Экологический налог: мировой и украинский подходы

25 ноября 2019, 07:00

Украина в вопросе экологических налогов решила, как это иногда бывает, «идти своим путем»

Экологическая тематика в 2019 году начала звучать громче и стала предметом обсуждения на уровне ООН, Европейской комиссии, ведущих государств мира и международных организаций. Одним из вопросов, который поднимается в рамках дискуссии о загрязнении окружающей среды, является экологическое налогообложение.

Видео дня

Эхо мирового тренда мы видим и в Украине: дискуссия касательно ставок рентной платы, премьер-министр анонсировал повышение налогов на загрязнение, а в ноябре в Верховной Раде начали появляться первые законопроекты по этому вопросу.

Понимаем, что реформа экологического налогообложения в Украине уже назревает. И это повод проанализировать лучшие практики и современные мировые тенденции взимания экологических налогов.

Именно их недавно обсуждали в городе Лимасол, где состоялась 20-я Глобальная конференция по экологическому налогообложению GCET20. В течение трех дней высокопоставленные чиновники в сфере экологической политики, представители международных организаций и бизнеса, ученые обсуждали экономические и правовые аспекты современных подходов к экологическому налогообложению.

Гонка налогообложений

Наверное, не будет открытием, что драйверы «экологизации», в первую очередь, — это западноевропейские государства. На путь «экологизации» собственной экономики они стали уже достаточно давно. Еще в 80−90-х годах они начали более интенсивно использовать налоговые инструменты для формирования экологически благоприятного поведения своих граждан. Это был период так называемых ETR — environmental tax reforms.

В 2000-х годах на уровне Европейского Союза было принято несколько ключевых директив, которые вводили минимальные ставки налогообложения энергоносителей и систему торговли квотами на выбросы парниковых газов.

Сегодня экологический вопрос для Европы стоит уже под другим углом. Речь идет о дальнейшем усилении налогового давления. Основная идея — экологический платеж должен «ощущаться» безотносительно к тому, налог это, плата за лимит или стоимость квоты. Именно за счет этого он может определенным образом повлиять на поведение плательщиков.

Быстрыми темпами Европу пытается догнать Китай. Там экологический налог ввели в 2018 году, а сейчас запущены несколько пилотных систем торговли квотами на выбросы. Большинство развитых государств мира поддерживает необходимость «экологизации» экономики.

Rocket science и желтые жилеты

Одну из самых оживленных дискуссий на GCET20 породила панель о переходе государств к экологическому налогообложению. На ней представители Швеции, Франции и США делились опытом и ключевыми выводами о введении ETR.

Здесь интересно отметить несколько позиций. Старший юридический советник Министерства финансов Швеции Сузанна Окерфельдт уверена, что экореформа — это не rocket science, и государствам просто надо переступить через себя и сделать это. Однако, стоит заметить, что ставки углеродного налога в Швеции растут постепенно уже почти 30 лет.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов НВ
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Более сдержанную позицию представил профессор Крістіан де Пертуа. Он привел пример Франции, которая поставила себе целью в течение ближайших 10−15 лет выйти на эффективный уровень экологического налога Швеции. Уже на четвертом году реформы это стало одной из ключевых причин Революции желтых жилетов. Как следствие, важный урок — экологический налог сильно влияет на бедные слои населения.

Возникает вопрос — как ETR должно повлиять на доходы бюджета. Здесь тоже есть разные позиции. Глава департамента по вопросам налогообложения и окружающей среды центра налоговой политики и администрирования ОЭСР Курт ван Дендер считает, что в результате реформы должен наблюдаться пусть небольшой, но рост доходов бюджета. Также он отметил интересную тенденцию — появление запроса от бизнеса на стимулирование экологического налогообложения (хотя не уточнил, где именно это наблюдается).

Противоположное мнение высказала Жаклин Коттрелл из Green Budget Europe. Она считает, что ETR должна быть нейтральной относительно доходов бюджета, поскольку это лучше воспринимается населением.

Нерешенных вопросов остается много, и очевидно, что тренд на эко-тематику стремительно теряет свою популярность, когда начинает заглядывать в кошелек плательщика. Но, в общем, есть понимание, что в этом направлении все равно нужно двигаться.

Украина в вопросе экологических налогов решила, как это иногда бывает, «идти своим путем»

А что у нас?

