Пять трендов. Какие новые возможности откроются после кризиса

21 мая 2020, 16:45

Экономика мира и Украины — чего ждать после ослабления карантинных мер

Нынешняя кризисная ситуация в мировой экономике имеет ряд особенностей, которые делают ее не похожей на известные нам прецеденты, такие как Глобальный финансовый кризис 2008−09-х годов.

Видео дня

Экономический шок, который мы наблюдаем в течение последних месяцев является результатом медицинского кризиса, вызванного глобальной пандемией COVID-19. Характерной особенностью таких шоков является внезапная остановка экономической активности и, как следствие, глубокая но кратковременная рецессия. Но чем дольше мир находится в состоянии карантина, тем больше возрастает вероятность затяжного кризиса. Стабилизация количества заболеваний и беспрецедентная монетарная и фискальная поддержка дает поводы для осторожного оптимизма, что худшего сценария для мировой экономики удастся избежать. Украине, в этой ситуации, критически важно сохранить основы макроэкономической стабильности. Это позволит стране не только пережить кризис, но и открыть новые возможности для структурной трансформации экономики в посткризисном мире.

Еще до начала кризиса, вызванного COVID-19, мировая экономика демонстрировала признаки циклического замедления. Структурные преобразования в Китае, растущие уровни задолженности, протекционистские тенденции и серьезное падение темпов роста промышленного производства усиливали ожидания мягкой рецессии в 2020. Но неконтролируемое распространение неизвестного ранее штамма коронавируса спровоцировало эпидемиологический кризис сначала в Китае, а затем в Италии, Испании, США и остальном мире. Реагируя на неизвестную ранее угрозу большинство правительств приняли решение о так называемом lockdown (закрытие страны или ее части на карантин), с целью сглаживания кривой заболеваемости и избежания коллапса системы здравоохранения.

Что происходит, когда правительство сознательно принимает решение «закрыть» экономику на карантин? Прежде всего ожидаемо замораживается деловая активность. Мы видим, что в течение всего месяца, в феврале-марте, индексы деловой активности в большинстве стран демонстрируют падение до уровней, невиданных даже в 2009-м. Аналогичную траекторию демонстрируют другие ранние индикаторы: розничные продажи, активность на рынке недвижимости и тому подобное. Еще один ожидаемый результат карантина — рост безработицы. Например, в США, только за первые четыре недели кризиса около 23 млн человек потеряли работу, особенно работники со средней и низкой квалификацией. Для сравнения, в худшие четыре недели 2009 года количество безработных увеличилось «лишь» на 2,6 млн человек. Такая беспрецедентная скорость и глубина падения основных экономических показателей является следствием внезапной остановки экономической активности, которая характерна не столько для экономического или финансового кризиса, как для какого-то катастрофического события. Например, в 2011 году внезапная остановка экономики, хотя и в значительно меньших масштабах, наблюдалась в Японии после землетрясения и последующего цунами и аварии на АЭС «Фукушима».

В ответ на внезапную остановку экономики и рекордную волатильность на фондовых и товарных рынках, ведущие центральные банки и правительства запустили беспрецедентные программы монетарной и фискальной поддержки. На середину апреля речь шла о менее $8 трлн фискальной поддержки и $6 трлн монетарных стимулов (эти цифры растут каждый день). Эти экстраординарные, но необходимые, меры играют ключевую роль в предотвращении коллапса финансовых рынков, и обеспечении необходимой поддержкой компаний и пострадавших категорий населения.

Большим отличием от кризиса 2008−09 гг. является также ситуация в финансовом секторе. В результате усиленных требований к капиталу и риск менеджменту, банки сегодня значительно лучше капитализированы и готовы к рыночным потрясениям чем в 2008−09 гг. Это важно, ведь банковская система является главным звеном в процессе монетарного и фискального стимулирования. Масштаб стимулов, а также относительная устойчивость банковской системы, дают основания считать, что, несмотря на всю драматичность и глубину рецессии, худшего сценария возможно удастся избежать.

Важно отметить, что вышеупомянутые меры стимулирования более характерны для развитых стран и крупных экономик вроде Китая. Для небольших развивающихся, возможности монетарного и фискального стимулирования ограничены размером их экономики и объемом финансовых рынков. Это имеет важные последствия для Украины, поскольку неразвитость финансовых рынков не позволяет нам (как и многим другим развивающимся рынкам) применить полный инструментарий стимулирования, который используют развитые страны. Иначе говоря, мы не можем просто начать печатать деньги в неограниченных количествах без серьезных рисков для макроэкономической стабильности.

