Выход из тени. Партнер холдинга Parimatch о деталях легализации азартных игр в Украине, бизнес-модели компании и миллиардах в бюджет

— Думаю, что тем депутатам, которые выдвигали законопроект об изменениях в Налоговый кодекс, нужно быть в разы активней. Я не знаю, что сейчас им мешает: после принятия основного закона было уже несколько внеочередных сессий, начался новый политический сезон, а этот вопрос не поднимался. Сейчас публично недоступна информация о том, когда законопроект будет рассматриваться. Мы надеемся, что в сентябре.

— Но это только первое чтение?

— Да, потом правки, второе чтение… Сегодня у нас создается некая коллизия, когда можно уже теоретически подаваться и получать лицензии, но с практической точки зрения для бизнеса это совершенно непонятная история. Рынок принял условия закона, но ожидает налоговых изменений и пока они не будут имплементированы, очень тяжело решить, когда, как и в каком объеме эти лицензии получать. Этот вопрос актуален не только для нашей компании — это тема номер один, которая сейчас обсуждается всеми игроками рынка.

— Кроме этого, в законе есть противоречие в вопросе формирования Комиссии по регулированию азартных игр и лотерей. Закон так и не определил, кто будет отвечать за её создание: профильный парламентский комитет или Кабмин. Кто, по вашему мнению, должен формировать Комиссию?

— Комиссию должен формировать либо Кабинет министров, либо одно из министерств, так как это вполне очевидная задача органов исполнительной власти — регулирование. Считаю, что для комитета ВРУ это крайне несвойственная функция — быть причастным к формированию Комиссии или к конкурсной комиссии по отбору кандидатов на должности в регуляторе. Такая функция должна применяться только в исключительных случаях — когда речь идет о госслужащих наивысших категорий, некоторых специальных силовых структурах, то есть там, где такие процедуры допустимы при выборе одного максимально независимого человека. Но когда мы говорим о, по сути, самом обыкновенном исполнительном органе, в котором не один, а семь членов, комитет ВРУ не должен в его формировании принимать участия. Это другая ветвь власти. Регулирование всегда было приоритетом исполнительной ветви власти и все регуляторы в других отраслях, насколько мне известно, имеют отношение именно к Кабинету министров (если нет других специальных органов). Не стоит отходить от этой практики.

 — Согласны ли вы с выводом НАПК о том, что закон несет определенные коррупционные риски?

— Если говорить о концепции полномочий Комиссии, стоит обратить внимание, что один из пунктов, которые описывают её полномочия, имеет формулировку «и другие полномочия». Эта фраза совершенно вводит ступор относительно того, какие вопросы Комиссия может ставить перед операторами и рынком. На уровне закона не должно быть двузначностей. В случае, если, например, несогласные с решением Комиссии обратятся в суд, мы столкнемся с прецедентом, когда одна ветвь власти будет думать, что закон устанавливает какие-то полномочия, а вторая (суд) будет считать, что эти полномочия необоснованные или находятся за пределами регулирования закона. Я уже слышал мнения, что «другие полномочия» — это любые другие полномочия из этого же закона (что, опять-таки, сомнительно).

Но ещё больше негатива в том, что из-за этого пункта в законе иностранные компании находятся «в подвешенном состоянии»: локальные консультанты обращают внимание на него, объясняя, что не могут до конца прогнозировать ни сроки выдачи лицензии, ни количество проверок, ни дополнительные требования к оперированию. Здесь закон должен быть доработан.

— Учитывая все проблемы закона и вокруг него, легальный рынок азартных игр появится в Украине до конца этого года?

— Это зависит от того, будет ли сформирована Комиссия и будут ли изменения в Налоговый кодекс.

— Как вы оцениваете шансы того, что рынок заработает в декабре этого года?

— Шанс высокий, более 70%.

О системе государственного мониторинга и саморегулировании рынка

— Закон предусматривает создание государственной системы онлайн-мониторинга для фиксации денежных операций. Насколько функционирование такой системы соответствует международной практике регулирования рынка?

