Экономика большой войны. «Сотни миллиардов долларов нужны, чтобы привести страну в довоенный вид» — интервью НВ с Денисом Шмыгалем

4 апреля, 11:00
Эксклюзив НВ
Денис Шмигаль, премьер-министр Украины (Фото:пресс-служба Кабмина)

Денис Шмигаль, премьер-министр Украины (Фото:пресс-служба Кабмина)

Сколько стоит Украине каждый день войны и как национальная экономика и бизнес противостоят агрессии РФ, — об этом рассказал глава правительства.

С премьер-министром Денисом Шмыгалем НВ встретился вечером у здания Кабмина на Грушевского, где тот работает каждый день.

Топ-чиновник, сменивший костюм и галстук на рубашку цвета хаки, в течение часа объяснял, как функционирует украинская экономика военного времени, сколько страна уже потеряла из-за войны, откуда возьмутся средства на восстановление разрушенной инфраструктуры и как сейчас выжить бизнесу.

Видео дня

— Насколько сильно уже пострадала украинская экономика из-за войны?

 — В областях, где идут боевые действия, находятся свыше 30% предприятий, создававших более 50% ВВП. Сейчас во время военных действий мы теряем от 35% до 50% ВВП. Это и есть удар по экономике. Несмотря на это, у нас достаточно резервов. Март мы прошли довольно спокойно, несмотря на военные действия. Все выплаты в поддержку армии, поддержку всех социальных платежей были осуществлены. Апрель будет сложнее, чем март.

— Что с поступлениями с таможни и с налогами?

 — За первый квартал бюджет перевыполняется. В январе-феврале не было войны, и мы шли с хорошим опережением. За первый квартал налоговая — 121% выполнение плана. В марте налоговые поступления также были перевыполнены, ведь многие крупные компании уплатили налоги на перед, а государственные компании и банки уплатили дивиденды раньше, чем предполагалось. Поэтому перевыполнение налогового плана — 134%. Всего в марте бюджет выполнен на 95%.

Таможню выполнили всего на 20%, это связано с тем, что там упал оборот. Сейчас мы освободили от таможенных платежей весь бизнес. У нас сейчас открытая таможня, гуманитарка проходит без лишних оформлений — одна страничка. Вся продукция сегодня ввозится без ограничений и без барьеров. За это мы платим снижением поступлений в бюджет, но очень важно насытить страну товарами первой необходимости и продуктами, поэтому мы так либерализировали таможню. В дальнейшем будем корректировать эту политику в зависимости от того, как будут развиваться события. Экономика военного времени и военного положения предполагает более жесткое управление со стороны государства и со стороны правительства, поскольку условия постоянно меняются.

— Да. Мы не знаем, что будет завтра…

 — Относительно того, как мы наполняли бюджет, здесь нужно говорить об ответственной работе налоговой. Таможня собирала те платежи, которые могла собрать, мы поработали с предприятиями государственного сектора экономики по уплате дивидендов, сейчас она уже состоялась частично. Это тоже хороший источник наполнения госбюджета. Был некий ответственный бизнес, авансировавший налоги, например на прибыль. Платил не в апреле, а оплатил в марте. Это все позволило в марте начать выполнять наши обязательства по уплате пенсий за апрель. Для областей, где ведутся боевые действия, апрельские пенсии начали выплачивать уже с 25−27 марта.

— Не будет проблем с выплатой пенсий на временно оккупированных территориях? Например, в Херсоне, Бердянске и так далее?

 — Конечно, там, где есть оккупация, проблематика существует. Нельзя говорить, что там все радужно. Там, где мы можем платить на карты, проще: у человека есть карточка, мы на нее перечисляем. Когда у людей нет карты, когда пенсию привозила Укрпочта, там есть проблема. Мы стараемся доставлять наличные деньги в те города и городки, которые под оккупацией или в оперативном окружении. Это огромные сложности и риски для тех людей, которые осуществляют такую работу. Открыто сделать это невозможно, это идет неофициальным закрытым способом. Мы делаем все возможное, чтобы помочь людям.

