Решит ли низкая учетная ставка проблемы кредитования

29 января 2020, 11:02

Почему не все так просто и миссия активизировать кредитование «малой кровью» несбыточна

Вряд ли есть страна, где бизнес и политики довольны уровнем процентных ставок. Даже когда ставки отдельных центробанков становятся отрицательными, все равно будут те, для кого такие ставки будут свидетельствовать о чрезмерном ужесточении монетарной политики. И никуда не исчезнут заявления о том, что жесткая монетарная политика убивает кредитование, а центробанк, «помешанный» на инфляции, «пожирает» кредитную глубину.

Видео дня

Причиной появления таких ложных критериев оценки политики есть ничто иное, как жизненный цикл того или иного теоретического предположения, о контексте которого забыли, но которое давно живет собственной жизнью и, собственно, уже стало настолько упрощенной формой понимания реальности, что от нее невозможно отказаться. Это — как линзы, с которыми так хорошо, что забываешь снять на ночь, пока они не начинают резать глаза.

Например, крайне опасным ошибочным предположением в макроэкономике является то, что существует неограниченный спрос на кредиты. Вроде достаточно снизить процентные ставки и доступ к займам превратит пустыню стагнации в оазис роста. Так же ошибочно мнение, что снижение процентных ставок или увеличение ликвидности банков автоматически приведет к неудержимой их заинтересованности в кредитовании реального сектора.

Основная проблема, которая отделяет воображение от реальности, заключается в институциональной способности банковской системы реагировать на изменения в процентных ставках так, как это допускает упрощенная модель. Не менее важны оценки будущей экономической динамики со стороны реального сектора. В обоих случаях повышенный спрос на кредит может не реализоваться по причине отсутствия мотивации к расширению бизнеса, например, в силу политических или перераспределительных, макроэкономических или регуляторных рисков.

Существует несколько ключевых явлений, которые объясняют, почему банковское кредитование может разнонаправленно двигаться с процентной ставкой центробанка.

Во-первых, финансовый цикл и бизнес-цикл не совпадают. Реальная экономика может восстанавливаться быстрее, чем финансовая система. Цикл монетарной политики является ближе к бизнес-циклу, но и они не совпадают. Именно это часто ставит вопрос о корректности выбранных критериев оценки работы центробанка, отвечающий за ценовую и финансовую стабильность.

Во-вторых, закредитованность бизнеса в предыдущие периоды. Такая закредитованность могла возникнуть как в результате относительно заниженных процентных ставок в реальном выражении, так и в результате отсутствия адекватных регуляций процесса кредитования. Политические факторы закредитованности не менее важны. Расчистка балансов от политически токсичных долгов является крайне сложной, а результат предсказуем — кредитное сжатие.

Независимый центробанк относительно быстро возвращает инфляцию до приемлемого уровня, а вот структурные реформы — продукт сложных коллективных взаимодействий

В-третьих, качество институтов может существенно ограничивать и заемщиков и кредиторов, если их права недостаточно защищены. Проблемы с защитой прав кредиторов являются структурным феноменом, но именно эти проблемы жестко ограничивают финансовый сектор в реакции на процентные ставки. В странах с низкими и средними доходами, которые переживали девальвационный-инфляционный и банковский кризис, достичь снижения инфляции часто гораздо легче, чем создать условия для экспансии банковского кредитования. Почему? Скорость реформ в финансовом секторе выше, чем в секторе общегосударственного управления, судопроизводства и правоохранительной деятельности. Независимый центробанк относительно быстро возвращает инфляцию до приемлемого уровня, а вот структурные реформы — продукт сложных коллективных взаимодействий, которые часто парализуются недоверием между ключевыми социальными актерами или конфликтом между ренто-ориентированными группами.

В-четвертых, изменения в регуляциях, как правило, происходят после кризисов. Они становятся более жесткими. И если монетарная политика скорее смягчается, особенно после достижения инфляционных целей, то жесткие регуляции остаются, ведь предыдущий регуляторный режим, привел к кризису, себя дискредитировал. Поэтому в течение определенного времени экономика приспосабливается к новому банковского регулирования.

Данные на рис. 1. (построено на основе статистики Банка международных расчетов) по 42 странам подтверждают, что в краткосрочном периоде отсутствует устойчивая и предсказуемая связь между изменениями в процентных ставках центробанков и в изменениях банковского кредитования реального сектора (в % ВВП).

Как видно из рис. 1., объяснить движение банковского кредитования реального сектора в краткосрочном периоде исключительно процентными ставками невозможно. В разных странах действуют свои специфические обстоятельства. Ирландия, Испания, Португалия, Греция демонстрируют характерный пример выхода из полосы закредитованности, вызванной низкими ставками к глобальному финансовому кризису. Мексика, Бразилия, Таиланд или ЮАР демонстрируют факт различия финансовых и бизнес-циклов. А пример Турции показывает, что крепкая банковская система может не снижать кредитование даже в условиях валютного кризиса (хотя для этого нужно было пройти более 10 лет после банковских реформ и очистки системы).

Если очевидны нелинейные связи между банковским кредитованием бизнеса и монетарными решениями центробанков, то какие последствия будет иметь настойчивое, но механическое снижение ставок?

Во-первых, если существуют институциональные барьеры на стороне спроса и предложения кредитов реальному сектору, то основным бенефициаром снижения ставок будут импортеры, спекулянты недвижимостью и получатели потребительских кредитов.

Во-вторых, процентные ставки, на которые слабо откликается реальный сектор, но хорошо отзывается текущее потребление, является прямым путем к ухудшению торгового баланса.

В-третьих, неоправданно низкие ставки открывают путь к спекуляциям путем задержки валютной выручки в ожиданиях изменения курсового тренда.

В целом, институциональные барьеры на пути кредитования реального сектора в условиях низких ставок заканчиваются одним — финансовыми дисбалансами. Неужели для этого политики и давят на центробанки во многих странах? Скорее нет. Часто это просто лоббизм интересов отдельных групп. Еще чаще — популизм и желание понравиться другим. В обоих случаях миссия активизировать кредитование «малой кровью» является несбыточной.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X