Шутки о смерти и работа с бизнесом. Как Одесская Корпорация монстров побеждала Covid-19

28 мая 2020, 19:00

Семь вопросов к руководителю фонда

Материал создан на основе прямого эфира в Facebook, который состоялся в рамках проекта «Антикризові ініціативи міст», который реализуется инициативе «Ти можеш врятувати».

Видео дня

Как все началось?

Мы как фонд существуем с 2017 года, а в борьбу с пандемией включились в начале марта. В карантин основной профиль фонда — это лечение детей.

В начале пандемии я следила за новостями в мире и понимала, что это будет касаться и нас. Я видела, какая нехватка средств индивидуальной защиты и аппаратуры в Италии. Я понимала, если это в европейской стране такое произошло, то у нас может быть в разы хуже. Где-то в середине марта наш рынок был уже совершенно пуст. Мы ничего не могли найти. Сейчас ситуация выровнялась, уже можно доступно покупать. В середине марта это была огромная проблема.

Как закупают оборудование и средства защиты?

Мы закупаем оборудование для больниц уже много лет, в том числе аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ), концентраторы. Хотя обычно не в таких масштабах. Наши партнеры — это те фирмы, которые удержались от соблазна поднять цены, когда появился сильный спрос. Конечно цены на новое оборудование выросли, поскольку и в мире выросли. Но такого, чтобы маска стоила 20 копеек, а затем — 30 гривен, у нас не было. Если мы где-то и переплатили, то немного. В том числе и потому что некоторые вещи, такие как бесконтактные термометры или пульсоксиметры мы стали покупать раньше, чем многие другие.

Сотрудничество с бизнесом и местной властью

Это новый для нас опыт. До пандемии мы работали исключительно с простыми людьми, до 2020 года мы не писали ни одного письма с обращением к бизнесу.

В Одесской области Андрей Ставницер призвал бизнес к тому, что надо объединяться. Он позвал меня на первую встречу с крупным бизнесом, где я рассказала о плачевной ситуации в медицине, о том, с чем мы можем столкнуться. После этого мы начали обращаться к компаниям. Они озвучивали, какие суммы могут дать, переводили на наш счет, и мы начали массово закупать. Сегодня у нас уже 54 больницы на попечении: все центральные и районные, все 12 опорных больниц области и центры семейной медицины.

По поводу местной власти, то сначала мы координировали свои действия с областной администрацией. Но у нас не совсем получился этот контакт, к сожалению.

Приоритеты в работе

Мы ориентировались в первую очередь на защиту врачей. Если врач заражен, то он выпадает из работы на 2−3 недели, это если не тяжело заболел. У нас нет такого количества врачей.

Мы обновили в некоторых больницах ИВЛ. Но потом мы получили данные о том, что ИВЛ не всегда эффективен в лечении. И нужно максимально оттянуть состояние пациента до попадания на аппарат. Кроме того, с ИВЛ нужно уметь работать и такого количества специалистов для них у нас тоже нет.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Защищен ли регион сейчас?

Я надеюсь, что пиковых нагрузок не будет. В сети идут споры о том, что столько потрачено и куплено, а люди не болеют. А я каждый день думаю, что только бы этого не произошло. Все равно ни одна больница не оснащена на 100%.

Например, расходных материалов нужно много. Не важно сколько лежит пациентов: один или 20, если бригада входит в такую палату, они должны быть одеты в костюм, который по выходу выбрасывается. И так происходит не в одной больнице, а по всей области. Отделение, которое приняло хотя бы одного пациента, должно работать в карантинном режиме, обрабатывать все. На примере одной больницы, в месяц нужно 6−8 тысяч одноразовых костюмов. Если будет ухудшение и будет пик, то мы не справимся, к сожалению, при всех усилиях.

Как не выгореть эмоционально в стрессовых условиях пандемии?

У нас очень странный благотворительный фонд. Обычно все, что связано с благотворительностью, это патетика, «сердечки». Думаю, что даже из названия понятно, какая у нас компания собралась. Мы стараемся ко всему относится с юмором.

Моя помощница говорит: «Нужно собирать помощь патологоанатомам». Она неделю ходила за мной, говорила, что надо им уделить внимание. Но еще рано, не было еще смертей. И через несколько дней у меня поднялась температура, а потом у всех сотрудников. Я тогда говорю: «Вика, будем собирать патологоанатомам. У нас у всех температура. Будет неудобно, если мы приедем, а мы им еще не помогли».

Психологически у нас было пару срывов. Иногда становится страшно. У меня же есть информация, что происходит в больницах не только по Одесской области. И становится страшно от человеческой беспечности, жадности и тупости. Я надеялась, что эта ситуация всю страну сплотит. И наша власть, которая привыкла лечиться за границей, наконец поймет, что нужно у себя дома сначала что-то сделать. Так уж случилось, что теперь нельзя улететь в Швейцарию. Я очень рассчитывала, что это тот самый момент, когда у них тоже произойдет переоценка ценностей и они начнут по-другому относится. Пока, к сожалению, ничего не изменилось.

Будет ли посткарантинний травматический синдромом?

Я уверена, что он будет. Но мне сложно комментировать, потому что моя жизнь мало изменилась. Даже по ленте в Facebook я вижу, как люди изменились, как это все тяжело давалось — сидение дома, ничегонеделание.

С другой стороны, мы не можем себе позволить долгий карантин с экономической точки зрения. Я не знаю, что будет со средним бизнесом, смогут ли все работать дальше. Это замкнутый круг, по которому мы все ходим. Наше государство не сделало налоговых каникул, не предоставило поддержку. Поэтому синдром связан больше не с сидением дома, а с тем, что люди столкнулись с экономическими проблемами и думают над тем, как же им выжить.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X