Денис Шмигаль, премьер-министр (Фото: пресс-служба Кабмина)
Денис Шмигаль, премьер-министр / Фото: пресс-служба Кабмина

— Какая ситуация с экспортом? Ведь русские заблокировали наши порты. Как сейчас поставляется наша продукция?

 — Действительно, вы правы, порты заблокированы. У нас очень большое количество зерновых, которые должны были быть экспортированы до августа. Они накоплены на украинских зернохранилищах, на элеваторах, на складах. Более 85%, почти 90% украинского экспорта зерновых, руды, других крупногабаритных товаров уходили через морские порты. При блокировке моря Украина столкнулась с огромным вызовом. Ведь экспорт имеющихся излишков зерновых даст нам $7−10 млрд. Сегодня мы совместно с нашими партнерами ищем альтернативные пути налаживания экспорта. Не хочу заранее их открывать, но есть как минимум три альтернативных варианта, и частично экспорт уже происходит. Мы будем наращивать объем, и я практически убежден, что на 80% от объемов мы обеспечим возможность совершать экспорт.

— Есть ли какие-то расчеты, — сколько в день нам стоит война?

 — В стране боевые действия, потери ежедневно меняются, окончательные расчеты будут после. Сейчас если говорить о расчетах Минфина по потерям бюджета, то потери Украины составляют около 2 млрд грн в день. Если говорить о потерях инфраструктуры, то за месяц войны они предварительно составили $119 млрд. То есть $4,25 млрд в день.

Если добавить сюда военные потери и увеличенные военные и социальные расходы, программы поддержки, потери экономики и предприятий, тогда говорим о $565 млрд.

Даже не хочу это делить на дни. Потери однозначно огромны. Но мы должны быть оптимистичными, мы будем восстанавливаться с такой же скоростью. Я в этом уверен.

— А за счет чего мы быстро восстановимся? Поддержка запада?

 — Три источника. Это замороженные средства России, то есть конфискация и репарация. Второе, аналогично, это российское имущество. Третье — это средства западных партнеров, уже сегодня мы ведем переговоры о создании фонда восстановления. Мы уже получили более $3 млрд. Это первый шаг, чтобы наполнять бюджет, выполнять наши обязательства. Пока мы говорим о ежедневных расходах, которые должно нести государство на оборону, на выполнение своих социальных обязательств, на обеспечение страны питанием. Все остальное, конечно, будет после завершения войны, — это уже следующий шаг. Но уже сегодня мы готовимся к нему вместе с нашими партнерами.

— Вы назвали цифру в $3 млрд — это то, что предоставили западные партнеры, чтобы наша экономика функционировала. Под какие условия они нам предоставляются? Это грантовые средства или обязательства под проценты?

 — Это и те, и те деньги. Это и гранты, предоставляемые нашими партнерами, как помощь. Например, ЕС предоставил 120 млн. евро. Есть часть кредитных средств, это те кредиты, которые были договорены с МВФ и с Евросоюзом — макрофинансовая помощь. Там длинные периоды предоставления этих денег, от 5 до 18 лет, и очень условные проценты, но в дальнейшем мы будем работать над тем, чтобы эти периоды были еще длиннее, а проценты приближались к нулю.

— Теперь мы понимаем, что когда Россия пошла в полномасштабное наступление, план был быстро захватить Киев и всю Украину. Он провалился. Сейчас россияне меняют стратегию, выходят из Киевской области, очевидно, будут перегруппировываться. Война может затянуться и продолжаться долго. Мы готовимся к долгой войне?

— Вы правы в том, что у противника были одни планы, но их планы не совпадали с нашими намерениями защитить свою землю и жить в цивилизованном независимом государстве. Их планы сломались и полностью разрушены отвагой и стойкостью наших воинов, решительностью и единством нашего народа.

