Как сделать эффективным закон об аудите

6 февраля 2018, 12:00
Цей матеріал також доступний українською

Требования нового закона "Об аудите финансовой отчетности и аудиторской деятельности", который вскоре заработает в Украине, достаточно строгие.

Но не секрет, что де-факто строгость наших законов часто компенсируется необязательностью их исполнения.

Как руководитель аудиторской компании и специалист с 28 годами опыта, я вижу две основные причины, почему и эта правильная и общественно полезная законодательная новелла может быть "спущена на тормозах": это отсутствие заинтересованности сторон и нехватка законодательно зафиксированных и реалистичных механизмов ее запуска.

Видео дня

Чего не хватает?

Должна быть заинтересованность всех вовлеченных в процесс сторон, которых в данном случае три: компании/организации, аудиторы и государство. А этого пока не наблюдается.

Почему компании не хотят, чтобы аудитор занимался "глубоким бурением", думаю, понятно. Основная часть крупного и среднего бизнеса годами работала "по-серому" - по неписаным законам украинского капитализма. Государственные же компании часто использовались как труба для выведения средств. И даже если среди них и есть организации, которые оставались относительно "чистыми" (филиалы глобальных компаний, например) - в них работают наши люди, и они не хотят, чтобы их проверяли лишний раз. Это где-нибудь в Норвегии владельцы заинтересованы в качественном аудите: они всячески подчеркивают свою прозрачность, поскольку это поднимает их рыночную стоимость. А в Украине боятся проверок как огня, потому что все знают: любое минимальное нарушение (хоть запятая не в том месте) - это штрафы и/или взятки.

Вторая сторона - это профессиональное сообщество, мои коллеги, которые оказались сейчас между молотом и наковальней. Они понимают, что гонорар им платит клиент и никто другой. Кроме того, в большинстве случаев аудитора или аудиторскую компанию связывают с заказчиком длительные деловые отношения, которые формировались годами. Как правило, специалист, особенно тот, кто долго работает с определенным клиентом, понимает его бизнес и все его "сомнительные" моменты.

В то же время, аудитор-профессионал знает и положения Концептуальной основы качества аудита, которая составляет неотъемлемую часть МСА, где в пункте 32, приложения 2 указано буквально следующее: "Хотя аудиторы и должны применять профессиональный скептицизм, аудит также включает в определенной степени доверие управленческому персоналу. Управленческому персоналу, которому не хватает честности, доверять нельзя по определению". Из этого следует, что при наличии системных нарушений у клиента система принятия решений, установленная в самой аудиторской фирме, должна побудить аудитора к анализу и пересмотру возможности дальнейшего сотрудничества из-за невозможности выполнить аудит на качественном уровне. Человеческим языком это означает, что если у аудитора система принятия решений является надежной, то она не сможет "не заметить" признаков мошенничества или других незаконных схем. И эта система будет вынуждать аудитора избегать сотрудничества с подобным клиентом, поскольку она "заточена" на поддержание репутации самой аудиторской фирмы как такой, которая не работает с мошенниками и выполняет исключительно качественный аудит.

В то же время, согласно новому закону об аудите финансовой отчетности, именно репутация аудиторской компании является главным критерием оценки ее деятельности и основанием для сохранения или исключения ее из государственного реестра. Кроме того, закон прямо обязывает аудитора "сообщать куда следует" о фактах злоупотреблений или любых других выявленных нарушениях. И это, заметьте, за гонорар, который теоретически должен заплатить клиент. Понятно, что аудитор, который возьмется за проверку и "заметит" такие неприятные факты как коррупционные действия, злоупотребление служебным положением, вывод средств, "серые" схемы, в лучшем случае не получит гонорара и испортит отношения с клиентом, а в худшем.

Единственной стороной, заинтересованной в работе этого закона, причем в работе быстрой и качественной, является государство: потому что это налоги и возврат незаконно выведенных средств - это инвестиционная привлекательность и международные кредиты. Но найдет ли Украина, точнее, конкретные люди, олицетворяющие власть, ресурсы для того, чтобы это случилось? Ведь можно привести массу примеров, когда отличные инициативы оставались только на бумаге. То у драйверов закона не хватало энергии для воплощения своих идей, то их отстраняли от рычагов контроля, то власть в очередной раз менялась.

Как будет на этот раз - сказать сложно. Но невооруженным глазом видно, что все остальные стороны процесса - и аудиторы, и руководители компаний, надеются, что "проблема рассосется" и "как-нибудь оно будет".

Что делать?

Теперь относительно нехватки законодательно зафиксированных и реалистичных механизмов запуска закона. Здесь два ключевых слова: "реалистичных" и "законодательно зафиксированных".

Наивно полагать, что Украина имеет какую-то уникальную ситуацию с коррупцией. Мы настолько просты и неоригинальны в ее методах и правилах, что это даже скучно. Подобные вещи происходили в США 80 лет назад, в Англии 40 лет назад, в Израиле 20 лет назад или в Словакии 10 лет назад. Мало того, в этих странах в то время было очень немного граждан в здравом уме, которые верили в возможность победы над коррупцией. А еще меньше было политиков, готовых эффективно чистить эти авгиевы конюшни, не боясь спровоцировать общество на бунт. Узнаете ситуацию?

