Дубогрыз по средам. Экономика в 2021: Олигархи, Нацбанк, МВФ, государство как драйвер роста

29 декабря 2021, 18:18

Главные финансовые события — и одна тенденция — 2021 года. Почему они важны.

Началась приватизация государственных банков. Укргазбанка и Ощадбанка. Если более точно, то стартовала не сама приватизация, а подготовка к приватизации: в январе Укргазбанк и International Finance Corporation заключили соглашение о кредите, который IFC даст госбанку, и который потом может быть конвертирован в акции. Осенью подписано мандатное письмо — своего рода твердое обещание — EBRD, который по такой же схеме хочет купить пакет акций Ощадбанка.

Видео дня

Что это означает? Казалось бы, разговоры о продаже госбанков по-прежнему только разговоры. Мандатное письмо, кредитное соглашение — все-таки не сама приватизация. Но это уже конкретные шаги — до этого в течение пяти лет были лишь приценивания и переговоры. Интерес инвесторов четко обозначен. Дело за ответными ходами от власти: Офиса президента и Кабмина с Минфином, номинальных акционеров Ощадбанка и Укргазбанка соответственно. При желании, если оно действительно есть, продать пакеты акций госбанков, точнее, обменять на кредиты, можно уже в 2022 году. Не затягивая до 2025-го, как о том говорит Стратегия развития госбанков. Чем быстрее, тем лучше.

Почему это важно? Изменилось отношение властей к продаже госбанков. Возможно, и не только властей, а и общественное мнение. Госбанки перестали воспринимать как «священных коров», которые любой ценой нужно оставлять в собственности государства. Напротив, все чаще топ-чиновники говорят о неминуемой приватизации, пускай порой и со скрытым сожалением. А цена велика: за последние 13 лет на Ощадбанк потрачено $3.6 млрд из Госбюджета, на Укрэксимбанк — $3.2 млрд, на Украгазбанк — $1.3 млрд, дороже всего обошелся Приватбанк — $5.5 млрд. Большей частью это плата за неэффективный менеджмент и сомнительные, часто политически мотивированные кредиты госбанков. Государство, точнее, чиновники министерств, — не лучший акционер.

Борьба с олигархами. Пока еще не война. Причем борьба не только Украины. В этом году — сразу несколько событий. В марте США ввели санкции против Игоря Коломойского. Данные санкции подтверждают стремление США «поддержать политические, экономические и правовые реформы в Украине, играющие ключевую роль для продвижения страны по евроатлантическому пути», — говорится на сайте Госдепа США. В начале июля Кабмин, при поддержке ОП, подал законопроект 5600 об изменениях правил налогообложения. Медиа с ходу окрестили проект «антиахметовским»: самые резкие новшества касались рентных платежей за добычу руды. Со скрипом, но проект прошел: Верховная рада приняла, президент подписал. Параллельно приняли еще один закон — «О деолигархизации», дающий официальные основания признавать олигархами крупных бизнесменов. Возможные последствия — разного рода санкции и ограничения со стороны иностранных контрагентов. Наконец, президент и самый богатый, по версии Forbes, украинец Ринат Ахметов обменялись публичными выпадами: Зеленский сообщил о подготовке государственного переворота, Ахметов назвал соответствующие заявления ложью. Такое в нашей новейшей истории впервые. Чем закончится, судить сложно: пока выглядит так, что общий язык все же найдут, вопрос цены и уступок.

Почему это важно? Кроме очевидных плюсов для рейтингов президента — запрос на борьбу с олигархами в обществе есть — у «деолигархизации» (неважно, показной или настоящей) есть серьезный побочный эффект: имидж, восприятие Украины на внешних рынках.

