6,8 млрд грн на докапитализацию Укрэксимбанка. Были ли другие варианты?

30 сентября 2020, 13:00
Цей матеріал також доступний українською

Как происходит докапитализация госбанков и можно ли ее избежать.

За семь месяцев 2020 года государственный банк получил самый большой среди украинских банков убыток — в 2,24 млрд грн. Кабинет министров 23 сентября принял решение докапитализировать Укрэксимбанк на 6,8 млрд грн.

Видео дня

Начать имеет смысл с понимания — как технически проходит процесс докапитализации госбанков.

Если не перегружать деталями, участников — из институций и госорганов — четверо. Сам госбанк, Нацбанк (регулятор), Минфин (как акционер, точней, представитель акционера и распорядитель госфинансами) и Кабмин (который и принимает решение о докапе и сумме).

Этапы примерно такие

Первый. Госбанк видит, что в ближайшем будущем ему грозит нехватка капитала, делает предварительные расчеты сколько денег нужно и отсылает их Нацбанку и Минфину.

Второй. Нацбанк проверяет расчеты, при необходимости, то есть всегда, пересчитывает и дает цифру «оценочную потребность в дополнительном капитале», в виде «рекомендации Минфину». Это самый длинный и тяжелый этап. Много раундов встреч, переговоров уровня Банк-НБУ-Минфин, часто с привлечением аудиторов. Процесс может растягиваться на недели и месяцы. Важно понимать, что рекомендации и расчеты НБУ — обязательный элемент процесса, без них ни Минфин, ни Кабмин не могут докапитализировать банк даже при большом желании.

Третий. Минфин, получив «рекомендации» и «оценочную потребность», собирает Высшую Экспертную Раду, которая формально дает заключение, обоснована ли сумма — по сути это те же специалисты Минфина и НБУ плюс, иногда, советники министров. По большому счету все это люди, которые принимали непосредственное участие в расчете и согласовании суммы докапа, так что проволочки здесь маловероятны (иногда случаются, но в виде исключения или если что-то вокруг банков быстро меняется).

Четвертый. Минфин дает Кабмину «предложения» (уже не рекомендации) о докапитализации и ее сумме.

Пять. Кабмин собирается и принимает решение. Все. Бюрократия закончена, банк выпускает новые акции, Кабмин обменивает их на новые ОВГЗ.

В сухом остатке, кто за что отвечает

Банк — за хотелки денег, естественно с запасом.

Нацбанк — расчеты, сколько на самом деле нужно.

На Минфине — бумажная волокита, проверка, есть ли деньги (если нет, то сколько нужно напечатать), расчеты, какие именно ОВГЗ и по какой ставке пойдут в капитал банка, и обновление бюджета с учетом докапа.

За Кабмином — принятие решения.

Что важного следует из схемы?

Главных выводов два.

Во-первых, это классическая схема распыления ответственности, не имеющая ничего общего с коллегиальным принятием решений, за которое ее, схему, порой пытаются выдать. Нацбанк всегда может сказать — «мы считаем и рекомендуем — как регулятор, следящий за пруденциальными нормативами, а соглашаться или нет забота Минфина».

Минфин — «собираем и сводим предложения банков и НБУ, оцениваем возможности бюджета, а решение принимать всему Кабмину».

Кабмин — «мы не банкиры и не всегда финансисты; мы принимаем решения, и рассчитываем, что эксперты в банках и госфинансах честно выполнили работу и предоставили правильные расчеты».

Во-вторых, изменить что-то в запросах банков — потребность, суммы, сроки — может, по сути, лишь НБУ. Именно и только Нацбанк может сказать «расчеты показывают, что докапитализация не нужна, у банка достаточно внутренних ресурсов для решения прогнозируемых им проблем с капиталом».

Роль Минфина и Кабмина формально чисто техническая — сказать да или нет (и после того, как сказано да, согласовать сроки и способ докапитализации).

Но есть нюанс. Допустим, Нацбанк видит, что банк, приложив много усилий, сможет закрыть capital gap — например, поработать с тем и тем заемщиками, нарастить оперприбыль и т. д. Но банк, учуяв возможность докапитализации, вовсе не заинтересован оперативно решать проблемы — это дополнительные усилия, что-то может пойти не так и не сложиться. А докапитализация — вот она, близка: вместо титанических усилий — несколько росчерков пера ответственных чиновников.

Собственно, поэтому банк и склонен преувеличивать масштаб проблем и завышать реальную потребность, и не реагировать на уговоры «вы же сами можете». Написать же в письме на Минфин «оценочная потребность в капитале 6,8 млрд, но при условии, что банк сделает это и это — 0,5 млрд» Нацбанк не может: требуется одна цифра, а не диапазон и не сценарный анализ. Официальная госпереписка, как и история, не терпит сослагательного наклонения.

После того, как НБУ озвучит Минфину «оценочную потребность в капитале», регулятор, по большому счету, отыгран и в процессе принятия решений не участвует.

Соответственно, делать что-то и предлагать альтернативные варианты может лишь Нацбанк и лишь до момента, пока нет официальной цифры «оценочной потребности в капитале» в официальном письме. Возможности исправить ситуацию, умерить аппетиты банка или вовсе остановить трату денег налогоплательщиков есть только на этапе согласования суммы.

Так какие варианты есть у регулятора?

Вариант 1. Реальный. Оставить все как есть. Согласиться на предложения банка или попытаться снизить требуемую банком сумму докапитализации. Базовый и беспроблемный для всех участников процесса вариант, использованный и в этот раз. Напомню, что официальная коммуникация банка на тему докапитализации начиналась с 12, по-моему, миллиардов, потом была озвучена цифра 10, в итоге вышло чуть меньше семи. Как будто победа, «сэкономили». Тем более, дающая банку в будущем основания просить еще — мол, нам нужно было 12−15, дали вполовину меньше, вот ничего у нас и не выходит из запланированного.

Мне лично этот вариант не нравится по одной и очень понятной причине — 6,8 млрд грн из бюджета уходят просто в никуда. По сути у банка ничего не меняется, не улучшается и не ухудшается, кроме цифр в отчетности, и под это даются живые деньги, за которые придется еще и платить 9% годовых из налогов населения и бизнеса — мягко говоря, не самая необходимая и эффективная инвестиция.

Вариант 2. Докапитализировать госбанк не превентивно, а постфактум. То есть, после того, как госбанк показал и отразил в отчетности проблемы с капиталом. Сначала дыра в капитале, потом докапитализация. В новейшей истории украинского банковского сектора такое случалось не так давно и называлось «докапитализация Приватбанка».

Технически это может выглядеть следующим образом. Например, на 1 февраля 2021 года Укрэксимбанк (не дай бог, конечно) показывает отрицательный капитал. Регулятор на это реагирует так, как и положено регулятору по закону — признает банк неплатежеспособным и передает Фонду Гарантирования, который вводит временную администрацию. Банкротство и конец банка? Естественно, нет, все только начинается. Банк-то системно важный, соответственно, Нацбанк или Минфин или Фонд Гарантирования или все вместе инициируют заседание Рады Финстабильности, которая решает спасти банк и влить дополнительный капитал. Возможно, потребуется не одно заседание, плюс, возможно, придется собирать РНБОУ, или Кабмин, или всех вместе — вопрос-то серьезный. Так как банк и так государственный, с согласием акционера проблем нет, и уже, условно, 3−4 февраля банк может получить нужный капитал, устранить нарушение нормативов и вернуться из Фонда на рынок (как было с тем же Приватом).

Казалось бы, какая разница — докапитализация все равно будет. Но важный нюанс — при таком процессе руководство банка (Правление, может, и Набсовет) автоматически получит отставку и дисквалификацию в виде негативной деловой репутации.

Что это даст? Повышенную ответственность уже нового руководства — СЕО и Правление, знающие, что от проблем банка в первую очередь пострадают они лично, окажутся намного более заинтересованными в решении проблем банка. Стимул к повышению эффективности работы банка? Жесткий, но почему нет.

Замечу, что именно так и происходит в частных банках — СЕО, который часто ходит к акционеру за капиталом «под проблемы, накопленные предшественниками 5−10 лет назад», на своем месте долго не задержится — второй, а то и первый такой поход заканчивается отставкой и сентенциями вроде «я тебе деньги плачу, чтобы ты решал проблемы, а не создавал». Госбанки от этого очень далеко)

Фантастика? Увы, в политических реалиях Украины — да.

Госорганы, ведущие единую политику, ссоры с влиятельными СЕО госбанков и представителями госорганов в набсоветах, статьи а-ля «Нацбанк/Минфин/Кабмин убивают госбанки», пояснения и споры с Офисом Президента. Готовы ли к этому НБУ, Минфин, Фонд Гарантирования? Проще докапитализовать, в конце концов, деньги не свои, а бюджетные. Так что, да, фантастика. Хотя такой способ и выглядит оптимальным с точки зрения эффективности государственной политики и управления госфинансами

Вариант 3. Вейвер. Цитируя Инвестопедию «A waiver is a legally binding provision where either party in a contract agrees to voluntarily forfeit a claim without the other party being liable». Вейвер — это такое специальное разрешение временно нарушить те или иные принятые нормы. Ясно, что не от хорошей жизни.

