Стокгольмский арбитраж. Детали обращения Нафтогаза

4 ноября 2019, 17:44

$46,6 миллиарда. На столько больше получил Газпром от продажи газа, используемого Украиной, чем Украина получила за транзит. Так в чью же пользу «баланс в отношениях»?

Подробнее о заявлении о защите и встречных исковых требованиях, направленных Нафтогазом в Стокгольмский арбитраж.

Сначала о нашей защите от исковых требований Газпрома

Видео дня

Напомню, что Газпром по сути хочет пересмотреть решение предыдущего Стокгольмского арбитража по транзитному контракту. С формальной точки зрения, Газпром требует внесение изменений в контракт, поскольку Газпром считает, что транзитный контракт накладывает на Газпром слишком чрезмерные обязательства. Речь идет о контрактном обязательстве Газпрома обеспечить подачу газа для транзита не менее 110 млрд куб в год.

Я не могу озвучивать подробные аргументы Газпрома, поскольку арбитражный процесс не является публичным, но в этом случае основной аргумент Газпрома известен, поскольку его неоднократно обнародовало руководство Газпрома, так же, как и политическое руководство России.

Именно этим они объясняли и нежелание выполнять решение предыдущего арбитража о выплате нам 2,6 млрд долларов (плюс проценты), и отказ поставлять газ по текущему контракту, и требование о «нулевом варианте» как предпосылку переговоров о продлении транзита после завершения текущего контракта 1 января 2020 года.

Российская сторона утверждает, что решение Стокгольмского арбитража в транзитном деле, принятое 28 февраля 2018 года, нарушило баланс в контрактных отношениях между Нафтогазом и Газпромом.

Мол, неправильно было признавать обязательства Газпрома обеспечивать подачу для транзита не менее 110 млрд куб в год, в то время как арбитраж по делу по контракту на поставку газа не удовлетворил исковые требования Газпрома по обязательствам Нафтогаза в соответствии с положением контракта «бери или плати».

Наша позиция заключается в том, что предыдущий арбитраж 4 (!) года рассматривал этот вопрос. Поскольку один и тот же состав арбитражного трибунала занимался как контрактом на поставку газа, так и контрактом на транзит газа, то они подробно изучили все аргументы сторон.

Газпром написал тысячи страниц с обоснованием их позиции, представители Газпрома и его эксперты неделями выступали в арбитраже. Но международный арбитраж, включая арбитра, назначенного самим же Газпромом, не принял во внимание доводы Газпрома, а согласился с нашими аргументами

Газпром написал тысячи страниц с обоснованием их позиции, представители Газпрома и его эксперты неделями выступали в арбитраже. Но международный арбитраж, включая арбитра, которого назначил сам же Газпром это, на минуточку, в прошлом председатель Верховного суда Швеции), не согласился с доводами Газпрома, а согласился с нашими аргументами.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

И это абсолютная неправда, что арбитражный суд принял такое решение, потому что он «пожалел» Украину ввиду ее экономических проблем. Суд в своем решении четко определил, что положение «бери или плати» в контракте прописано таким образом, что оно не соответствует европейскому законодательству о защите конкуренции, и это в очередной раз доказательство того, что это положение является «слишком чрезмерным» с самого начала, с 2009 года.

Мы предоставили еще много других аргументов, с которыми согласился арбитраж.

Что касается обязательства Газпрома обеспечить подачу газа для транзита не менее 110 млрд куб в год, Стокгольмский арбитраж признал, что в контракте «черным по белому» написано о таком обязательстве, и суд не согласился с доводами Газпрома, что это положение контракта не должно применяться.

Замечу, что контракты на поставку газа и транзит газа разные по своей природе. Газ, который не взяли мы, Газпром мог продать в Европе, в России, оставить в скважине, чтобы продать позже. Мы же с этим дополнительным объемом газа не могли бы ничего сделать — нам Газпром даже запрещал его реэкспортировать.

А мощности для транзита, который Нафтогаз обеспечил для Газпрома, мы никому не могли перепродать. То есть для нас это безвозвратные потери, когда мы обеспечили мощности для Газпрома, а он за них не заплатил.

А Газпром при этом мог спокойно полностью загрузить эти мощности — просто он специально ограничивал транзит, таким образом уменьшая совокупное предложение газа на европейском рынке, чтобы там оставалась завышенная цена.

Поэтому нет ничего «слишком чрезмерного» в том, чтобы требовать компенсацию этих потерь. Это и был один из аргументов Нафтогаза в арбитраже.

Повторяю, все эти аргументы уже много раз рассматривались в арбитраже. Поэтому наша позиция заключается в том, что в соответствии с принципом «Res judicata» этот вопрос вообще не должен повторно рассматриваться в арбитраже. У нас в контракте четко прописано, что решение арбитража является окончательным и обязательным к выполнению. Мы не можем бесконечно судиться по одним и тем же вопросам.

Приведу и еще несколько аргументов для тех, кто говорит, что решение предыдущего Стокгольмского арбитража нарушили «баланс в отношениях между сторонами».

Специально для нового арбитража мы сделали несколько реальных расчетов за период 2009—2018 годы (т.е. за полные годы за весь период действия контракта, и это уже с учетом решения предыдущего арбитража).

$46,6 миллиарда. На столько больше получил Газпром от продажи газа, использованного Украиной, чем Украина получила за транзит. Так в чью же пользу «баланс в отношениях»?

$46,6 млрд. На столько больше получил Газпром от продажи газа, использованного Украиной, чем Украина получила за транзит. Так в чью же пользу «баланс в отношениях»? Эта разность составила бы примерно 13 млрд долларов, то есть почти в 4 раза меньше, если бы газ продавался по «равнодоходной» цене для Газпрома (то есть по цене, согласно которой Газпром бы получал одинаковую прибыль от продажи газа Германии и Украине) и при этом Газпром бы платил транзитный тариф, который бы покрывал расходы «эффективного оператора» (т.е. «рыночный и экономически обоснованный» тариф в соответствии с европейскими нормами).

Эта разность в $ 33,6 млрд между тем, что есть, и тем, что должно быть, равна примерно четверти ВВП Украины.

А если бы после развала СССР Украина и Россия перешли на настоящие европейские нормы и заключили бы долгосрочный (лет на 30) контракт на поставку газа и на транзит, то цена на газ должна бы определяться на уровне, конкурентной относительно стоимости альтернативных для Украины источников энергии (так называемая «Гронингенская» модель).

В таком случае за период 2009—2018 гг. баланс платежей вообще должен быть в пользу Украины — Газпром обязан нам заплатить на 6 млрд долларов больше.

Пожалуйста, покажите эти расчеты, в том числе и политикам в России и Европе, кого Газпром убеждает, что мы якобы должны отказаться от взыскания с Газпрома трех миллиардов долларов по решению предыдущего арбитража и от наших требований в новом арбитраже.

Хочется надеяться, что, несмотря на эти цифры, станет очевидно, что решения предыдущего Стокгольмского арбитража только улучшили «баланс в отношениях между сторонами», и вовсе не нарушили его в пользу Украины.

Что касается контракта на поставку газа, то за счет изменения положения про «бери или плати» и пересмотра цены на газ «баланс в отношениях» был восстановлен настолько, насколько это позволял контракт.

По контракту на транзит газа «баланс» был улучшен за счет подтверждения обязательств Газпрома обеспечить подачу газа для транзита не менее 110 млрд куб в год, но остается еще вопрос касательно пересмотра тарифа.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X