Возможно, мы станем первой из развивающихся стран, где понятие олигарх не просто закреплено законодательно, но и персонифицировано. Как Киевскую Русь называли «Гардарикой — страной городов», так Украина может получить за рубежом прозвание «страна олигархов». Точнее слово oligarch будет ассоциироваться не столько с Россией, как сейчас, а с нами. Термин Ukrainian oligarchs грозит стать общим. Чем это плохо? Имидж — это не просто слова, но и деньги. Рост стоимости внешних заимствований. Трудности с доступом на иностранные финансовые рынки для бизнеса: дополнительные проверки, дополнительные транзакционные издержки, дополнительные риски для инвесторов — не связан ли украинский партнер с кем-то из опасных oligarchs. Деолигархизация таким способом рискует стать настоящим ящиком Пандоры для Украины и украинского бизнеса. Надеюсь, не станет.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Середина года: тлеющий кадровый скандал в Национальном банке предсказуемо превратился в публичный. Два топ-менеджера НБУ и десять их подчиненных публично объявили об уходе из Нацбанка. Причины, по их словам — несогласие с политикой Главы, Кирилла Шевченко, отказ от коллегиального принятия решений в пользу ручного управления, невозможность эффективно работать в условиях, когда от тебя ничего не зависит. Чуть позже к протесту присоединились еще несколько менеджеров, де-факто покинувших НБУ чуть раньше. Сам Кирилл Шевченко прокомментировал ситуацию чуть погодя и коротко: попытка политического давления.

Почему это важно? Публичный конфликт такого рода в НБУ впервые — такого не было и во времена Сергея Арбузова, когда для протестных отставок топов оснований было, как будто, куда больше. Казалось, история вполне может закончиться даже отставкой Главы НБУ — в некотором роде размен ферзя на слонов. Тем более, Офис Президента весной недвусмысленно предупреждал НБУ — достаточно внутренних конфликтов и личных амбиций, за работу. А ангельским терпением президент не отличается.

Ничего подобного не произошло. Единственное кадровое решение — заместителем Главы по монетарной политике стал Сергей Николайчук, экс-директор Департамента монетарной политики и замминистра экономики. Стал неожиданно для, похоже, всех — такие же слухи прочили на эту позицию другую кандидатуру, уже якобы согласованную Шевченко и Советом НБУ. На этом все и остановилось. Протестующие менеджеры покинули Нацбанк, правда, изложив свои пожелания к следующему руководителю НБУ в тексте-колонке, окрещенном «письмо запорожцев Андрею Ермаку».

Промежуточный итог на конец 2021 года — слоны сняты с доски, ферзь еще в игре. Кирилл Шевченко остается Главой НБУ. Несмотря на слухи об отставке и нелестные заявления президента в адрес Шевченко, которые сам Глава НБУ также называет «политическим давлением». Со стороны выглядит, как будто нет кандидатуры на замену а) которой доверял бы сам Зеленский б) которая устроили бы депутатов.

Слухи в конце лета — начале осени прочили на должность Главы НБУ экс-предправления Укрэксимбанка Евгения Мецгера. Мол, опытный банкир (пускай НБУ и не банк, точнее, от банка там лишь слово в названии — историческая традиция), оздоровивший вечно проблемный Укрэксим; близок к окружению президента; не замешан в политике и скандалах. Но состоялся скандал: нападение на журналистов в кабинете Мецгера, в его личном присутствии и по личному указанию. Видео — в общем доступе, не отбояриться. Итог: публичность, протесты медиа, заявления иностранных партнеров Украины в поддержку журналистов, и отставка Мецгера, а также других фигурантов скандала.

Почему это важно? Публичная огласка работает. Причем, похоже, это единственный способ влиять на власть. Историй, когда в отставку из-за нападения на журналистов уходит глава большого государственного банка (да и не банка тоже), и не просто глава, а человек из своего рода кадровой обоймы президента, кажется, в истории еще не было. И при всех других президентах такие истории, кажется, были попросту невозможны — вспомним инцидент с «я от Кононенко» времен Петра Порошенко, когда в отставку ушел не замглавы ОП, а министр экономики, сетовавший на чрезмерную опеку. Не помогли ни аналогичные протесты медиа, ни поддержка партнеров. За имиджем приходится следить. СМИ и публичность начинают влиять. Это плюс.

Под конец года устаканились отношения с МВФ. В ноябре Украина получила второй транш кредита МВФ на $699 млн. Переговоры о нем проваливались дважды или даже трижды. В итоге на попятную пошел, похоже, МВФ. Почему МВФ? Текст нового соглашения полон формулировок на дипломатическом, сдержанном языке читающихся как отборные ругательства. «Significant erosion of human capital», «Operational risks», «predominantly formulaic approach to supervision», «Decisive actions are needed to mitigate risks to supervision» — и это только в части, посвященной НБУ. Подобных формулировок хватает и в прочих частях документа.

