Кто получил политические дивиденды от Роттердам+

1 комментировать

Реформы в энергетике – один из самых важных вопросов, который, согласно социологическим исследованиям, сегодня волнует обычных граждан страны.

И это понятно, так как цены на газ или электричество влияют на семейный бюджет каждого человека.

Но за пару последних лет ситуация дошла до комической стадии, когда все население страны – от малого до старого – бурно обсуждает и превращается в экспертов по формуле Роттердам+ или введении RAB-тарифов. В то же время этому есть свое объяснение, так как часть политиков и "активистов" искусственно подогревают интерес к этим темам. Закономерно, что после этого появляются расследования о десятках миллиардов гривен, которые украдены у народа.

Роттердам+, RAB-тарифы, ICU: новые "хлеба и зрелищ"

Но, оказывается, население быстро утрачивает интерес и жаждет новых "хлеба и зрелищ". И приходится придумывать новые будоражащие умы скандалы. А так как бесконечные истории о Роттердаме+, угле и компании ДТЭК уже стали приедаться, то следующими в ряду стали инвестиционные компании, которые покупали еврооблигации ДТЭК, были заинтересованы в формуле Роттердам+, и едва ли не лоббировали методику расчета стоимости угля.

Неудивительно, что энергия политиков и "активистов" была направлена в основном против компании ICU (Инвестиционный капитал Украины), которая ранее покупала ценные бумаги (облигации) компании ДТЭК. Объяснение было, как всегда, максимально доступным обычным гражданам – мол, ранее в этой компании работали бывший глава Минэнерго Владимир Демчишин, руководитель НКРЭКУ Дмитрий Вовк.

В принципе, чем проще "схема" - тем охотнее в нее верят обычные люди. Между тем, простое сравнение на календаре даты принятия решений о формуле Роттердам+ с изменениями динамики котировок еврооблигаций компании ДТЭК демонстрирует отсутствие связи между этими событиями. В то же время идею "специального" роста тарифов для ДТЭК ломает другое событие – в ‎2014-2016 гг. тариф для Укргидроэнерго вырос существеннее, чем для тепловой генерации. И Укргидроэнерго увеличило свою инвестиционную программу в пять раз.

В свободном рынке всегда имеет место динамика – рост или падение, покупка или продажа облигаций. И компания ICU всего лишь воспользовалась рыночными возможностями, как и другие инвесткомпании  и международные фонды. Кстати, показательно, что курс стоимости долговых бумаг всех основных промышленных предприятий Украины (Метинвест, Ferrexpo, ДТЭК, Мироновский хлебопродукт) в последние годы практически синхронный: в условиях кризиса ‎2014-2015 годах их стоимость опустилась до уровня 40-50% от уровня номинала, после чего в ‎2016-2017 годах наблюдался их существенный рост.

Формулы! Вокруг один формулы!

Но разве такие экономические объяснения позволяют влиять на электорат? Конечно, нет. А поэтому эффект энергетической "зрады" достиг своей цели, и не только народ поверил в скандалы. Даже Национальное антикоррупционное бюро Украины начало расследование по этому делу. Хотя вот полгода прошло, а результатов все нет. И глава НАБУ Артем Сытник уже сомневается в правдивости заявлений политиков и "активистов" и видит в деле о Роттердаме+ манипуляции и спекуляции.

Не последнюю роль в таком сомнении сыграло и то, что ряд экспертов обратили внимание НАБУ на то, что формульное ценообразование присутствует не только в угольной отрасли, а и в газовой сфере. И население сегодня платит европейскую цену за газ, которая рассчитывается на газовом хабе NCG в Германии и получала название Дюссельдорф+ по аналогии с Роттердам+. При этом стоимость угля не сказывается на тарифах для населения как в случае с газом. А еще у нас есть рынок нефтепродуктов и нефти, где товар продается также исходя из биржевых котировок в мире (Platts, Argus) – и его охват, на минутку, составляет $5 млрд. Так что вокруг нас уже давно работают энергетические формулы, но мы этого не замечаем.

Скорее всего, изменение позиции главы НАБУ Артема Сытника являются следствием того, что агентство приступило к изучению материалов дела и детективы поняли, что весь скандал шит белыми нитками.

Но такой "поворот" Сытника натолкнул на мысль, что "а еслы бы" в стране не провели бы энергетические реформы и не было бы внедрено правило импортного паритета, а также формульного ценообразования в угольной отрасли? Как тогда бы функционировала энергетика? Если бы осталось ручное регулирование рынка, которое вольно или невольно защищают народные депутаты Сергей Лещенко и Виталий Куприй, а также примкнувшие к ним рядовые "активисты"? Мне доводилось быть невольным свидетелем показательного популистического выступления Лещенко и Куприя во время одного из заседаний "регулятора" НКРЭКУ. Сказать, что это было "шоу" - это ничего не сказать. Депутаты оказались далеки от проблем отрасли и всего лишь хотели еще раз "на камеру" выступить против формульного тарифообразования (Роттердам+). И, таким образом, заработать себе политические дивыденды.

Получается, что легко протестовать в комфортном депутатском кресле, когда теплые батареи и когда работает от электричества ноутбук. И ни тебе веерных отключений электричества, ни проблем с теплом. Особенно трепетно это чувствовалось еще пару дней назад, когда ночью морозы доходили до -15-20 градусов. Именно тепловые электростанции, работающие на угле, обеспечивают стабильную работу энергосистемы в часы пик.

