Почему офшоры — это плохо. Что происходит на Виргинских островах

10 декабря 2019, 16:06

Офшоры больше не хотят быть офорами, даже Британские Виргинские острова в этом году начали обмениваться информацией и требовать у своих резидентов экономического присутствия. Но не у всех

Использование офшоров продолжает оставаться в Украине самым популярным инструментом, решающим сразу несколько задач:

избежание налогообложения внутри страны (легальное снижение налоговой нагрузки путем злоупотребления льготами, нестандартными налоговыми режимами и статусами резидентности)

Видео дня

снижение рисков, связанных с рейдерством.

Для страны последствиями структурирования бизнеса и активов с помощью офшоров становятся «потеря» капитала вследствие низкого уровня защиты инвестиций и выведение за границу финансовых результатов коррупции.

В течение длительного времени офшоры были одним из основных инструментов налогового планирования. Однако реальность меняется, ничто не вечно, и все, что до недавнего времени было частью устоявшейся модели, теперь подвергается тектоническим сдвигам. За последние несколько лет мир всколыхнула волна борьбы с офшорами.

Экономическое присутствие

Сейчас все офшорные юрисдикции воспринимаются априори как нечто плохое. Если не принимать во внимание те офшорные компании, которые создаются для сокрытия доходов, полученных преступным путем, возникает вопрос: почему офшоры — это плохо?

По данным аналитиков Еврокомиссии, из-за вывода капитала в офшоры Евросоюз ежегодно теряет 60 миллиардов евро налога на прибыль предприятий. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) оценивает ежегодные потери из-за офшоров в бюджетах стран мира на уровне $100−240 миллиардов. По оценкам Института социально-экономической трансформации, наше государство также теряет около $10 миллиардов ежегодно.

Постепенно мировое сообщество пришло к выводу, что бесконтрольность и вседозволенность владельцев огромных корпораций может привести к ужасным последствиям. В связи с чем на мировом уровне заговорили о борьбе с офшорами.

Для этого были созданы антиофшорные инициативы:

FATCA в США (Закон о налоговой отчетности зарубежных счетов — Foreign Account Tax Compliance Act)

План OECP/G20 BEPS (План противодействия размыванию базы налогообложения и выведению прибыли из-под налогообложения);

Пятая директива ЕС (5 AML Directive), «черный» список ЕС юрисдикций, которые не сотрудничают в сфере налогообложения.

Все эти инициативы призваны усложнить работу бизнеса в странах, налоговый режим которых создает благоприятные условия для использования офшорных структур. Прежде всего, речь идет об отсутствии корпоративного налога, поощряет регистрацию компаний, которые не ведут никакой деятельности в своей стране и получают не облагаемые налогом доходы (компании-оболочки, или shell companies).

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Под давлением ЕС и ОЭСР, пытаясь избавиться от своего «негативного» статуса, страны, имеющие статус оффшорных юрисдикций, начали вводить более жесткие правила для компаний, зарегистрированных в них. В частности, делиться информацией о бенефициарах и ужесточать требования к экономического присутствия (еconomic substance).

Одной из стран, начавших выполнять требования ЕС, является популярный среди наших соотечественников офшор — Британские Виргинские Острова (БВО). Так как в марте 2018 БВО попали в так называемый «серый» список ЕС, это государство было вынуждено внести соответствующие изменения в свое законодательство.

На примере БВО можно понять, что такое экономическое присутствие, ведь новое законодательство офшорных юрисдикций создавалось по требованию ОЭСР, поэтому основные критерии «экономического присутствия» более-менее одинаковые в таких юрисдикциях.

Еще в 2018 году БВО начали менять траекторию, введя в действие новый Закон о безопасной системе поиска информации о бенефициарных владельцах (Beneficial Ownership Secure Search System Act — BOSS Act). Закон предусматривал обязательное раскрытие информации о бенефициарных владельцах компаний — резидентах БВО.

А 1 января 2019 года вступил в силу Закон об Экономическом Присутствии компаний и партнерств 2018 (Economic Substance (Companies and Limited Partnerships) Act, 2018). Закон ввел целый ряд новых требований для уже существующих и будущих юридических лиц, осуществляющих «соответствующую деятельность». Под такой деятельностью понимается: банковская деятельность, страхование, управление фондами, финансовая деятельность и лизинг, штаб-квартиры и главные офисы компаний, судоходство, холдинговый бизнес («чистый холдинг»), деятельность в сфере интеллектуальной собственности, дистрибуция и обслуживание клиентов. Фактически, указанные виды деятельности охватывают все возможные виды бизнеса в мире, начиная от IT и заканчивая страхованием.

Согласно закону, юридическое лицо отвечает требованиям экономического присутствия на БВО, если:

 — его деятельность руководствуется и управляется на БВО — например, общие собрания участников должны проводиться на территории БВО, все документы должны храниться на БВО;

 — основная деятельность осуществляется на БВО;

 — имеется достаточное количество квалифицированных работников для деятельности в соответствующей сфере, которые физически находятся на БВО независимо от формы трудоустройства;

 — адекватные деятельности расходы, производимые на территории БВО;

 — реальный офис или помещение, которые являются надлежащими для осуществления основной деятельности на БВО.

Подмена понятий

А теперь отбросим юридические термины и поговорим о том, что будет происходить на самом деле.

Компании БВО в течение установленного срока должны определиться, подпадают ли они под действие Закона. То есть они должны определиться со своим налоговым статусом, создать экономическое соответствие и таки уплатить налоги в тех юрисдикциях, где осуществляют фактическую деятельность.

В дальнейшем компетентный государственный орган БВО систематизирует, проверяет и оценивает предоставленную информацию, принимает решение о соблюдении или несоблюдении требований законодательства и раскрывает такую информацию компетентным государственным органам других стран. Фактически, законодатель осторожно намекает: «плати налоги или умри», где последнее означает уплату огромных штрафов и исключение из реестра компаний.

Однако остается категория компаний, которые не обязаны выполнять требования присутствия — так называемые «кошельки». Для компаний-кошельков, которые часто содержат не только акции и доли в других компаниях, но и облигации и другие финансовые инструменты, применяется тестовый механизм сбора информации об их активах.

Почему Законом не предусмотрены требования к экономическому соответствию таких компаний? Возможно, это означает, что регулятор еще не определился с алгоритмом действий относительно их состоятельных владельцев и стремится протестировать действие Закона на других. В таком случае, если механизмы, прописанные в законе, окажутся действенными, они будут адаптированы и для «кошельков». Но не исключено, что БВО все же оставляют пространство для маневра для определенных привилегированных групп. По крайней мере временно.

Несмотря на этот нюанс, налоговый климат неизбежно меняется. Как видим, регистрация компаний на Британских Виргинских островах для желающих воспользоваться «облегченными» условиями открытия бизнеса, уже не актуальна. Учитывая тенденцию, ликвидация офшоров — лишь вопрос времени. Офшор как инструмент налогового планирования теряет свою привлекательность. Стоимость создания «экономического соответствия» и обслуживание офшорной компании (заключение договора аренды, «оформление» директора и сотрудников) будет ставить под сомнение первоочередную цель ее создания — экономию.

Сегодня, когда правила игры меняются, «большим» игрокам следует еще раз задуматься о будущих перспективах и возможности приспособления к внешним условиям, что, в свою очередь, потребует новых механизмов и альтернативных решений. К счастью, такие решения существуют.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X