«Мировые долговые рынки полностью закрыты. Вся надежда на местного инвестора». Интервью с замглавы НБУ Чурием

16 марта 2020, 17:30

Замглавы НБУ Олег Чурий рассказал в интервью Радио НВ, почему падает курс гривни, возможен ли внезапный выход нерезидентов из ОВГЗ и что делать Украине в условиях полного закрытия мировых долговых рынков.

О ситуации в мире и причинах оптимизма Нацбанка

Прошедшая неделя, наверное, была самой сложной для мировой экономики, начиная с 1987 года, когда был «черный вторник» — очень сильное падение рынка акций. На прошлой неделе мировые рынки падали, происходили очень негативные события относительно распространения коронавируса. В понедельник также были новости о ситуации с нефтью: началась ценовая нефтяная война, очень негативно повлиял на некоторые страны, в частности на наших соседей. Уже в понедельник валюты некоторых стран-соседей начали девальвировать. Паника перекинулась и на Украине. С другой стороны, мы видим, что экономически Украина сейчас намного лучше подготовлена к кризисным ситуациям, чем это было в предыдущие годы — в 2014-м или в 2007—2008 годах. Запас прочности экономики значительно лучше. У нас стабильная, ликвидная, хорошо капитализированная банковская система, у нас сейчас плавающее курсообразование, не накапливаются значительные дисбалансы, инфляция значительно снижается. Поэтому даже на фоне таких новостей, на фоне того, что мы были вынуждены утолять панику и продали достаточно большие объемы валюты, мы все же остаемся оптимистами. Мы верим, что у нас будет программа с МВФ подписана наконец, потому что это очень важно для обеспечения макроэкономической стабильности. Если эта программа будет подписана, мы будем в принципе «под зонтиком» этих международных финансовых учреждений и сможем более уверенно пройти кризис. Безусловно, есть много неизвестных впереди, но сейчас мы имеем довольно значительные резервы. Мы их используем для того, чтобы утолить эти негативные тенденции, которые, подчеркиваю, были вызваны прежде всего мировыми событиями.

Видео дня

О курсе гривны и валютных интервенциях Нацбанка

С 2015 года Национальный банк перешел на систему плавающего курсообразования. Мы считаем, что курс должен формироваться рынком. Но он у нас еще не настолько развит, и необходимо присутствие Национального банка, чтобы сглаживать колебания как в сторону ослабления гривни, так и в сторону укрепления, так как значительные колебания очень негативно влияют на экономическую деятельность, на настроения экономических агентов. Поэтому наша задача эти колебания сглаживать. В прошлом году у нас была такая интересная тенденция, которую никогда не наблюдали в предыдущие годы: гривна очень укреплялась, Национальный банк активно выкупал валюту. Мы выкупили рекордный объем — $8 млрд. Поэтому у нас есть запас прочности для того, чтобы использовать эти средства для сглаживания колебаний теперь в сторону ослабления гривни, которое сегодня у нас есть. С начала года мы также купили значительный объем валюты, но сейчас мы уже имеем отрицательное сальдо. Опять же ситуация динамична, она меняется. В конце 2018 года, когда было введено военное положение, также была определенная паника и Нацбанк использовал резервы для того, чтобы сглаживать колебания. Мы считаем, то, что сейчас происходит, это не какие-то фундаментальные вещи. Причина прежде всего психологическая. Люди смотрят на то, что происходит в мире, падение рынков, девальвации валют и, наверное, пытаются каким-то образом свои страхи закрыть тем, что-либо покупают валюту, либо покупают гречку, либо еще что-то делают…

