История от первого лица. Как мы начали защищаться от России и «Газпрома» - фото
Спецпроект

История от первого лица. Как мы начали защищаться от России и «Газпрома»

28 мартa, 13:27


Революция Достоинства, Яценюк приглашает Коболева возглавить «Нафтогаз», Россия начинает новую газовую войну, Коболев приглашает меня обеспечить эффективную защиту от «Газпрома».

Осенью 2013 года мы вышли на улицы, чтобы вернуть наше государство. Процесс запустил отказ президента Януковича от евроинтеграционного курса Украины. Сначала вышли студенты, их было немного. Все изменилось, когда их избили. Чувствовалось, что избили наших собственных детей, и только за то, что они хотели жить в нормальной стране. Тогда протесты стали массовыми. Все понимали — нас лишают достоинства, будущего, а главное — свободы. Но воля у украинского народа была, и мы ее показали.

 

Ситуация в феврале-марте 2014 года

Мы стремились к европейской демократии, а не к восточной деспотии. Это противоречило всему, что Россия делала последние четырнадцать лет. Но Путин не собирался мириться с тем, что мы возвращаем себе нашу страну.

Руководители режима Януковича бегут из страны, представитель тогдашней парламентской оппозиции Арсений Яценюк возглавляет правительство. Россия начинает войну с Украиной. Она аннексирует Крым и создает подконтрольные сепаратистские республики на территории Донецкой и Луганской областей.

С почти месячной задержкой, которую, к сожалению, публично никто не объяснил, правительство наконец меняет руководителя «Нафтогаза».


Новый менеджмент

Для меня новый этап в истории компании начался, когда Андрея Коболева пригласили возглавить «Нафтогаз» в конце марта 2014 года.

Андрея приглашал глава правительства Яценюк. Отмечу, что по крайней мере в то время «Нафтогазом» фактически руководило правительство — посредством назначения членов правления и руководителей дочерних компаний, финансирования из госбюджета и пр. Полномочия председателя правления «Нафтогаза» были ограничены. Только впоследствии, в результате реформы корпоративного управления, ситуация частично изменилась.

Буквально в те же дни «Газпром» отменил «скидки» на газ, о которых только недавно договорились Путин и Янукович. Цена на газ выросла с 269 до 485 долларов за 1000 кубометров. В апреле 2014 года Россия денонсировала «Харьковские соглашения», согласно которым Украина получала скидки на российский газ в обмен на продление срока пребывания Черноморского флота России в Севастополе и требовала оплатить 11 млрд долларов — сумму скидок за период действия соглашений. Кроме этого, на середину апреля у «Нафтогаза» был долг перед «Газпромом» как за поставленный и неоплаченный газ, так и за аванс за транзит газа, наперед оплаченный «Газпромом» на будущие периоды, общей суммой в 3,5 миллиарда долларов. У «Газпрома» был еще и «козырь» — право требовать от «Нафтогаза» оплаты согласно положению контракта «бери или плати»: 7.1 миллиарда долларов за 2012 год (согласно выставленному 15 января 2013 года счету), а также 11.4 миллиарда долларов за 2013 год (счет был выставлен 23 апреля 2014 года). О существовании обязательств по этому положению «Газпром» напомнил «Нафтогазу» в письме от 30 апреля 2014 года.

Цена на газ выросла с 269 до 485 долларов за 1000 кубометров

Реакция международных партнеров была осторожной. Даже сторонники Украины на Западе не верили, что «Нафтогаз» может победить в конфликте с «Газпромом» и предлагали разве что помощь в переговорах. При таких условиях европейские партнеры российской компании активно лоббировали российские интересы, аргументируя это тем, что «бизнес есть бизнес».

Денег платить по требованиям «Газпрома» тоже не было. «Нафтогаз» еще до этого начали называть «черной дырой» для государственного бюджета страны. В 2014 году дефицит денег в компании составляет 109 миллиардов гривен. Это больше,  чем тогдашний дефицит сводного бюджета всей Украины, составлявший 72 миллиарда гривен. Было очевидно, что это было самое проблемное для компании и одно из самых проблемных для страны направление. 

 

Мое возвращение в «Нафтогаз»

В ернуться в «Нафтогаз» меня пригласил Коболев. Я в свое время подробно исследовал экономику взаимоотношений с «Газпромом», в частности в сравнении с европейскими стандартами. Тогда же я тогда публично критиковал политику руководства «Нафтогаза» и страны в отношении «Газпрома», предлагая и обосновывая альтернативные варианты.