— Великобритания, Польша, Франция, Нидерланды и другие страны, с которыми не стыдно сравнивать, заложили основным принципом регулирования рынка саморегулирование. Это значит, оператор должен самостоятельно определить, как он ведет бизнес: есть общие правила, но формирование отчетности, формирование и подача информации о доходах и прибыли, формируется заявительным принципом, исходя из самодисциплины оператора.

Когда же говорят о европейских системах мониторинга, то в том виде, в каком данная система описана в нашем законе — её нет нигде. За рубежом говорят о том, что оператор самостоятельно в конце отчетного периода должен декларировать GGR (валовый игровой доход — ред.), а наша концепция исходит из, как мне кажется, постсоветского пространства: когда все должно быть под учетом, контролируется каждая ставка, каждый депозит, пополнение, перерасчет ставки и т. д. Всю эту информацию, как заложено в законе, мы должны передавать регулятору в режиме реального времени.

Я абсолютно уверен, что люди, которые это прописывали, не до конца представляют объем технических данных, которые должны будут передаваться в реальном времени от всех операторов всех видов деятельности. И, самое главное, зачем? Кто этот объем и каким алгоритмом может обработать, чтобы установить истину? Это излишнее регулирование, от которого многие страны уже давно отказались. Самый свежий пример — Беларусь, которая пыталась внедрить аналогичный контроль в онлайн-режиме, но потом перешла на ежесуточное декларирование. В Праге также регулятор рынка через 6 месяцев после введения системы отказался от контроля ставок в режиме реального времени. Когда они осознали объем средств, которые государство будет тратить на обслуживание серверной базы, поддержку вычислительных мощностей, специалистов, аналитический блок, стало понятно, что уровень затрат не сопоставим с налоговыми отчислениями либо их корректировками от бизнеса в целом по стране.

В этой части закона Украина совершила определенный шаг назад. Совершенно логично, учитывая современные технические средства, доверять операторам, потому что потребители в режиме реального времени в своих собственных гаджетах, в своих кабинетах, контролируют оператора намного эффективней. Никто лучше самого потребителя не заинтересован в том, чтобы все его трансакции были правильно зачислены, рассчитаны и отправлены своевременно.

Мотивация государства, мол эта сложная система мониторинга будет создана, чтобы контролировать возраст игроков, тоже не выдерживает критики. Да, с точки зрения социальной ответственности это очень хорошо, но я не знаю ни одного оператора, который работал бы в какой-то стране с локальной лицензией и при этом не выдерживал возрастной ценз игроков. Дело в том, что, если игрок, которому, например, нет 21 года (согласно закону, играть можно только после достижения этого возраста — НВ Бизнес), каким-то образом обманет систему и зарегистрируется для игры, он будет играть пока не проиграет, а после проигрыша тут же заявит, что ему нет 21 года и потребует свои средства назад. Так происходит во всех странах, где так или иначе кому-то удается обойти систему. Компании-операторы, и мы в том числе, вкладывают огромные средства в комплаенс, чтобы таких игроков выявлять на этапе регистрации по прямым или косвенным признакам (от номера карты или устройства до особенностей активности): мы знаем, что, если по ошибке пропустим такого игрока, он моментально, после проигрыша, даст о себе знать и мы будем вынуждены вернуть ему средства, и для нас нет никакого смысла принимать игроков, которые так или иначе запрещены в той или иной стране. Это ведь, по сути, те люди, которые никогда не проиграют, а для игорного бизнеса такие клиенты неинтересны. Мы принимаем все усилия, чтобы выявлять таких людей сразу, поэтому строить дублирующую систему онлайн-мониторинга, которая может быть когда-нибудь да поможет, для государства нецелесообразно.

— Система онлайн-мониторинга заработает не сразу, а до этого на операторов рынка возлагается дополнительная финансовая нагрузка. Чем мотивирована такая норма закона?

—  Дело в том, что теоретически эта система должна помочь рассчитывать объем налога на прибыль и налога на GGR (если он будет применим). Государству якобы будет виден объем рынка, исходя из чего они могут сделать прогноз о добропорядочности того или иного оператора при уплате налогов. Но система заработает лишь через несколько лет и, как компенсаторный механизм, закон устанавливает повышенную плату за лицензии, так как в этот момент операторы не будут платить налог на GGR. Но, отмечу, что объем рынка не сложно установить, потому что Украина — достаточно прогрессивная страна с точки зрения дисциплины платежей, и более 95% юзеров пользуются картами или мобильными устройствами для оплат: национальный банк любой страны через соответствующие коды, применимые к той или иной индустрии платежа, совершенно четко осознает объем средств в любой отрасли.