Что здесь интересно? Текст заставил вспомнить сатирический фильм «Тот самый Мюнхгаузен». «И что говорит? — Ясно что: подлец, говорит, псих ненормальный, врун несчастный. — И чего хочет? — Ясно чего: чтоб не бросал». Условия предыдущего соглашения не выполнены (из 9 структурных маяков выполнено два, констатирует документ), множество прежних договоренностей нарушены, Украиной недовольны. Множество новых условий, причем не всегда выполнимых, судя по дедлайнам. Но денег все-таки дали. Логично.

Почему это важно? Украина получила сигнал: договоренности с МВФ можно не выполнять. Или выполнять избирательно, и не в сроки. Пока что это работает. Сигнал принят: из семи структурных маяков, которые нужно было выполнить до конца 2021 года, выполнен один — принят госбюджета на 2022 год с дефицитом 3.5% ВВП. Другие условия — например, улучшение (своими словами — замена) банковского надзора НБУ, аудит Covid-фонда (те же деньги МВФ), публикация Офисом Генпрокурора результатов расследований в отношении хозяев и менеджеров банков-банкротов и прочие — нет. И не планировалось — в такие сжатые сроки таких обязательств не выполнить. Если, конечно, не «выполнять» для галочки. Зачем МВФ выдвигает такие жесткие, заведомо невыполнимые в дедлайны требования? Загадка. В любом случае, винить в невыполнении одну лишь украинскую сторону не стоит: правильно поставленные цели должны быть не только достижимыми, но и реальными по срокам.

Это пятерка главных, по моему мнению, финансовых и около-финансовых событий 2021 года.

Что с тенденцией?

Тенденция года — ручное управление экономикой. О чем речь? Государство, государственные органы все сильнее вмешиваются в экономические процессы и регулируют их в ручном режиме. Государственные программы развития кредитования, «5−7−9» и «Доступная ипотека» — когда государство компенсирует разницу между реальной и искусственно установленной процентными ставками деньгами налогоплательщиков. Если верить сообщениям ОП, на очереди еще две похожих программы. Новые госпроекты: «Национальный авиаперевозчик» и «Президентский университет». Ручное регулирование цен на бензин и дизтопливо (результат — программы лояльности сократились, топливо подорожало). В конце года — субсидирование производителей социальных продуктов, компенсация высоких цен на газ. Национализация (так и не оформленная юридически) Мотор Сичи. И многое другое. Плюс, конечно, «Велике Будівництво».

Хорошо это или плохо? В мире немало примеров, когда ручное управление позитивно сказывалось на экономическом росте. В том числе и у нас: программа «5−7−9» в начале года действительно стала катализатором роста кредитования бизнеса (правда, сейчас превратилась, скорее, в субсидирование платежеспособных компаний из Госбюджета), а Доступная ипотека вполне может стать драйвером роста ипотечных кредитов. Немало и обратных. Особенно в Украине, где даже успешные, но вовремя не свернутые, программы господдержки почти всегда становились токсичными и коррупционными. Спорить о том, хороша или плоха господдержка как стимул экономического роста, можно долго. Она есть. И увеличивается.

Возможно, Владимир Зеленский — а именно он задает тон в экономических инициативах — из последнего поколения тех людей, кто по привычке, ставит знак равенства между «государственный» и «качественный». Кто воспринимает государство, как активного игрока экономических процессов, которому необходимо вмешиваться и регулировать экономику в ручном режиме. Госбанки — кредитовать госпредприятия, госпредприятия — расти быстрее частных. Госорганы — контролировать как можно больше и указывать частным предприятиям, что делать и какими должны быть цены. А не просто задавать правила игры и контролировать выполнение. Тем более это так скучно.

А пока общая экономическая доктрина Офиса президента и Правительства выглядит как «решать проблемы по мере возникновения». Желательно вручную. Иногда даже получается.

Показать ещё новости
Радіо NV
X