Андрей Пышный: «НВ и Ощад — если не родственники, то единомышленники и друзья точно»

21 мая 2020, 15:53
Позиция
Корпоративный лозунг нового Ощада — Мой банк. Моя страна. (Фото:Ощадбанк)

Корпоративный лозунг нового Ощада — Мой банк. Моя страна. (Фото:Ощадбанк)

Шесть лет назад, когда стартовал проект НВ, стартовали и изменения в самом старшем банке страны — Ощадбанке. Все это время банк трансформировался и модернизировался, а его руководитель Андрей Пышный стал одним из первых авторов рубрики «Мнения». В своих колонках он делится не только тем, что происходит в Ощаде, но и изменениями в стране и мире. Ко дню рождения НВ Андрей поделился мыслями, как изменились банк и страна за это время.

Андрей Пышный

председатель правления АО "Ощадбанк"

— Андрей, вы — один из первых и постоянных авторов колонок в журнале и на сайте НВ. И пишете далеко не всегда о финансах и банках. Чем вызван такой выбор коммуникации?

Видео дня

 — НВ как бренд и как проект является продуктом Майдана и революции Достоинства. Новый бренд Ощадбанка и вся история его трансформации так же родом оттуда. Полное название журнала НВ — Новое время страны. А корпоративный лозунг нового Ощада — Мой банк. Моя страна. Наш первый манифест, которым мы провозгласили изменения в банке, начинается словами: «Моя страна меняется, и мне не безразлично, я хочу в ней жить». Чувствуете эмоцию? Она подобна у вас и у нас. Можно сказать, что банк и журнал — если не родственники, то единомышленники и друзья точно.

— Ощад — не новый проект. Это старейший банк страны…

 — НВ тоже имел базис — команда Виталия Сыча является одной из лучших, а возможно и лучшей лидерской командой на медиарынке. Бренды создают люди, команды профессионалов. Так же и с Ощадом. Его как бренда в современном понимании шесть лет назад не существовало. Была советская сберкасса, в которой платили квартплату. Правда, был и большой потенциал ввиду того, что банк системный, с наибольшим коллективом и сетью отделений.

По состоянию на весну 2014 года он был отражением страны и общества. Постсоветским по форме, но с огромным потенциалом, который, как и потенциал страны, начал раскрываться после Майдана. Уже с 2017 года Ощадбанк вошел в рейтинг Топ-100 самых дорогих брендов страны, который составляет ваш журнал и компания MPP Consulting, в 2018 бренд подорожал на 71%, а в 2019-м — 161,5%. Примечательно, что в этом рейтинге мы — единственная исторически государственная компания.

— Однако страна за шесть лет так и не раскрыла свой потенциал полностью.

 — Согласен. За шесть лет раскрыть то, что убивалось или забивалось вниз десятилетиями и даже веками, невозможно. При этом, согласитесь, за годы после Майдана в стране было сделано больше, чем за все предыдущие годы независимости.

— Что самое главное вы бы выделили из того, что сделано в стране за эти шесть лет?

 — Первое — мы осознали себя по-настоящему независимыми. Верю, что ушли в прошлое иллюзии относительно какого-то особого пути, по которому мы должны идти в фарватере России. Мы осознали реальность своего европейского выбора, мотивацию и его сложность. Второе — это, конечно, реальные реформы. Прежде всего в экономике. И газовая игла, с которой мы соскочили. И очистки банковской системы, и переход на международные стандарты кредитного риска и отчетности, и реформа самого Нацбанка, и то, что беспокоит меня больше всего, — реформа государственного банковского сектора и реформа корпоративного управления.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

— Так что Ощадбанк является частью этого государственного сектора?

 — Не только. После того как с рынка было выведено 104 банка, а Приватбанк были национализирован, большая часть активов украинской банковской системы (почти 60%) сосредоточена в госбанках. Следовательно, элементарная логика указывает на то, что от здоровья государственных банков теперь зависит здоровье всей банковской и финансовой системы страны, а затем и стабильность национальной экономики, национальной валюты, а в итоге и благосостояние каждого гражданина.

— В Украине о банках принято говорить либо плохо, либо ничего. Вы не согласны?

 — Не согласен. Если так и говорят некоторые, то в их словах есть немалая доля лицемерия. Уровень доверия к НБУ сейчас, наверное, самый высокий за все годы независимости. Люди поверили в те изменения, которые произошли в банковской системе. В те правила, по которым работают сейчас банки. В конце концов, люди поверили и самим банкам. И в украинские банки поверили наши международные партнеры.

Даже теперь, во время карантина, когда по прогнозам несколько упадет нынешний уровень ВВП, ЕБРР отмечает, что в следующем году украинская экономика может вырасти на целых 5%. И вырасти именно благодаря значительному запасу макрофинансовой устойчивости, которую обеспечивает прочность банковской системы.

А теперь вспомним 2008-й, 2014−15-е годы. Мы не имели тогда такой подушки безопасности. Паника, падение курса гривны, массовые дефолты и банкротства, потеря сбережений, как следствие — недоверие. Сейчас ситуация непростая, но кардинально иная. Теперь есть доверие. А это главный социальный капитал, как говорит Фрэнсис Фукуяма. Больше скажу, мы как банк ощущаем на себе это доверие. Это подтверждено ростом депозитных портфелей как физлиц, так и компаний за эти годы, и фактическим отсутствием паники, когда мы столкнулись с глобальным форс-мажором под названием Сovid-19.