О планах на локальные лицензии и выходе на IPO

— Ваша компания планирует дождаться необходимых изменений в законодательство или уже готова получать лицензии?

— Parimatch верит, что изменения в Налоговый кодекс, отсутствие которых тормозит индустрию, все же будут приняты. Поэтому мы планируем подавать документы на лицензии с момента, как появится такая возможность. Мы надеемся, что Комиссия, которая должна выдавать эти лицензии, будет создана в ближайшее время, а сама процедура рассмотрения не будет длительной. Какими бы сжатыми сроки получения лицензий не были (обычно, в наших реалиях это занимает недели, если не месяцы) надеемся, что государство сможет синхронизировать эти процессы: рассмотреть все заявки и начать выдавать лицензии в момент, когда вопрос изменения налогового законодательства будет решен. И мы и профильные ассоциации много раз обращали внимание на эту особенность — насколько мы знаем, власть тоже это понимает и настроена урегулировать вопрос. Но предсказывать очень сложно.

— СЕО Parimatch Сергей Портнов в одном из интервью говорил о том, что компания, после легализации азартных игр в Украине, начнет подготовку к IPO. Как с этим обстоят дела сейчас?

— От этих планов мы не отказываемся. Первый этап состоит в получении не одной, а сразу нескольких лицензий на территории Украины для разных видов игорной деятельности. Второй аспект — развитие бренда Parimatch как бренда технологического, как определенного стиля и способа жизни (именно поэтому у нас в компании появляются отдельные проекты, такие как спортклубы, кинотеатры, парикмахерские). Мы стремимся везде «надевать колпак технологий» — показывать, как те или иные технологии меняют определенный вид бизнеса. Достаточно посмотреть, как технологии поменяли букмекерский бизнес: у нас сегодня вся игра происходит онлайн и только в некоторых странах остались букмекерские пункты, как это было 15 лет назад. Но остались они лишь из-за законодательных ограничений в этих странах — если бы ограничений не было, мы бы эти пункты давно закрыли. Мы видим, как доработки и технологии изменили наш бизнес, что особенно проявилось в период коронакризиса, когда классического спорта просто не было и лишь технологии помогли букмекерскому бизнесу пережить этот период, эти два или три достаточно сложных месяца.

Наши амбиции и задачи сейчас далеко за букмекерским бизнесом. Технологии, которые мы внедряем, мы хотим внедрять не только в букмекерство, но и в другие отрасли. Например, Amazon начинал с продажи книг, далее их оцифровал и сейчас он на этапе, когда технологии компании используются для вычислительных мощностей, доставки товаров… То же самое произошло с Google: раньше это было что-то одно, а сейчас — целая экосистема. Мы пытаемся идти этой же дорогой.

Перед нами открыто огромное окно возможностей, ведь ещё не было компании происходящей из Украины, которая была рождена из игорной индустрии, пришла в технологии и дошла бы до реального IPO на уважаемой площадке. Подчеркну: реального IPO. Это наша задача на несколько следующих лет.

— «Несколько лет» — это сколько?

— Как минимум, после получение лицензии нужно просуществовать два года, чтобы получить аудированную отчетность за предыдущие периоды. Только в этот момент мы можем говорить о полноценном IPO. То есть, это перспектива 3−5 лет. К тому же, нам надо верифицировать свои технологии, которые будут появляться в других отраслях.

— Вы упомянули, что планируете получить в Украине сразу несколько лицензий. Что это будут за лицензии?

— Основная наша лицензия — букмекерская деятельность. И планируем получить лицензию на онлайн-казино. То есть, всего две.

— А покер?