Каким образом определяется, например, курс валют. Есть какие-то фундаментальные вещи. Это, например, отношение экспорта к импорту, поступления долгового капитала, поступления переводов от наших работников. Это фундаментальные факторы, и они довольно таки положительные. Примерно 30% нашего импорта — это энергоносители (нефть, газ и т. д.). Цены на них очень сильно упали. Нефть упала более чем на 30−40%. С другой стороны, Украина является крупным экспортером продовольственных товаров. Продовольственные товары у нас составляют в экспорте более 50%. И цены на эти товары не так сильно отреагировали на кризис, потому что люди в любом случае будут есть. Продовольственные рынки так сильно не реагируют на такой кризис. Поэтому с точки зрения влияния на фундаментальные факторы этот кризис пока не представляет значительной угрозы для нас. Но есть другой фактор — психологический. Он очень важен на финансовом рынке, так как экономика — это наука, где есть какие-то цифры, а какие-то психологические рефлексии, и они иногда играют очень значительную роль на финансовых рынках. Поэтому наша задача сейчас заключается как раз в том, чтобы эти панические, психологические вещи утолять. У нас есть амуниция — крупнейшие за последние годы резервы. Мы их накопили не только за счет каких-то долговых привлечений, но и за счет покупки. Нацбанк сегодня имеет амуницию для того, чтобы эти колебания сглаживать, и чтобы эти негативные психологические тенденции утолять. Но еще раз повторю: у нас плавающее курсообразование, мы не держим курс на каком-то уровне. Если спрос больше предложения, то в таком случае гривна ослабляется. И за прошедшую неделю гривна ослабла примерно на 4% с лишним. Если сопоставить происходящее на нашем рынке с рынками стран наших соседей, то в Польше было падение на 3−4%, в Турции примерно столько же, в России — более 10%. То есть валюты развивающихся стран ослаблялись.

Как ситуация в экономике Украины сейчас отличается от ситуации в 2008 году

Нашу экономику нельзя сравнить с той экономикой, которая у нас была раньше. Все же у нас есть запас прочности… Рост, который был до кризиса 2008 года, был обеспечен так называемым циклом роста цен на commodities — на такие товары, как металлы, зерно. Тогда они были одними из самых высоких за весь период. Во-вторых, до кризиса мы имели так называемый «кредитный пузырь». То есть банки активно выдавали кредиты, несмотря на кредитное качество заемщиков. Мы все помним этот бум ипотеки, когда физические лица, даже не имея достаточного дохода, брали кредиты в иностранной валюте под 10%, покупали на них квартиры. Затем, когда грянул кризис, гривна очень сильно девальвировала. У этих физических лиц не было достаточного дохода, чтобы выплачивать кредиты. Упали цены на квартиры. Также оказалось, что банки активно кредитовали «компании-пузыри», которые не имели под собой какого-то экономического обоснования. И это все привело к очень значительному падению экономики, к огромному кризису. Структура банков, их экономическая активность тогда была не совсем прозрачной. Сейчас это полностью другая ситуация.

Возможно ли повторение банкопада

Нет, мы не ожидаем, это невозможно. Сейчас банковская система после очистки полностью капитализирована, она соответствует лучшим мировым образцам с точки зрения надзора за банковской системой. Банковская система имеет очень значительный запас ликвидности. В гривне это примерно 200 миллиардов гривен, а долларах — $9 млрд. Если сравнить с остатками тех же депозитов физических лиц, то в принципе этого запаса прочности хватит, чтобы в случае необходимости не иметь никаких проблем с ликвидностью.

Стоит ли бояться, что население начнет забирать деньги из банков

Опять же, это вопрос психологический и вопрос паники. Если люди забирают деньги, и банки в какой-то момент прекращают выдачу денег, то кризис еще больше разрастается, саморазыгрывается. Если же у банков нет проблем с выдачей депозитов, то в какой-то момент у физических лиц возникает вопрос: «Зачем мне снимать деньги, если у меня нет проблем их снять?». Тем более сейчас есть определенные опасения на рынке относительно того, что наличность может передавать вирусы. У нас есть определенные программы Нацбанка, направленные на обеззараживание. Мы хотим наличность, которую банки нам будут приносить обменивать бесплатно на новую, чтобы все же исключить передачу вируса через наличные. Но в целом для тех же физических лиц безопаснее не снимать наличные, а пытаться рассчитываться за товары безналичным путем.

