Но можно уменьшить ее наличие до такого уровня, что бизнес сможет выбирать. Потому что сейчас он фактически без выбора, почти не имеет возможности работать без определенных схем. И это не проблема бизнеса. Это проблема государства и взаимоотношений государства с бизнесом. Бизнес максимально заинтересован в том, чтобы выйти из тени. Мы говорим о реальном бизнесе, а не о том, который построен на получение коррупционной ренты, так называемом олигархическом. И бизнесом это назвать в принципе не поворачивается язык. Итак, снизить коррупцию можно до минимума. Не хватает лишь одного - политической воли.
Самым коррумпированным органом на данный момент является Государственная фискальная служба и все, что с ней связано. Фактически с регулятора, который должен был быть заинтересован в нормальном сотрудничестве с бизнесом, она превратилась в орган вымогательства, ключевым механизмом которого является извлечение средств не в бюджет, а в карман. Огромная проблема - это суды. Невозможно в судах доказать свою правоту, даже если бизнес действует законно. Что тоже трудно, но возможно. И вся система юстиции - прокуратура, суды - это второй элемент в отношениях государства и бизнеса, который эти отношения портит.
Почему выросла статистика появления коррупции? Мы больше стали об этом говорить и гораздо больше людей сейчас начали разоблачать ее. Следующий этап – должна активизироваться борьба с коррупцией. К сожалению, до сих пор ее эффективность была чрезвычайно низкая. Ключевой элемент, которого сейчас не хватает, - это антикоррупционные суды. Потому что можно привлечь топ-чиновника к ответственности, может специальная антикоррупционная прокуратура представить это дело в суде. Но есть все шансы, что в нереформированном суде теми судьями, которые есть сейчас, это дело будет просто слито.
Хотя очень грустно заявлять, но полностью согласен, что бизнес стал больше сталкиваться с хаотичной коррупцией. Если во времена Януковича была построена система и теоретически бизнес знал, по каким правилам он может работать, хотя его загоняли в коррупционные схемы, сейчас очень часто это просто банальный хаос, когда люди даже не знают, по каким правилам работать. И это очень опасно.
Проблема в том, что если не действуют реальные правила, начинают действовать неформальные правила. Сейчас коррупционные серые отношения частично для бизнеса выгоднее, чем обычные.
Я думаю, что значительная часть бизнеса после определенного этапа недоверия, потому что сейчас уровень доверия к органам власти чрезвычайно низок, все-таки была бы готова и работала бы по-честному. Здесь вопрос, готово ли государство работать по-честному. Нас пугают, что если сейчас убрать из государственной системы коррупцию, то фактически все развалится. И показывают пример Одесской области. Мое мнение, что на самом деле это делают те, кому выгодна мутная вода.
Мы в Transparency International очень часто общаемся с представителями бизнеса, большого, среднего, малого, который четко говорит, что мы готовы играть по правилам. Мы правила будем соблюдать. Вопрос, государство готово соблюдать эти правила? В этом направлении мы возлагаем очень большие надежды на медленную, но интеграцию в европейское сообщество. Единственный вопрос, мы запустим сначала эти правила внутри и придем с сильными, готовыми к конкуренции украинскими предприятиями в это европейское пространство, или мы дальше будем терпеть коррупцию, и откроемся, когда наши предприниматели будут еще не готовы к этой конкуренции.
Это вызов власти.
Я скажу только об одном факте. Если глава ГФС Роман Насиров скрыл некий весьма серьезный объем активов, а сам требует, чтобы другие декларировали свои активы честно, - это похоже на шизофрению. Человек должен исповедовать то, что он проповедует. Я уже молчу обо всех нареканиях о ситуации на таможне, о том, что мы не можем ввести единый электронный офис для людей, которые хотят платить налоги. А пока бизнесмены реально вынуждены тратить кучу своего продуктивного времени на непроизводительные действия. Это четко показывает, что административно Насиров не способен запустить реформу. Это просто один факт, который четко говорит - человек не на своем месте. О том, что в этой системе действуют наиболее грандиозные коррупционные схемы - это второй факт, который свидетельствует, что в данном случае это очень сомнительная личность.