Как же случилось так, что в этих странах уровень коррупции снизился в течение нескольких лет, а у общества сформировалось устойчивое отвращение к этому явлению? Конечно, это был целый комплекс действий, и в разных странах в разное время он довольно сильно варьировался. Но везде, где коррупцию удалось значительно сократить, основным тараном становился далеко не конкурс детских рисунков с антикоррупционными лозунгами.

Здесь можно привести пример Соединенных Штатов, прошедших сквозь ряд реальных неудач в корпоративном управления и скандалы с обнародованием недостоверной информации в финансовой отчетности полтора десятилетия назад. Законодательная практика этой страны такова, что законы пишут не для того, чтобы описать картинку прекрасного будущего, не имеющего никакого отношения к реальности, а под конкретную проблему, которая сложилась в обществе "здесь и сейчас".

Так был создан известный закон Сарбейнса-Оксли (Sarbanes-Oxley, сокращенно SOX), который приняли в июле 2002 года. Он эффективен, потому что весь функционал и все зоны ответственности расписано четко, прозрачно и однозначно. Основное внимание закон уделяет повышению качества и прозрачности раскрытия корпоративной информации, а также принудительных изменений в проведении аудита публичных компаний (у нас в новом законе они называются "общественно значимыми"). Например, рекомендации Закона SOX по корпоративному управлению включают:

  • увеличение прямой ответственности старших корпоративных менеджеров за качество финансовой отчетности и раскрытия информации о деятельности компании;
  • увеличение независимости аудиторского комитета от компании и его ответственность за независимых аудиторов компании;
  • ограничение относительно типов и характера услуг, которые аудиторы могут оказывать клиенту, осуществляющему публичную торговлю;
  • создание независимого совета по надзору за аудиторскими методами в отношении компаний, торгующих акциями публично.

И это далеко не все требования закона: на самом деле их около 80 пунктов!

Некоторые из них, кстати, были реализованы НБУ в части введения обязательных аудиторских комитетов в составе наблюдательных советов банков. Так что определенная практика применения этих норм в Украине уже есть. Почему бы ее не распространить?

Кто-то, конечно, может сказать, что эти правила невозможно инсталлировать в Украине - и он ошибется. Человеческая природа одинакова, равно как и соблазны, законы экономики или психологии. Подобный путь очищения прошла другая страна - Израиль, где, согласитесь, живет достаточно ментально близких нам людей. Израильтяне просто взяли тот же закон SOX и практически без изменений применили у себя - разве что перевели с английского. И сейчас они утверждают, что именно это помогло им победить коррупцию в их стране, осуществить экономический и технологический прорыв.

Почему бы украинскому правительству не сделать того же самого? Тогда и "Закон об аудиторской деятельности" получит основу: нужно будет не стравливать клиента с аудитором, а назначать процедуру forensic-аудита до финансовой проверки, если есть любые подозрения насчет возможности коррупционных действий или "серых" схем.

Конечно, нужен определенный переходный период. Например, требования SOX можно поделить на три части и вводить в три этапа в течение трех лет. У компаний будет время очиститься, если это вообще возможно в конкретном случае (например, с "конвертами" это невозможно в принципе): заменить при необходимости должностных лиц, закрыть "схемы", вернуть выведенные средства в виде, допустим, инвестиций.

Но применение норм – какими бы они ни были на каждом этапе - должно быть неукоснительным и массовым: исключений и "неприкасаемых" остаться не должно. И, наверное, на каждом предприятии, которое является, согласно новому законодательному определению, "общественно значимым" (а в Украине это практически соответствует понятию "с коррупционными рисками"), необходимо провести процедуры forensic-аудита, а лишь затем - финансовую проверку.

Итак, по моему мнению, если правительство имеет реальное намерение изменить "правила игры" в Украине (в экономике прежде всего, но не только в ней), именно этот путь должен стать логическим продолжением и сопровождением закона об аудиторской деятельности. И необходимо разработать и принять соответствующий документ - если не закон (это может оказаться слишком долгим и политизированным вариантом, а действовать нужно быстро), то постановление Кабмина, реализацию которого можно поручить, например, Минфину совместно с Аудиторской палатой.

Теоретически должна быть еще одна сторона, причем наиболее заинтересованная - гражданское общество. Я намеренно не упоминал о ней, перечисляя тех, кто подпадает под действие Закона об аудиторской деятельности. Хотя бы потому, что вопрос о дееспособности украинского гражданского общества лично для меня остается открытым. Но в зрелом мире именно оно должно было бы взять на себя функцию контроля за реализацией этой инициативы. Я со своей стороны, как представитель этого гражданского общества, которому небезразлично развитие его государства, а также как специалист, готов приложить усилия для перевода/адаптации SOX с последующим воплощением его в жизнь.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Картина деловой недели

Еженедельная рассылка главных новостей бизнеса и финансов

Рассылка отправляется по субботам

Показать ещё новости
Радіо НВ
X