— У нас есть совместный проект по покеру — ПокерМатч. Это отдельный сложный бизнес. Там тоже будут получены лицензии на покер, конечно же, но отдельно, внутри Parimatch, мы покер развивать не будем, поскольку это, повторюсь, достаточно сложный вид бизнеса. Успешный покерный проект — проект, который имеет доступ к постоянной ликвидности и большой базе игроков. Если нет постоянной игры, для игрока нет интереса, нет азарта заходить на этот сайт. Существующие известные покерные проекты, как правило, оперируют в нескольких странах и каждую секунду там происходят десятки и десятки активностей, сеансов игры.

Единственный вариант, при котором для нас может быть интересен покер, — если мы найдем пути кооперации с крупнейшей покерной компанией. Например, с PokerStars. Мы знаем, что они активно интересуются рынком Украины и, теоретически, если они будут заинтересованы в партнерстве, это будет иметь смысл. Просто получить покерную лицензию и пытаться поднять этот бизнес «с нуля» в текущих условиях мы не считаем целесообразным.

— Всё это онлайн-покер. В офлайн стратегия другая?

— Офлайн-покер для нас тоже не интересен.

— Офлайн-казино тоже?

— Опять-таки, самостоятельно для нашей компании — нет. Только если это будет партнерство с крупнейшими международными игроками. Мы ведем несколько таких переговоров, но они пока все на ранних стадиях и пока рано это обсуждать. Но, если это будет одна из топ-10 мировых компаний-операторов казино, которая будет готова открыть в партнерстве одно или, максимум, два казино на территории Украины, которые будут знаковыми и отличаться чем-то, — такое партнерство возможно. Самостоятельно открывать сеть казино для нас неинтересно.

— Вы твердо решили уходить в диджитал?

— Да.

— Почему?

— Мы придерживаемся концепции, что должны делать то, что делаем лучше других. В офлайн-казино у нас нет экспертизы: у Parimatch нет ни одной страны в мире, где было бы представлено офлайн-казино, нет программного обеспечения для деятельности такого казино, нет опыта, связанного с безопасностью. На данный момент нам легче запустить онлайн-присутствие в какой-то новой стране с локальной лицензией, полностью развернуть веб-сервисы, подключить платежные методы, запустить онлайн маркетинговую кампанию, снять промо-материалы с нашими бренд-амбассадорами специально для этой страны, чем даже анализировать помещение для офлайн-казино. Концепция нашей компании уже годы формируется только под диджитал-сегмент и сегодня в компании сотрудников, которые занимаются разработкой технологий (R&D департамент), уже больше, чем в любом другом департаменте. При этом из R&D практически все проекты ушли в продакшн.

— То есть, открывать какие-то офлайн-точки присутствия в Украине не планируете?

— Если они и будут, их будет буквально несколько, в некоторых крупных городах. Развивать масштабную сеть пунктов приема ставок мы не будем. Но даже те точки, которые будут открыты, крупные, должны вписываться в концепцию стиля жизни Parimatch: когда вы приходите туда не делать ставку, а провести время. Пункты будут совмещены, например, с кинотеатром, где можно смотреть спортивные события, с залом, где можно поиграть в теннис, рестораном, или с открытым кинотеатром (мы планируем такой в Киеве). Задача таких пунктов в том, чтобы вы там провели досуг, несколько часов, а ставка была бы далеко не основной причиной вашего визита. Более того, мы склоняемся к концепции, когда даже придя в такой наш букмекерский пункт, ставку у вас там физически не примут: будут рекомендовать установить приложение, зайти на сайт и зарегистрироваться, помогут с регистрацией, проведут идентификацию, но ставку будут рекомендовать сделать онлайн.

— По вашему примеру могут пойти другие игроки рынка и офлайн-казино, игорных зон, предусмотренных законодателем, физически не появится, ведь намного дешевле «жить в онлайне»…

— Я бы так не сказал. Это очень дорогое удовольствие — жить в онлайне. Опять-таки, все упирается в технологии. Компании, которые годами работали в офлайн-сегменте, имеют пул потребителей именно там, им привычен такой формат. Они, я уверен, в большинстве своём и останутся в офлайн-формате. Есть компании, которые успешны как раз в таком оперировании, которые знают, как делать шоу-программы, привлекать людей, — у них это хорошо получается и это их конкурентное преимущество.

