов. В 2016—2018 годах ситуация была более стабильной, и у компании появилась возможность направить часть нераспределенной прибыли на выплату дивидендов. Здесь своя логика в принятии решения, не связанная с давлением. Если сейчас есть возможность выплатить дивиденды, то по итогам 2019‑го ее, скорее всего, уже не будет из‑за неудовлетворительных финансовых результатов. В первом полугодии текущего года мы отработали с убытком в 79 млн грн.

— Когда было лучшее, а когда худшее время работы вашей компании в Украине?

— Мы всегда сталкивались с трудностями. Когда мы приехали в Украину в 2005 году, была Оранжевая революция, а после этого в 2008‑м произошел мировой кризис. Едва мы оправились от его последствий, как в Украине начался конфликт. Мы стали терять стабильность: лишились множества источников сырья. Например, мы закупали большой объем угля и известняка в Крыму и на востоке.

Когда начались военные действия, продолжали оставаться здесь, увеличивать объемы производства, чтобы поддерживать экономику страны. При этом помогали всем нашим сотрудникам, которых призвали в армию, и их семьям. 16 наших работников погибли в зоне конфликта, 26 — получили ранения. Вы можете себе представить, какие настроения были в коллективе во время военного конфликта, когда в зоне АТО воевали 500−600 наших людей?

Отвечая на ваш вопрос, — когда нам было лучше, — могу назвать три года: 2016‑й, 2017‑й, 2018‑й. В тот период была относительно благоприятная конъюнктура цен на мировых рынках. И в то время власти не оказывали на нас сильного давления.

— А какие прогнозы на 2019‑й?

— Вы следите за состоянием мирового рынка? Во второй половине года цены еще больше упали. Четвертый квартал пока тоже не сулит ничего хорошего, наши результаты будут отрицательными. Ситуация с продажами плохая, нам пришлось снизить объемы производства. Цены сейчас очень низкие, мы не покрываем даже наших постоянных затрат.

— В мире уже начался экономический кризис?

— Вполне возможно, что для мировой металлургии рецессия уже началась. Что касается глобального кризиса, который может охватить многие отрасли и потребительский сектор, то его ожидания растут. В 2020 году мир может вплотную к нему подойти. И этот кризис, вероятно, станет более глубоким, чем в 2008‑м, который был спровоцирован недостаточным регулированием финансового сектора.

— На заводе случаются внутренние конфликты: несколько лет назад избили директора предприятия, сожгли машину аудитора. Продолжается ли это?

— Это не внутренние конфликты. Это результат действия нашей антикоррупционной программы. Мы боремся с попытками воровства на предприятии и, естественно, получаем обратную реакцию в виде давления на наших руководителей.

— Столкнулось ли предприятие с оттоком кадров? И как с ним борется?

— Люди массово выезжают в Польшу и другие страны Европы. И мы столкнулись с нехваткой квалифицированных работников и вообще персонала. Это, конечно же, влияет и на наши инвестиции, и на наше производство. И мы уже обращались к государству с просьбой провести реформу в сфере трудового законодательства.

Показать ещё новости
Радіо NV
X