Да, в начале карантина были определенные волнения клиентов, но такого, как мы наблюдали ровно шесть лет назад, когда ежедневные оттоки депозитов составляли 300−400 млн грн, уже не было. Я горжусь, что здесь есть и заслуга команды Ощада, ведь речь идет о нелегком деле — убедить миллионы клиентов сохранять спокойствие и оставить свои деньги на депозитах в банковской системе. И я благодарен и своей команде, и командам остальных банков. В том числе и вашей команде — НВ, профессионально освещала эту тематику последние два месяца. Мы все вместе предотвратили разрушительное цунами паники, которое могло бы снести очень много на своем пути.

— В своих колонках на НВ, в постах в Facebook и в своих интервью, в том числе и в этой нашей беседе, вы часто вспоминаете о команде банка. И как-то вы сказали, что за шесть лет она обновилась наполовину. Если в Ощаде сейчас работает более 28 000 сотрудников, разве это хорошо, когда половина из них — 14 000 — уходит?

 — Это объективно. Такой задачи — заменить половину или большую часть работников, как у нас это произошло, никто перед собой не ставил. Сыграли роль несколько факторов.

Первый — банк должен был одновременно и глубоко изменяться и эффективно конкурировать. Для этого есть меткое сравнение Бориса Джонсона — британского премьера — о том, как он, еще тогда мэр Лондона, реконструировал метро к Олимпиаде 2012 года, которое при этом должно было одновременно выполнять свою основную функцию, то есть перевозить пассажиров. Тогда он сказал, что это все равно что делать операцию на сердце спортсмена, который в это время играет в сквош.

Было трудно. Особенно на старте, когда мы это начинали в условиях войны и потери наших отделений, персонала и активов в Крыму, а затем на востоке страны. Все мы живые люди. Это невероятное нагрузки, поэтому определенная часть людей не выдержала и ушла.

Далее — большая часть банков ушла с рынка. Освободилась масса высококвалифицированных специалистов. Поэтому возросла и конкуренция за рабочее место. И мы вошли в первую тройку лучших работодателей в финансовом секторе.

И третье. Кризисные периоды — время возможности для амбициозных людей, которые стремятся проявить себя и готовы принять вызов.

Наша история — именно об этих трех факторах. Мы объявили о амбициозных целях изменить старейший банк, и к нам практически сразу стали уходить люди, которые хотели самореализоваться. Причем если говорить о менеджменте бизнес-направлений в головном офисе и менеджеров среднего звена, то это в основном специалисты из банков, как раз не ушедших с рынка, а до сих пор работающих и являющихся нашими конкурентами. Поэтому в 2016-м, 2017-м, 2018-м, 2019-м — четыре года подряд — мы удерживаем лидерство в рейтинге «50 ведущих банков Украины».

— И насколько устойчива теперь ваша команда?

 — Полнее всего люди раскрываются в кризисные моменты. С началом пандемии коронавируса и карантина мы перешли на особый режим и формат. Треть отделений приостановила работу, до половины персонала находились в отпусках в порядке ротации. Итак, та половина, которая работала, должна была выполнять работу за двоих, а то и за троих. Сотрудники сплотились.

Клиенты к нам идут, и мы должны были работать в отделениях, ведь являемся частью критической инфраструктуры. Для предотвращения паники нужно было работать, успокаивать людей, объяснять.

Кроме того, началась посевная. Нужно было кредитовать аграриев. Скажу больше — даже в карантин мы выдавали ипотеки, автокредиты, принимали депозиты, кредитовали малый и средний бизнес.

Наши онлайн-сервисы сдали серьезный экзамен. В частности, Ощад 24/7. Сейчас им пользуется 4 миллиона 150 тысяч клиентов. За время карантина плюс 200 тысяч клиентов перешли в онлайн. Количество платежей онлайн выросло на 26%, количество визитов в отделения снизилось на 30−50%. Наша стратегия даже и без карантина — перевести все в онлайн, чтобы минимизировать визиты клиентов в отделения. В онлайн движется мир, а значит — и нам туда же, потому что мы являемся его неотъемлемой частью.

Кстати, я выписываю НВ с первого же номера и привык раз в неделю держать его в руках. Вы также на время карантина приостановили выпуск журнала на бумаге и объявили подписку онлайн-версии. Признаюсь, немного необычно. Поймал себя на мысли, что я как ярый книголюб немало книг прочитал онлайн. С телефона или планшета. Поэтому и к такому формату НВ привыкну.

Онлайн — это уже неизбежно. Там уже есть много и будет практически все. Так же и с банком. Теперь он у вас в телефоне, планшете или персональном компьютере. И Сovid-19 только ускоряет этот переход.

— Что лично для вас изменилось за эти 6 лет?

 — Дочки выросли. Младшую, Дарью, на Майдане я держал на плечах перед сценой. Теперь они могут многое мне рассказать нового. Интересное поколение растет. Это уже свободные люди. Они иначе смотрят на мир, знают иностранные языки, быстро схватывают новые технологии. А я это время практически полностью провел на работе.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X