— Считаете ли вы Parimatch IT-компанией?

— Безусловно. Есть очевидные факты: то, что, как я уже упоминал, R&D-департамент превалирует над всеми остальными; то, что мы 99% дохода получаем от онлайн-активностей в каждой стране, где мы присутствуем; то, как быстро мы научились выводить наши услуги в новые страны и новые услуги в странах присутствия. Во всех сферах, где мы присутствуем, мы используем собственные разработки: софт, который вы видите на веб-сайте, в мобильных приложениях разных операционных систем, разработан здесь, в Parimatch. Это позволяет делать франшизу и разворачивать её в любых регионах. У нас есть регионы, которые берут и торговую марку и наше ПО, есть регионы, которые берут программное обеспечение и нашу математику, есть те, которые берут бренд, но используют другой софт.

Мы достигли очень высокой мобильности в своем развитии, но не успеваем везде заходить самостоятельно, что понятно. Например, у нас есть большой ко-брендинговый проект, который длится почти год, — выход на рынок Великобритании. Собственные R&D-департаменты позволили нам достичь того, что мы можем передать во франшизу только тот объем данных, который нужен — те коэффициенты на те спортивные события, которые нужны игроку в Великобритании.

Важная часть технологии — это люди, которые эти технологии создают. Здесь, в Киеве, мы собираем действительно уникальную команду. Это люди, которые стояли у истоков создания невероятных вычислительных систем мирового масштаба.

— В структуре доходов компании какова доля доходов от франшизы?

— Думаю, это больше 25%.

О рынке и крупных игроках

— Украинский рынок беттинга в деньгах — сколько это?

— Сложный вопрос. Во-первых, нужно понимать, что какие бы большие суммы не назывались относительно GGR рынка в беттинге (и в принципе в игорной индустрии), до сегодняшнего момента не было достоверных способов эти цифры проверить. Объем рынка включает в себя несколько составляющих: игра на зарубежных сайтах (эти данные можно каким-то косвенным методом получить); игра в Украине в подпольных заведениях; игра, которая осуществлялась в игорных заведениях под лотерейными лицензиями; и, наконец, что тоже немалая часть, игра, которая осуществлялась наличными (частные ставки). Из этого и состоит GGR в Украине.

После легализации, при условии принятия изменений в Налоговый кодекс, по моему субъективному мнению, больше 50% от рынка будет оперировать под новыми лицензиями в Украине. Это достаточно большая сумма. Неоднократно озвучивались суммы порядка 4−5 миллиардов гривен, которые государство может получить в первые же год-два в качестве доходов от фиксированной платы за лицензию. Добавим туда ещё налог на прибыль, косвенные налоги, которые будет платить оператор (тот же фонд заработной платы) и мы будем близки к озвученной сумме — 4−5 миллиардов вполне реально получить государству.

— Ваша доля на рынке беттинга в Украине всё также составляет 30%?

— Если мы говорим, о рынке беттинга в общем и целом (с учетом и украинских, и международных компаний), я думаю, пропорции сохранились. Из-за пандемии 3 месяца в этом году не было спорта в принципе. Соответственно, зоны роста для беттинговых компаний были крайне ограничены — не было потенциальной возможности отвоевать ту или иную долю рынка. В Украине больше 50% рынка принадлежит локальным беттинговым компаниям и в процентном соотношении доли рынка каждого игрока сохранились. Если же говорить в денежном эквиваленте, падение GGR было у всех.

— Гемблинг для Украины — новое направление. На какую долю рынка рассчитываете?

—  Мы хотим быть номером один. На рынке, который будет оперировать под локальными лицензиями, мы планируем получить больше 50%. Я уверен, что здесь нам поможет узнаваемость бренда. Субъективно, мы — бренд № 1 в беттинге на территории Украины. Исследования также, вне зависимости от набора вопросов, показывают, что у нас узнаваемость бренда всегда на первом месте. Это говорит о том, что любой продукт под этой же торговой маркой будет восприниматься легче, потому что десятки миллионов евро за 25 лет оперирования были потрачены на узнаваемость бренда. Именно поэтому мы делаем ставку на технологии, позволяющие быстро масштабировать количество предлагаемых сервисов: добавить какую-то новую опцию на веб-сайт в разы легче, чем развивать её в том же букмекерском клубе или офлайн-казино. На это мы и делаем ставку, но хотим идти дальше и добавлять услуги, не связанные напрямую с букмекерским бизнесом. Это могут быть платежные решения, совместные проекты с банками, проекты, которые помогут развивать спорт и т. д.