О причинах снижения Нацбанком учетной ставки до 10%

Чего Национальный банк пытается добиться снижением ставки? Мы с 2015 года перешли на систему инфляционного таргетирования, то есть мы таргетируем низкую стабильную инфляцию. И мы видим, что инфляция значительно снижается благодаря монетарной политике, которую проводит НБУ. Мы влияем на инфляцию через нашу учетную ставку. Чем выше ставка, тем она сильнее реагирует на снижение инфляции. И поскольку инфляция в феврале в годовом выражении составляла 2,4%, мы нашли возможность снизить нашу ставку до 10%. Мы оставляем наш прогноз по снижению учетной ставки до конца года до 7%. Но базовым предположением нашего прогноза является то, что Украина будет иметь программу МВФ. Это такой «зонтик», который позволит нам более уверенно пройти такие кризисные периоды, которые сейчас переживает мир…

О переговорах с МВФ

Я думаю, что если включить турборежим, то можно достаточно оперативно иметь программу, оперативно получить финансирование. И это не только финансирование от МВФ. Есть также связанное финансирование других международных организаций, которые готовы предоставить Украине кредитные средства. Это и Всемирный банк, и Европейская комиссия и другие организации. И это позволит Министерству финансов частично закрыть свои потребности в финансировании. После того, как кризис немного утихнет, это откроет путь Минфинау к мировым рынкам, так как мировые рынки финансирования закрыты сейчас для всех стран, Украина не является исключением. Но если они откроются, и мы будем иметь программу, то речь будет идти о совсем другой стоимость заимствований. Потому что одно дело — иметь программу МВФ. Это как знак качества для инвесторов, признак того, что Украина продолжает идти путем реформ. Совсем другая ситуация может быть, если МВФ нет. Но ситуация с развертыванием этого мирового кризиса такова, что не иметь программы МВФ — это действительно совершить самоубийство …

Украине осталось выполнить не так много условий, о которых было договорено с МВФ. Украина выполнила очень много. Наверное, больше, чем когда-либо. В том числе было принято очень много важных законов. Осталось принять один закон, который сделает невозможным возвращение банков бывшим владельцам. Также там говорится о компенсации. Те условия, при которых МВФ согласует такой закон, определены в обязательствах, которые Украина взяла на себя. Нам, безусловно, этот закон крайне необходим. Хочу подчеркнуть, что сегодня НБУ не является активной стороной переговоров. Переговоры происходят через Министерство юстиции, другие государственные органы… Из тех встреч, которые мы имели за последние две недели с представителями нового правительства, мы видим, что они крайне заинтересованы иметь программу с МВФ как можно быстрее, поэтому мы надеемся, что Украина будет двигаться очень активно с точки зрения принятия этого закона, поскольку это критично на сегодня.

Когда Украина может получить транш от МВФ

В этом году мы должны получить средства. Мы должны иметь программу, получить средства от других международных организаций, так как это критично и с точки зрения макроэкономической стабильности, и с точки зрения потребностей в финансировании нашего бюджета.

О том, почему не выполняется госбюджет

Было определенное уменьшение поступлений, но оно было связано со многими факторами. Я бы не сказал, что курс гривны напрямую влиял. Влияли другие факторы. Например, была теплая погода, мы не покупали газ и, конечно, не получили налоги от импорта этих энергоносителей. Было уменьшение поступлений [природного газа для транзита] по трубопроводному транспорту, но в любом случае Нафтогаз получал за это деньги. И были определенные понятные вещи на рынке металлургии, потому что цены также довольно сильно упали по сравнению с прошлым годом. Есть определенные объективные причины [невыполнение госбюджета], и курс на самом деле не является главным в этом вопросе. Все же главное то, что есть огромная проблема с таможенными поступлениями, но это связано с контрабандой, иными вопросами, над которыми правительство сегодня активно работает.

Как вспышка коронавируса повлияет на Украину

Сейчас трудно делать прогнозы, потому что ситуация динамично развивается. С точки зрения платежного баланса критической ситуации нет, поскольку экспорт продолжает расти, на цены на товары, которые мы экспортируем, не слишком сильно повлияла эта кризисная ситуация. В то же время цены на импортные товары очень сильно упали. Прежде всего на энергоносители. Поэтому с точки зрения платежного баланса мы не видим значительного влияния. Возможно (но надо делать анализ), будет уменьшение поступления от наших граждан, работающих за рубежом. С другой стороны, наверное, это будет компенсировано тем, что наши граждане не будут ездить в туристические путешествия и тратить средства здесь.