Рыночный ли это инструмент — может ехидно спросить условный поборник равных условий и одинаковых правил игры. Удивительно, но в целом да — вейверы — стандартная составляющая любых договоров и регуляций, практика, которая широко используется и за рубежом в том числе. Да, ее стараются избежать. Но порой приходится, как говорится, выдавать нужду за добродетель. Я точно совру, если скажу, что в украинской банковской системе никогда не было практики предоставления вейверов отдельным банкам или компаниям. И, наверное совру, если скажу, что этой практики нет сейчас (чего далеко ходить, пункт 34 Постановления 351, о том, что для госкомпаний коэффициент LGD — потери в случае дефолта — при оценке кредитного риска равен 0,45. Это самый что ни на есть вейвер, причем очень полезный и правильный, с моей точки зрения).

Ну и наконец, противникам вейверов можно задать немного манипулятивный вопрос. 6,8 млрд грн — это сколько, например, больниц? А сколько ковидных лабораторий? А сколько единиц бронетехники? Проще говоря, точно ли покрытие бумажных убытков одного из госбанков — самый эффективный способ потратить 6,8 млрд денег налогоплательщиков, или есть другие варианты, более полезные? Да, чистой воды манипуляция.

Каким может быть вейвер в случае Укрэксимбанка? Да любым, вплоть до «не признавать кредитный риск по корпоративным кредитам, взятым до 2015 года» или «начиная с 01.01.2021 не применять пункт 120 Постановления 351 (пункт про амортизацию стоимости обеспечения под неработающие кредиты) во время расчета кредитного риска Укрэксимбанка», да даже «кредиты заемщиков, фамилии владельцев которых начинаются на 'Ах' или заканчиваются на ‘мойский' классифицировать по первому классу заемщиков вне зависимости от реального финансового состояния и состояния обслуживания». Смешно, но один из вейверов эпохи Януковича так примерно и выглядел.

Все плюсы такого замечательного инструмента, как вейверы, однако, перечеркиваются двумя жирными минусами.

Во-первых, вейвером непременно заинтересуются компетентные и не очень органы — с чего это вдруг вейвер, нет ли здесь коррупционной составляющей. Аргумент «экономили бюджетные деньги» вызовет полнейшее непонимание — мол, это задача не НБУ, а Минфина, чего лезете не в свое дело, не ваша компетенция, превышаете полномочия.

Во-вторых, для вейвера нужны основания в виде просьбы самого банка, а банку нужен не вейвер, а деньги, капитал. Стимулов просить спецусловий у Укрэксимбанка нет никаких. Брать же на себя риски, даже с благой целью, и выдавать вейвер на свой страх и риск, в НБУ никто не захочет. Даже для спасения бюджета. По-моему, в теории это называется principal-agent problem.

Итого в остатке — доступные (быстро доступные) альтернативы докапитализации госбанков.

1. Снижение суммы, которую требует госбанк. Плюсы — экономия денег здесь и сейчас. Минусы — никак не решает проблем с эффективностью работы банка; на какие-то требования банка все равно приходится соглашаться и тратить госденьги; при любой смене руководства банка/Минфина/НБУ проблемы и суммы всплывают.

2. Докапитализация путем признания госбанка неплатежеспособным. Плюсы — повышается эффективность работы банка, в частности, руководства, риск-менеджмента и службы работы с проблемными долгами; в будущем возможно избежать докапитализации. Минусы — требуется сильная политическая воля, слаженность работы госорганов и их совместная позиция; высокие транзакционные издержки (созыв межведомственых органов, работа с документами, юридические вопросы); не решается проблема необходимости докапитализировать «здесь и сейчас».

3. Выдать вейвер — спецразрешение работать даже с де-факто нехваткой капитала. Плюсы — нет неэффективных трат госденег. Минусы — неравный подход; проблема эффективности работы не решается, а откладывается; высокие транзакционные издержки (работа юристов, в основном), высокие персональные риски.

Собственно, вот и пояснение, почему докапитализации были и, похоже, будут. Потому что это самый беспроблемный вариант для всех участников процесса. Хотя и самый невыгодный для бюджета и государственных финансов в целом.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Картина деловой недели

Еженедельная рассылка главных новостей бизнеса и финансов

Рассылка отправляется по субботам

Показать ещё новости
Радіо НВ
X