Для развивающихся рынков ситуация также осложняется внезапным и рекордным оттоком капитала. По состоянию на середину апреля, эта цифра составляла около 100 млрд долларов, а это более чем втрое превышает отток капитала во время кризиса 2008−2009 гг. В этой ситуации, единственная опция для обеспечения ликвидности и макроэкономической стабильности — это поддержка МВФ. На бумаге МВФ имеет достаточно ресурсов для поддержки развивающихся рынков, но по состоянию на конец апреля уже более 100 стран обратились за помощью в Фонд. В этом контексте, для Украины критически важно как можно скорее продолжить и углубить сотрудничество с МВФ.

Возвращаясь в мировую экономику. Оценки от ведущих экономистов относительно перспектив роста глобальной экономики в 2020 году согласно последнего Reuterspoll варьируются от +0.6% до -6%, с медианным показателем -2%. Глубина падения в 2020-м и дальнейшая перспектива устойчивого восстановления зависят от того, насколько эффективными будут программы поддержки экономики, и как долго продлится карантин. Масштаб фискальной и монетарной поддержки для ведущих экономик дает повод для осторожного оптимизма. В свою очередь, определенный прогресс уже наблюдается по стабилизации числа инфицированных в Китае, ЕС и США.

В течение следующих месяцев экономисты и аналитики будут особенно внимательно анализировать данные из Китая, ведь эта страна еще в марте начала ослаблять карантинные мероприятия. Первые данные довольно обнадеживающие: уже в марте индекс деловой активности поднялся выше критической отметки в 50, что является ранним индикатором экономического роста. Другие показатели экономической активности такие как грузовые перевозки, потребление угля тепловыми электростанциями, уровень автомобильного трафика и т. д. также демонстрируют существенное оживление по сравнению с «карантинным» периодом. Но для устойчивого и синхронного, в глобальном масштабе, экономического восстановления нужен прогресс в разработке вакцины или эффективного медицинского препарата. Чем дольше, мир не будет иметь медицинского ответа на угрозу COVID-19, тем выше риск затяжной рецессии с серьезными экономическими и социальными последствиями.

Каким будет мир после кризиса COVID-19 однозначно утверждать рано. Но некоторые тенденции заметны уже сейчас.

1. Уровень долговой нагрузки в экономике существенно возрастет. По оценкам МВФ в 2020 году уровень общего долга к ВВП в развитых странах вырастет с 105% до 122%. В развивающихся странах этот показатель возрастет с 53% до 62%. Рост долговых уровней усилит стагнационные тенденции которые наблюдались в докризисный период (низкий уровень экономического роста при низкой инфляции). При таких условиях ставки финансирования останутся на относительно низких уровнях.

2. Кризис COVID-19 показал уязвимость глобальной системы цепей поставок (global supply chains). Переосмысление этих процессов, наверное, приведет к большей локализации производств, особенно в социально значимых индустриях (напр., здравоохранение) и инновационных секторах экономики. В среднесрочной перспективе это будет означать продолжение стагнации в международной торговле и дальнейшее замедление глобализации.

3. Ускорение трансформации на основе информационных и цифровых технологий. Глобальный карантин стал толчком для дальнейшей диджитализации общества. Результатом станет рост инвестиций в IТ инфраструктуру и большее внимание к IТ сектору со стороны государства.

4. Переосмысление систем здравоохранения. Правительства многих стран столкнулись с трудной задачей — повысить эффективность системы и одновременно сделать ее доступной для всех категорий населения. Ответ, возможно, находится в технологическом переоснащении и широком внедрении теле/онлайн медицины.

5. Тема устойчивого развития и изменения климата не исчезнет с повестки дня. Зато общество ищет новые подходы, как достичь целей по снижению выбросов углерода в контексте посткризисного восстановления экономики.

Беспрецедентные программы монетарной и фискальной поддержки а также низкие ставки финансирования создают благоприятные условия для посткризисного восстановления мировой экономики. Но для ускорения темпов экономического роста необходимо, чтобы фискальная и монетарная поддержка была направлена не только на потребление. Инвестиции в IТ, здравоохранение и устойчивое развитие могут стать двигателем для нового высокотехнологичного экономического цикла. Для развивающихся рынков, в том числе и для Украины, новый цикл может открыть дополнительные возможности для структурной трансформации экономики и рынков. В этих условиях, продолжение сотрудничества с международными финансовыми институтами сегодня является ответственным и дальновидным решением.

Приведенные положения являются личным мнением автора. Текст записан по материалам лекции в Киевской школе экономики.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X