Фермеры, Укрспирт, земля. Что говорил о бизнесе Тарас Кутовой

22 октября 2019, 11:18

Известный финансист и бывший министр аграрной политики и продовольствия Тарас Кутовой считал, что нужно поддерживать фермеров, решить земельный вопрос и провести приватизацию

Возле села Тарасенкового в Полтавской области 21 октября потерпел крушение вертолет. За штурвалом находился бывший министр аграрной политики и продовольствия Тарас Кутовой, который летел из Киева. Бывший высокопоставленный чиновник погиб.

Видео дня

НВ Бизнес вспоминает главные идеи Кутового на посту министра аграрной политики и продовольствия, которое он возглавлял с 2016 по 2018 годы в правительстве Владимира Гройсмана.

О целях и задачах

«Я готов к любому сроку жизни Кабмина. Если меня спрашивают, зачем вообще пошел в политику, то я амбициозный человек. Меня всегда очень сильно раздражало, что условия бизнеса в Украине неравны. Я хочу, чтобы мои дети или я, если вернусь в бизнес, работали в максимально равных условиях. Потому что меня это очень обижает» [Украинская правда, октябрь 2016 года].

«Когда я пришел на новую должность, то первое впечатление, которое у меня возникло, — большой объем работы. Если оставить министерство с существующими задачами, то работы будет еще больше. Я на старте взял вектор изменений по стратегии 3+5. Она имеет три ключевых направления: развитие и приватизация госпредприятий, завершение земельной реформы и реформирование системы государственной поддержки фермеров с акцентом на предприятия, имеющие в распоряжении до 500 га. Хочу также довести до ума Госпродпотребслужбу, чтобы она наконец-то заработала, потому что институционально это наше слабое место» [Интерфакс, май 2016 года].

О фермерах

«Крупные холдинги в Украине преимущественно не пользуются государственной поддержкой. Они не хотят связываться с государственными деньгами, а получают дешевые кредиты из-за рубежа» [РБК Украина, февраль 2016 года].

«Никогда предприятие с 500 га не станет в один ряд по прибыльности бизнеса с тем, у которого земли разбиты на производственные кластеры по 5−10 тыс. га. Не будет малый фермер покупать агрегат для внесения безводного аммиака, создавать соответствующую производственную инфраструктуру и тем более играть на сезонных ценовых колебаниях! Государство должно ему создать дополнительную поддержку, но не в том смысле, чтобы „штаны держать“, или чтобы не умерли. Уровень, форма и миссия этой поддержки должен делать мелкого товаропроизводителя конкурентоспособным. Как это сделать? Спросите любого малого производителя, в чем заключается его экономическая философия? Прокормить семью и выжить. То есть категорией накопления и прироста капитала никто не мыслит. А если нет такой философии, то эта отрасль умирает» [AgroPolit, февраль 2016]

«Если мы имеем квоту в Европу по определенной товарной номенклатуре, то для одного предприятия вся эта квота может достигать 10% от его производства, но эта квота может равняться работе 500 маленьких предприятий. Надо открыть доступ к европейским рынкам даже этим маленьким предприятиям» [РБК Украина, февраль 2016 года].

«Когда ходил на обсуждение вопроса НДС с Минфином, то они мне демонстрировали цифры, указывающие на существование и активное использование различных схем при спецрежиме НДС. Проанализируйте биржевые финансовые отчеты ряда украинских компаний, которые активно пользуются спецрежимом. Для многих из них операционная рентабельность достигает 50%! Это утверждение, основанное на официальных отчетах, размещенных на биржевых сайтах, утвержденых аудитами международных компаний. Поэтому, когда мне говорят, что крупные холдинги стоят на коленях“ и эти колени кровью истекают“, я прошу быть честным и не фантазировать. Я пришел из инвестиционного бизнеса, по образованию — финансист, поэтому очень хорошо разбираюсь в этих бумагах. Списать на то, что просто так напутали в официальных документах, — нереально» [AgroPolit, февраль 2016].

О рынке земли

«Люди, ну кто за вас продаст? Вы не хотите продавать — не продадите. Хотите — продадите. Никто вас палкой не будет бить. Почему кто-то думает, что он умнее дяди Ивана в селе Большая Дмитровка. Я в селах вижу людей, которые, возможно, не обремененные килограммами дипломов, но, как говорится, „на мужицкий ум“ продавать или нет, они вам очень аргументировано расскажут. Риск есть у старших людей, которые действительно хотят продать. Хорошо, когда есть наследование, но и реально существует статистика, когда люди умирают, а земля уходит в госрезерв. Это тоже неправильно» [Украинская правда, октябрь 2016 года].

Об Укрспирте

«Укрспирт», учитывая все группы влияния, весь этот бардак, который за время независимости никто не сумел сломать, нужно разбивать на 5−7 кластеров, предлагать их к продаже, давать им лицензию на продажу спирта. Пусть правоохранительные органы за ними следят на предмет производства контрафакта. Но мой подход сейчас — запустить все заводы. Я это решение довел до нынешнего руководства. Сейчас в чем проблема? Работает 5−7 заводов. Все остальные стоят. Поэтому нелегальный рынок сразу растет в цене. А есть заводы, которые могут работать, но им просто не дают. Запускаем все заводы, пусть все команды показывают свою эффективность. Мне говорят: «Тогда все заводы начнут лить нелегальную продукцию». Ну, если начнут, а правоохранители не смогут это прекратить, то маржинальность производства контрафактного спирта сильно упадет, потому что предложение такого спирта будет слишком большим. Когда сверхприбыль исчезнет, люди подумают, что, может лучше на производстве ликероводочных изделий работать или биоэтанола, а не условно зарабатывать свои 7−8%, но при этом иметь возможность сесть в тюрьму" [Интерфакс, май 2016]

О моратории на экспорт леса-кругляка

«ЕС настаивает, чтобы мы снимали мораторий. Плюс появилась куча нюансов, например, украинцы наловчились вывозить лес-кругляк как „некругляк“. Подпилили дерево с одной стороны, подпилили с другой, и по стандарту из Украины уже едет „некругляк“. С моей точки зрения, нужно вообще запретить сплошные вырубки леса. Я задавал себе вопрос, почему в ЕС едешь, и нет лысых гор. Хотя по цифрам они вырубают больше деревьев, чем мы. Просто в Европе используют воздушный метод изъятия деревьев. Там все деревья имеют чип. Пришел момент срубить — европейцы его точечно достали, посадили новое дерево и поэтому лес весь стоит и выглядит гармонично. Техника, которая достает это дерево, стоит $200 тыс. Но это и вопрос инфраструктуры. Основной прирост древесины в горах, но туда невозможно добраться. Потому и рубят там, где есть возможность. Нужно эти процессы обсуждать с общественностью. И нужно реформировать отрасль» [Интерфакс, май 2016].

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X