— Что делать с теми участниками рынка, кто не получит локальные лицензии, оперируя с офшорными? Они ведь, грубо говоря, «пасутся на вашем поле»…

— Да. Если государство поможет, я уверен, что операторы (и Parimatch, и FavBet и остальные, которые получат локальную лицензию) предпримут невероятные усилия для того, чтобы игрок с территории Украины играл на площадках с отечественной лицензией.

— Что мешает это сделать сейчас?

— По сути — выбор самого игрока. Когда у тебя есть возможность играть под лицензией условной Мальты, где нет налога на выигрыш, а в Украине он (в текущей редакции) есть, это первый бред, который мешает оператору и стране вернуть игрока. Государство должно исходить из концепции, что мы не строим индустрию — она уже существует. И игроки существуют: они каждый день пользуются сервисами, но пользуются ими за рубежом. Надо придумать, как их вернуть под юрисдикцию Украины. Для этого условия в Украине должны быть, как минимум, не хуже или даже лучше. Именно поэтому изменения в Налоговый кодекс кардинально важны: невозможно вернуть игрока на территорию Украины, если он будет получать здесь, грубо говоря, на 20% меньше.

Если государство создаст равные условия, операторы сделают всё остальное. В ход пойдут законы рынка, законы конкурентной борьбы за потребителя. Игрок при прочих равных условиях должен выбрать: играть ли ему в компании, которая оперирует на территории Украины с украинской лицензией, либо остаться на офшорном сайте, где ничего неизвестно и он не защищен, платежи дороже и т. д. Уже вопрос какими месседжами мы будем обращаться к потребителю, чтобы мотивировать и стимулировать его вернуться в экосистему Украины. Поэтому, в том числе, мы и развиваем другие экосистемы, — чтобы игроку было удобно зарегистрироваться в одном сервисе и получать весь пул услуг. Но для этого, повторюсь, условия должны быть хотя бы не хуже, по сравнению с другими операторами рынка в мире.

— Те операторы, которые «откусывают» сейчас часть украинской аудитории, прицениваются к украинским локальным лицензиям?

—  Да, конечно, они интересуются: Bwin, Bet365, некоторые другие бренды и подразделения GVC (британская компания, специализирующаяся на спортивных ставках и азартных играх, владеет брендами partypoker, bwin, Sportingbet и многими другими — НВ Бизнес), PokerStars, Fortuna, Adjarabet. Думаю, что только ленивый не интересуется. Абсолютно все заказали исследование рынка.

К Украине всегда был сумасшедший интерес: на любой международной конференции по игорной индустрии, где мы даже не планировали быть участниками дискуссии, как только узнают, что мы из Украины, что у Parimatch есть присутствие на территории Украины, даже пусть и через лотерейную лицензию, сразу же выделяется отдельная панель: «расскажите, что у вас, как у вас, какие условия входа, какие налоги, мы хотим к вам». Для любой крупной компании важно развитие в других регионах в том числе, важен постоянный рост оборота и клиентской базы. Для крупных игроков во всем мире это настолько же важно, как и развитие бизнеса в тех регионах, где они уже присутствуют. Экспансия крупных компаний происходит постоянно и Украина для них — просто невероятный рынок, который появился фактически в географическом центре Европы, с 40 миллионами населения, с ВВП на душу населения, схожим с той же Беларусью. Почему нет? Всем интересен этот рынок. Но в текущих условиях, когда доходит до налогов, к сожалению, все становится на паузу.

О рекламе, взаимодействии со спортом и промо на пиратских ресурсах

— Компания анонсировала расширение сотрудничества со спортом после легализации рынка. Как сейчас будет построена работа со спортом?

— Мы всегда уделяли поддержке спорта большое внимание и у нас нет планов эту поддержку сокращать. Мы будем учитывать законодательные ограничения, предусмотренные действующим законом о рекламе, чтобы ничего не нарушить. Там, где есть возможность оформить отношения с командами, которые будут готовы получать вознаграждения от игорного бизнеса и при этом промотировать бренд, это будет реклама.

Кроме этого, у нас есть очень много контрактов, которые не подразумевают какую-либо монетизацию либо рекламные проявления вообще. Их десятки, но о них публично неизвестно, поскольку мы, спонсируя то или иное мероприятие, покупку оборудования или какие-то детские турниры, не размещаем при этом никакой рекламы. Это просто меценатство. Все небольшие контракты на поддержку, полученные через конкурс или исторически, — все они останутся. Менять мы ничего не собираемся.

— По предварительным оценкам, легализация игорного бизнеса даст рекламному рынку Украины порядка 200−300 миллионов гривен в год дополнительно. Насколько этот прогноз оправдан?

—  Здесь нужно говорить о том, что у нас появятся виды деятельности, которых до этого не было или они не рекламировались — например, офлайн-казино. Сколько бы таких заведений не было открыто на территории Украины, они будут рекламироваться. Крупные офлайн-казино, насколько мне известно от друзей в этом бизнесе, тратят от миллиона до полутора миллиона евро в месяц на рекламу. Как правило, большая часть рекламы размещается за рубежом, чтобы привлечь пользователей, но и здесь, однозначно, они будут рекламироваться. Сейчас у нас много онлайн-казино, которые доступны пользователям: они рекламируются на разных веб-ресурсах и, как правило, это крупные платежи крупным компаниям, которые имеют десятки тысяч веб-сайтов. Но когда появится возможность рекламироваться официально (это касается и букмекерского бизнеса), мы начнем использовать крупные локальные ресурсы на территории Украины, которые сейчас, в силу объективных причин, не могут себе разрешить размещение. Сумма в 6,5 миллионов евро вполне реалистична и, я бы даже сказал, что она будет приближаться к десяти миллионам.

— Очень много рекламы Parimatch размещается на сайтах, скажем так, с пиратским контентом. Планируете ли уходить с пиратских площадок?

— Надо понимать, что не только оператор несет за это ответственность: цепочка взаимодействий в интернете настолько обширная, что контролировать каждое размещение технологически невозможно.

Есть известный кейс одной крупной британской компании, которая обнаружила свои рекламные материалы на сайтах с определенным пиратским контентом. Единственным решением, которое было возможно, стал отказ этой публичной компании от рекламы во всех соцсетях, на всех веб-сайтах и в баннерных сетях. Причина проста: не было возможности контролировать это размещение, надо было каждый раз согласовывать каждый сайт, на котором будет появляться реклама компании, при этом тратя время и средства на анализ контента ресурса.

Интернет-сообщество живое и динамичное, сети практически невозможно контролировать, где эти баннеры появляются. Добавим сюда фактор франшизы и фактор использования аффилиатских компаний, которые так или иначе заинтересованы привлечь траффик на ваш сайт, получив за это вознаграждение. Получается, либо мы должны полностью отказаться от использования аффилиатских систем, от глобальных систем размещения баннеров, либо постоянно будем сталкиваться с этой проблемой. Отказаться мы не можем, поскольку тогда (как минимум, на территории тех стран, где мы оперируем) любое конкурентное преимущество будет утеряно — все остальные игроки, к сожалению, будут этот метод использовать. Когда вы видите рекламу на сомнительных сайтах, я вас уверяю, что это не наши департаменты там её размещают. Как правило, все такие сайты принадлежат непосредственно аффилиатским компаниям, либо тем крупнейшим мировым холдингам (кстати, публичным), которые занимаются продвижением сайтов. Когда мы заключаем глобальный контракт на несколько месяцев с миллионным количеством показов, никто не может объяснить или конкретно указать, где они будут размещены.

Думаю, что контроль этого придет позже, вместе с развитием рынка, монетизацией самих компаний, представленных на рынке, социальной ответственностью как потребителей, так и компаний. Есть страны, где люди принципиально не потребляют ворованный контент, и в таких странах никто на размещается на пиратских площадках.