Украина была в шаге от энергетического коллапса

И критики формульного ценообразования на уголь закрывают глаза на то, что с 2014 года Украина постоянно испытывала проблемы с поставками угля-антрацита с неконтролируемых территорий Донбасса. Еще до блокады эти поставки не были стабильно работающим каналом, не были рыночным ориентиром. Можно было купить дешевле, но потом партия могла быть арестована СБУ или Налоговой. Поэтому многие здравомыслящие игроки перестали работать с углем из ОРДЛО задолго до блокады. А с 2017 года Украина благодаря действиям тех же "активистов" и вовсе перестала получать оттуда уголь. Введение рыночной методики расчета цены угля позволило импортировать необходимые объемы угля из-за рубежа (ЮАР, США, Россия). При этом цена угля для целей расчета тарифа для тепловых электростанций была на 400-600 грн ниже цены угля, который импортировался. Средняя цена импортного угля составила $100-110 за тонну (2,8-3 тыс. грн), а цена угля в тарифе составляла всего 2,4 тыс. грн.

А внутри страны повышение цены угля для государственных шахт позволило им удержаться на плаву, сократить получение дотаций с бюджета, не увольнять шахтеров. Это же можно сказать про частные шахты, которые в 2017 году даже увеличили добычу угля почти на 2 млн тонн. Тем самым это даст возможность в 2018 году сократить импорт угля-антрацита с 5 млн тонн до 3 млн тонн.

Если бы расчет тарифа для ТЭС и дальше происходил в ручном режиме, а не за счет методики, то долги госпредприятия Энергорынок составляли не 29 млрд грн, а больше 45 млрд грн. А некоторые шахты еще бы с 2016 года начали бы сокращать добычу угля.

Но часто для активистов не является аргументом, что без угольной отрасли и ТЭС энергосистема страны банально "завалится". Они уверенны, что ТЭС можно полностью заместить мощностями АЭС и ГЭС. Во время блокады Донбасса в конце 2016 года на одном из телелеканалов такую же "слепую" уверенность об АЭС и ГЭС я услышал от народного депутата от партии Самопомич Тараса Пастуха. На нардепа даже не повлияло и то, что уже тогда глава Энергоатома Юрий Недашковский заявлял, что увеличение маневренной нагрузки на АЭС приводит к поломкам и угрожает авариями. То есть, политики и "активисты" готовы были спровоцировать техногенные аварии на атомных блоках лишь бы достичь своей цели. При этом АЭС являются основной генерацией в Украине, производя 55% электроэнергии. Например, выход из работы только одной АЭС (4 блока) – это энергетический коллапс и "блэк-аут" (отключение электроэнергии) в Украине. А это означает, что страна будет находится в одном шаге от техногенной катастрофы уровня японской Фукусимы и даже нашего Чернобыля.

Сохранение баланса работы ТЭС за счет работы как своих шахт, так и импортного угля позволило также предотвратить веерные отключения электроэнергии в первую очередь промышленных предприятий. В 2014-2016 гг. часть заводов Днепропетровской и Харьковской областей переходили на сокращенный 2-3-дневный режим работы, увольняли часть персонала, урезали зарплаты – и это было следствием дефицита угля, проблем с поставками угля из Донбасса, невозможности импорта угля, так как тариф не покрывал затраты. Если бы не было внедрено формульное ценообразование, то для ТЭС бы просто не хватило угля и кризис перебросился на бытовых потребителей. В условиях зимы это привело бы не только к отключению электроэнергии, а и отключению Теплокоммунэнерго, которые также зависят от электричества.

Все это только бы углубило экономический кризис в стране. Предприятия сворачивали бы свою работу, еще больше людей эмигрировали бы в другие страны на заработки, бюджет получал бы все меньше средств. В энергосистеме возрастали бы не только внутренние неплатежи, а и накапливались долги населения за электроэнергию. Если сейчас общий долг населения и ЖКХ за электроэнергию составляет 7 млрд грн, то при условии кризиса долги бы составляли больше 20 млрд грн. И здесь бы уже ситуацию не спасли ни субсидии, ни кредиты МВФ.

И то, что такая пессимистическая картина так и останется картиной, а не реальностью – это в том числе следствие стабилизации электроэнергетического рынка и возможность ликвидировать дефицит угля-антрацита путем введения понятного индикатива. Да, импортный паритет – не панацея. Но для ситуации 2016 года это был дееспособный и не коррупционный механизм, который удержал отрасль и энергосистему страны от падения в пропасть.

Очевидно, что сегодня мы должны двигаться по пути цивилизованных стран к максимально прозрачному рыночному механизму – биржевой торговле. Чтобы цену устанавливали не активисты и не НАБУ, а рынок и его законы спроса и предложения. Сегодня, когда до 40% всех энергоносителей импортируется, это можно и, более того, необходимо делать. Биржа станет стимулом как для роста внутреннего производства, так и для внешних инвестиций в энергетику, а значит и для снижения энергозависимости Украины. С ростом внутреннего производства биржа будет становится все более эффективным инструментом определения справедливой стоимости на товары, и сведет к минимум коррупцию в закупках.

А разные спекуляции и манипуляции лишь будут отдалять Украину от реформы энергетического сектора, которая предусматривает и перевод блоков ТЭС с антрацита на газовую угольную группу, модернизацию АЭС и ТЭС, избрание независимого "регулятора" НКРЭКУ, и, наконец, воплощение в жизнь закона о рынке электроэнергии для создания конкурентного рынка поставок электроэнергии для населения.

Мы в 2020 году. Как изменится Украина?

В четверг, 15 ноября, состоится финальная лекция НВ из цикла "Украина 2020. Что ждет страну".

Что можем сделать мы, чтобы Украина наконец стала успешной страной?

Прийти на лекцию
Ukraine-2020

Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время Бизнес, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: kolonka@nv.ua

Эксперты ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: