Как древний налог навредил Маргарет Тэтчер и при чем здесь Черная смерть

24 октября, 08:03

Серия очерков о том, как зарождались и формировались налоговые системы, и об их влиянии на человечество.

В самые трудные времена самое главное, по-моему, не забывать, что жизнь продолжается. Мы обязательно победим и начнем восстановление нашей страны, заслуживающей прекрасного будущего. А для построения этого будущего обязательно изучение уроков прошлого, потому что в каждой стране чиновники предпочитают любимое развлечение — танцы на граблях.

Видео дня

И первая остановка нашей машины времени — в кабинете Маргарет Тэтчер, «железной леди», руководившей британским правительством в довольно сложные времена (1979−1990). Тогда в стране очень популярны были левые идеи, а некоторые города Великобритании находились под руководством абсолютно безумных людей с социалистическими взглядами (loony left).

И госпожа Тэтчер полностью справлялась с этим нашествием, пропагандируя и реализуя, в частности, максимальную приватизацию, уменьшение налогов и ограничение влияния профсоюзов.

Но далеко не все проекты главы правительства были идеальными. Собственно, один из них и положил конец ее блестящей карьере.

Еще пребывая в статусе лидера оппозиции, госпожа Тэтчер выражала свое недовольство системой местных налогов, существовавших в Британии, которые назывались rates, и справлялись со стоимостью имущества. Благодаря ей определенные города с дорогой недвижимостью зарабатывали сверхприбыли, которые тратились ими на совершенно бессмысленные вещи, а порой даже на коммунистическую пропаганду.

Будущая глава правительства давно мечтала покончить с этой безответственностью, но реализовала она свой замысел уже на десятом году премьерства. Отвергнув старую систему местных налогов, привязанную к стоимости недвижимости, Британия внедрила в 1989—1990 годах новую, получившую название Community Charges и была вроде бы очень простой и прозрачной. Каждый взрослый должен был платить ежегодный фиксированный налог на содержание местных властей и оплату их услуг.

Что же произошло дальше?

А для этого нам следует вернуться еще на 600 лет в прошлое.

В предыдущих публикациях мы много говорили о средневековой Англии. О ее феодальной системе и о десятине как налоге (tithe), который собирался в натуральной форме (яйца, мясо, зерно), и только потом собранное продавалось. Крестьяне кормили баронов, бароны кормили короля, и эта система казалась вечной и твердой.

Пока не пришла Черная смерть.

Именно такое название получила одна из самых ужасающих эпидемий чумы в истории человечества. В середине 14 века она погубила около 50 миллионов человек, 60% населения Европы, а во всем мире, по некоторым оценкам, унесла жизни около 200 миллионов человек. В Англии, где до начала эпидемии проживало около шести миллионов человек, после нее осталось примерно два миллиона.

И это привело к радикальным экономическим сдвигам. Из-за ужасной смертности некому было обрабатывать поля. В некоторых регионах крестьян практически не осталось. В то же время, когда полностью погибали целые феодальные семьи, их крестьяне становились свободными и уже не должны были никому платить десятину. Они свободно покидали свои жилища и отправлялись на поиски работы.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

А работы хватало. Из-за нехватки рабочих рук стоимость крестьянского труда возросла вдвое. Феодалы, пытаясь спасти свои угодья, охотно отдавали поля в пользование свободным крестьянам, обещая им защиту, и начали платить за работу реальные деньги. Эпоха натурального обмена стремительно откатывалась в прошлое.

Неудивительно, что очень скоро начала расти стоимость труда почти всех профессий — не только крестьян. В стране неожиданно появился средний класс, который хорошо зарабатывал и уже мог позволить себе лучшую одежду и лучшую еду, чем раньше. Испуганная власть пыталась как-то остановить это абсолютно неадекватными законами, в частности запрещая рост цен и заработных плат, а также ограничивая права простых людей одеваться в такую же одежду, как у представителей аристократической верхушки. Подобные ограничения напоминают мне кое-что из творчества современных украинских законодателей и чиновников :)

Но изменения были неотвратимыми и, конечно, повлияли на налоги.

В то время в разгаре была Столетняя война (как же без войны? Это Средневековье!), и юный король Ричард II, а фактически его дядя Джон Гонт, герцог Ланкастерский, ощущал острую нехватку денег на нее. Старая система «десятины» в натуральной форме уже не работала, потому что поля страны опустели, но на рынке теперь было много «живых денег». Джон и придумал «подушный налог» (poll tax). Его должен был оплатить каждый взрослый человек старше 15 лет, а ставка была равна сначала четырем пенсам.