Украина в вопросе экологических налогов решила, как это иногда бывает, «идти своим путем». Тогда как фокус европейских государств направлен на налогообложение энергоносителей, наш законодатель в течение многих лет с довольно противоречивым успехом пытается контролировать уровень загрязнения.

Следствие — недостаточная эффективность взимания экологического налога. За 2018 в бюджете был заложен прогноз поступлений от эконалога на уровне 3 млрд грн. Много ли это?

Например, 4 крупнейших производителя табачных изделий уплатили вместе в 14 раз больше налогов, чем запланировано собрать экологического налога со всем его плательщиков по Украине. И каждая отдельно взятая из этих табачных компаний самостоятельно оплатила налоговых обязательств больше, чем запланировано собрать экологического налога по стране.

Для сравнения, в то же время только за выбросы в атмосферный воздух, по данным Счетной палаты, отчиталось около 55 000 субъектов хозяйствования. И налоговикам надо организовать контроль за уплатой налога всеми этими субъектами. При таком сравнении экономическая эффективность существования эконалога стремительно движется к нулю.

Очевидно, что ситуация, которая сложилась в Украине, требует изменений.

Эконалог стучится в дверь

Недавно премьер-министр Украины заявил о том, что количество налогов на загрязнение окружающей среды должно расти, и эта позиция является одной из основных среди вопросов налоговой политики нового правительства на следующие пять лет.

Пока мы не видим каких-то конкретных шагов правительства в этом направлении. Возможно, этот вопрос станет частью «малой налоговой реформы», запланированной на весну 2020 года. Однако, на наш взгляд, ETR европейского образца сложно назвать «малой» реформой.

Европейское экологическое налогообложение — сложная система из разного рода налоговых платежей, механизма торговли квотами на выбросы и ряда как налоговых, так и неналоговых стимулов.

Среднестатистический европейский завод большинство своих экологических налогов платит в цене энергетических продуктов и электроэнергии, которые он использует в своей деятельности. Количество выбросов регулируется с помощью системы торговли квотами. В ряде случаев этот завод может использовать налоговые льготы. Как правило, их получение связано со стимулированием его к внедрению «экологически дружественных» технологий или процессов.

Например, в Италии компании, которые используют новейшие технологии для уменьшения негативного влияния на окружающую среду, могут претендовать на так называемую «гиперамортизацию» этих активов. Что это значит? Фактически компания может самортизировать до 270% процентов стоимости такого актива вместо 100%.

В Бельгии государство может компенсировать значительную часть налоговых расходов (до 80%) в случае, если компания является участником договоров о внедрении новейших технологий энергосбережения (например, в соответствии со стандартом ISO 50 001).

Отдельно можно выделить группу налоговых стимулов, предоставляемых плательщикам за их вклад в разработку новых технологий (сюда можно отнести, например, R&D налоговый кредит или так называемые Patent Boxes).

Опыт стран ЕС показывает, что переводить экономику на «экологические рельсы» надо комплексно. На наш взгляд, для эффективной реформы экологического налогообложения откорректировать ставки недостаточно.

Опыт стран ЕС показывает, что переводить экономику на «экологические рельсы» надо комплексно. На наш взгляд, для эффективной реформы экологического налогообложения откорректировать ставки недостаточно. Надо переосмысливать сам подход, рассмотреть возможность частичного смещения «экологического» налогового бремени на энергоносители, более широко подойти к закреплению налоговых льгот.

В ряде стран (Швеции, Дании, Нидерландах) повышение ставок экологических налогов компенсировалось уменьшением налоговой нагрузки на фонд оплаты труда. И этот шаг имеет под собой логическое обоснование. Так или иначе, увеличение налогового давления на бизнес в конце концов чувствуется в цене товаров и услуг для населения. Такая модель перехода к эко-налогообложению требует тщательного экономического анализа и моделирования.

Мировые тенденции указывают на то, что внедрение современной модели эконалога (со смещением акцента с налогообложения доходов на налогообложение негативного воздействия на окружающую среду) является вопросом времени.

Верим, что Украина может достойно принять вызов реформы экологического налога. Однако, чтобы эта реформа была успешной, она должна основываться на лучших мировых практиках и учитывать локальный контекст. Мы, в свою очередь, попутно заявим о готовности активно участвовать в этом процессе.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X