Начали ли нерезиденты продавать ОВГЗ

На сегодня мы не видим тенденции какого панического сброса. К счастью или на чье-то горе, мы имеем достаточно неликвидный вторичный рынок, поэтому те инвесторы, которые активно инвестировали в наши ценные бумаги, номинированные в гривне, почти все там и остаются. Сейчас объем ОВГЗ в собственности нерезидентов составляет где-то 122 миллиарда гривен. Уменьшение за последние десять дней составило буквально 4 миллиарда гривен. Это очень незначительный объем, который почти никак не повлиял на ситуацию на валютном рынке, хотя те люди, которые делали апокалиптические прогнозы, прогнозировали, что будет негативное влияние. Объем покупки валюты нерезидентами, которые выходят из наших ценных бумаг, очень невелик. 4 миллиарда гривен это $160 миллионов, а объем нашего валютного рынка в день — $500 миллионов. То есть за первые десять дней марта — это $5 миллиардов. Покупка валюты нерезидентами, которые выходят из ОВГЗ, это, кажется, 3% от объема рынка. Некоторое влияние они имели, но настолько минимальное, что это почти никто не заметил.

О закрытии мировых долговых рынков

Сейчас мировые долговые рынки полностью закрыты. Даже ценные бумаги очень высокого качества оказались практически неликвидными. Единственной ликвидной ценной бумагой остаются долговые обязательства ведущих стран мира, таких как США или Германии. Сейчас в мире происходит так называемый flight to quality — инвесторы бегут к качеству, пытаются перейти в более ликвидный инструмент, например американские казначейские обязательства. Доходность по этим ценным бумагам достигла исторически низких уровней. Например, 30-летнее казначейское обязательство США на сегодня имеет доходность 0,8%, а двухлетнее — 0,4%. Это очень низкие уровни доходности, так как инвесторы боятся неопределенности, кризисных ситуаций в мире и пытаются покупать наиболее качественные ценные бумаги. Каким образом это отражается на нас? Действительно, рынки закрыты. Некоторые страны — например, Беларусь — пытались выйти на рынок, но на сегодня это невозможно. Даже если бы вы были очень успешной страной или страной, которая развивается, это невозможно сделать. Сейчас точно не время для того, чтобы размещать свои долги на мировых рыках. Это не имеет смысла никакого. С другой стороны мы понимаем, что кризис не может быть постоянным. Финансовый рынок всегда очень волатильный. Бывают кризисные явления, бывает, что наоборот инвесторы готовы покупать ценные бумаги практически любого качества. Это, наверное, не всегда хорошо. Иногда это очень плохо заканчивается. Но в целом рынки волатильны. И безусловно, рано или поздно все же они вернутся к какому-то стабильному состоянию… Но мы не должны рассчитывать только на внешний рынок. На сегодня украинская банковская система очень ликвидная. Ликвидность в иностранной валюте — $9 млрд, в национальной валюте — почти 200 млрд грн. Поэтому, думаю, Министерство финансов должно рассчитывать прежде всего на местного инвестора. И для этого есть все возможности. Безусловно, там вопрос в доходности, но это уже вопрос Минфина и локальных инвесторов. Но я не считаю ситуацию катастрофической. Думаю, что Минфин сможет все же привлекать средства локально, пока мировые рынки закрыты. Когда мы будем иметь программу МВФ, когда мировые рынки придут в себя, тогда и Министерство финансов может продолжать размещение наших долгов уже за рубежом. Но сегодня есть возможность делать это внутри страны.

Возможен ли вариант, когда Украина обратится за помощью к России

Я не верю, что такой вариант рассматривается. Не верю, что Россия каким-то образом может помочь, потому что у них на самом деле и свои проблемы огромны. Это и падение цен на нефть, и экономический кризис, который будет крайне негативно влиять на все страны, в том числе и на Россию. Сейчас у нас нет никаких вариантов, кроме как получить программу МВФ, получить финансирование, получить «знак качества».

Показать ещё новости
Радіо НВ
X