Фото: Юрий Витренко. Годовой отчет «Нафтогаза» за 2017

У меня и в этот раз было свое понимание ситуации — я не видел достаточных оснований рассчитывать на сохранение скидки и вообще поставок газа со стороны «Газпрома» без политической капитуляции Украины перед Путиным. Поэтому я советовал работать над другими вариантами — прежде всего над альтернативными поставками газа из Европы. У меня была иная точка зрения и относительно исковых требований в арбитраже против «Газпрома» по контракту на поставку газа; кроме этого, я видел необходимость начать арбитраж и по контракту на транзит газа.

Сначала я разрабатывал стратегии, давал советы и участвовал в важнейших переговорах. Затем, когда Андрей не нашел, кому эти советы внедрять, он пригласил меня взяться за соответствующее направление работы.

Первоочередным заданием было избавиться от критической зависимости от поставок из России. Для этого были нужны общие действия «Нафтогаза», правительства, гражданских активистов, наших международных партнеров и потребителей газа.

Благодаря бизнес-образованию и работе на Западе у меня был международный управленческий опыт и понимание европейского рынка. Эти знания и опыт были необходимы, чтобы решить проблемы с кабальными контрактами с «Газпромом», организовать альтернативные поставки газа из Европы, проводить сопутствующие реформы рынка газа и корпоративного управления. Я чувствовал, что мой гражданский долг — пойти работать в «Нафтогаз». Нас много критикуют за зарплаты и премии, хотя я их себе не назначал, а увеличены они были гораздо позже. Первые полтора года я фактически не получал «на руки» зарплату и премии. То, что мне начисляли, шло на офисные траты. Наоборот, я покрывал некоторые расходы из своих сбережений. Я пришел в «Нафтогаз» не ради зарплаты или премий.

Первоочередным заданием было избавиться от критической зависимости от поставок из России. Для этого были нужны общие действия «Нафтогаза», правительства, гражданских активистов, наших международных партнеров и потребителей газа. 

Я бы слукавил, если бы заявил, что принял предложение Андрея только потому, что меня просили профессионально помочь с конкретными проблемами «Нафтогаза». Я рассматривал это приглашение как возможность продемонстрировать, что современная национальная компания может сделать для развития эффективных рынков и даже для государства. Не с точки зрения персональных амбиций, а с точки зрения собственного понимания, как изменить ситуацию в лучшую сторону. Кто-то может сказать, что я «лез туда, куда не следовало бы», но я искренне полагаю, что эти изменения были критически необходимы и важны. Скорее наоборот —  иногда я даже жалею, что в определенных моментах был недостаточно настойчив.

Я концентрировался на том, что посчитал важным в пределах возможного. Эти пределы зависели как от внешних (по отношению к компании) обстоятельств, так и от внутренних. О внешних я уже упоминал.

Внутренние ограничения тоже были существенными. Кабинет министров, как при Яценюке, так и при Гройсмане, отказывался назначать меня членом правления, высшего исполнительного органа компании, даже когда мою кандидатуру предложил независимый наблюдательный совет, назначенный тем же Кабмином. Соответственно, влиять на общее руководство приходилось опосредованно. Также сложно не вспомнить о проблемах с системой управления. У меня иное понимание того, как должна управляться современная компания, сформированное во время обучения и работы за рубежом. Для меня это означало необходимость концентрироваться на отдельных направлениях операционной деятельности, дабы появилась возможность как можно быстрее получить значительный результат для компании и страны, но при этом постоянно пытаться проводить системные изменения в компании и отрасли.

Я не жалуюсь или оправдываюсь, а наоборот — объясняю, каким образом, преодолевая препятствия, был достигнут результат.

* Партнер проекта «Нафтогаз против Газпрома» — Юрий Витренко, исполнительный директор НАК «Нафтогаз Украины». Мнения и оценки, опубликованные в материалах проекта, могут не совпадать с позицией НАК «Нафтогаз Украины» и редакции НВ.

Читайте также:
Сценарии катастроф / Что бы произошло с Украиной без газа?

Чтобы прочитать всю историю — перейдите на страницу спецпроекта «Нафтогаз против Газпрома».