Налог планировалось взыскать только один раз, но по старой королевской привычке, спустя два года его повторили, а потом повторили снова, но ставка уже повысилась до 12 пенсов с человека… Особенно сложно было большим семьям, в которых трудоспособные люди содержали старых родителей, за которых также приходилось платить.

Да, аристократия новый налог восприняла с радостью — ведь теперь каждому из них предстояло платить не больше, чем простым подданным Его Величества.

По хорошей традиции, британцы решили сопротивляться. Началось массовое уклонение от регистрации налогоплательщиков «на местах», поэтому королю пришлось отправлять в местные общины сборщиков налога в сопровождении уважаемых судей и войск. Особого успеха от подобных вояжей не было — более того, очень часто королевские посланники возвращались в Лондон хорошенько потрепанными.

«Взрыв» должен произойти и, в конце концов, произошел. В историю вошло много его названий — «Крестьянское восстание 1381 года», «Большой подъем» или же «Восстание Вота Тайлера». Это уже был не бунт феодалов, а настоящая народная война — к крестьянам, которые начали мятеж, присоединялись ремесленники, купцы, рыцари и священники, один из которых, Джон Болл, превратился в символ протеста и его главного теоретика. Некоторые из его цитат известны до сих пор — например, «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был дворянином?».

История этого восстания действительно интересна и, безусловно, достойна отдельного рассказа. Это было бы описание захвата повстанцами Лондона, сожжений архивов и налоговой отчетности, убийств всех пойманных толпой юристов, считавшихся виновными в появлении налогов, и казни «главных виновников» — архиепископа Кентерберийского, королевского казначея и главного налоговика. Но у нас попросту нет времени на все эти детали!

Властям удалось подавить восстание, после чего суды и казни продолжались почти год. Однако страна уже прошла точку невозврата.

Уже в ближайшее время парламент осудит действия налоговиков как «незаконные и алчные», а король провозгласит амнистию повстанцам. Пройдет год, и некоторые из участников революции уже будут возглавлять Лондон. О подушном налоге забудут (по крайней мере до 17 века), и англичанам это понравится.

Именно эту историю стоило бы помнить леди Тэтчер, когда она придумывала свою реформу местных налогов. Словно и не прошло 600 лет — англичане сразу же окрестили ее новую систему «подушным налогом» и, вдохновленные воспоминаниями про Вота Тайлера и Джона Болла, начали протесты под лозунгом «не могу платить — не буду платить».

Авторов реформы обвиняли в дискриминации неимущих и предоставлении неадекватных льгот богатым владельцам недвижимости: например, по старой системе герцог Вестминстерский платил бы в год более 10 000 фунтов налога, а по новой — всего 400 фунтов — то есть столько же, сколько должны платить его водитель или горничная!

Недовольство англичан быстро раздули профсоюзы — наступило их звездное время, возник шанс отплатить премьеру Тэтчер за прошлые поражения. Митинги против налога иногда превращались в настоящие уличные бои, кульминацией которых стали столкновения на Трафальгарской площади.

Нация не простила своему лидеру неадекватного налога, и в конце концов «железная леди» решилась на еще один достойный шаг — отставку. А собственно налог просуществовал очень недолго — уже с 1993 года его заменил «старый-новый» налог на недвижимость, существующий до сих пор, хотя и изменил название — сouncil tax.

Мораль этой басни такова.

1. Несмотря на все экономические факторы и мотивы, любые радикальные изменения в налоговой системе должны быть понятны и приемлемы для граждан. Несправедливые налоги вызывают сопротивление как в древние времена, так и в современном обществе.

2. Необходимо избегать крайностей. Если, с одной стороны, «плохой практикой» является прогрессивная налоговая ставка, которая дискриминирует состоятельных людей, то с другой — явной ошибкой было и есть установление фиксированной суммы налога, которая выглядит чрезмерной для бедных и привилегией для богатых. И в эту ловушку попали как дядя короля Ричарда II, так и необычайная умница леди Тэтчер.

3. Народ вправе поступать с ценителями лишних налогов как угодно, по своему усмотрению.

Продолжение следует.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X