Я скажу, что значит долгая война. Вы видите, что санкции против РФ ужесточаются. Четыре введенных пакета санкций нашими партнерами (Евросоюзом, США) действуют. Экономика России падает, теряет. У них растет напряжение среди населения, появляются дефициты, возникает ряд ограничений, к которым россияне не привыкли. Поэтому долгая и изнурительная война в первую очередь будет вредить российской экономике. Сейчас уже подготовлен достаточно жесткий 5-й пакет санкций. Чем дольше будет длится эта война, тем тяжелее будут последствия для самого агрессора. Конечно, мы готовы к разным сценариям, мы в любом случае будем отстаивать нашу свободу, нашу независимость, мы боремся за свою жизнь и за свою землю.

Подписание заявки на вступление Украины в ЕС руководством государства (Фото: пресс-служба Кабмина)
Подписание заявки на вступление Украины в ЕС руководством государства / Фото: пресс-служба Кабмина

— Какая ситуация с украинской промышленностью и с бизнесом?

 — Украинская промышленность испытала первый шок, как и все мы. Сегодня все возвращаются, там, где это возможно, к производству, к работе, мы призываем к этому. Я призываю все предприятия работать, потому что экономика сегодня должна обеспечивать тыл и обеспечивать фронт в первую очередь.

Многие предприятия, которые находятся на временно оккупированных территориях или на территориях, где ведутся боевые действия, подали заявки и мы помогаем им передислоцироваться в безопасные места, в безопасные области. Таких заявок уже более 1,1 тыс. на сегодняшний день. Более 350 предприятий уже находятся в процессе перевода и уже 90 предприятий приступили к работе.

Правобережная Украина практически вся сегодня работает, платит налоги и сохраняет рабочие места.

Большинство наших заводов уже возобновили работу. Мы призываем сферу услуг возобновить свою работу. Магазины, даже кафе и рестораны, парикмахерские, маникюрные салоны — все должны работать. Мы создали лучшие условия для бизнеса. Пожалуйста, [оплачивайте] 2% с оборота, — можно работать и зарабатывать деньги, обеспечивая себя и создавая рабочие места для своих семей, для своих друзей, родных, близких.

Переселенцев тоже призываем работать. Можно создать физическое лицо предпринимателя (ФЛП), платить 2% с оборота, плюс получать от государства 6,5 тыс. грн на каждого переселенца, которого ты трудоустроишь на работу — это уже готовый конструктор для малого и среднего бизнеса.

Мы сделали очень большую дерегуляцию, оставили буквально несколько десятков разрешений на очень сложные вещи. Более 700 разрешений и лицензий отменены, налоговая система самая простая, таможня открыта. Программу кредитования 5−7−9% сделали сегодня доступной практически всем, 0% за кредит — до 60 млн грн кредитования.

— А банки готовы к этому? Потому что я слышала жалобы, что там, где продолжаются боевые действия — нет.

 — Надо отметить, что, несмотря на начало войны, банковская система устояла и повела себя довольно стабильно, стала стержнем стабильности в нашей экономике. Конечно банкиры всегда очень прагматично взвешивают риски, они хотят кредитовать под жесткий залог. Если они понимают, что залога завтра может не быть, потому что в него завтра попадет ракета, для них это означает невозможность выдать кредит. Поэтому мы готовы делать программы государственных гарантий для того, чтобы простимулировать кредитование бизнесов не только на тех территориях, где сегодня относительное спокойствие, но и на тех территориях, которые находятся под риском. Там есть бизнес и он хочет работать, что-то производить, чем-то торговать и создавать рабочие места. Мы сейчас очень активно работаем с банками, общаемся с ними, забираем все эти бюрократические барьеры, которые не дают им кредитовать. Есть тысячи заявок на кредитование по новым условиям, поэтому убежден, что буквально в ближайшие неделю-две мы увидим бурное развитие.

— Как переориентируется экономика в условиях военного времени?

 — Например, это поддержка собственного производителя через государственный заказ. Это тоже очень важный сегмент. Министерство обороны сегодня заказывает армии определенные изделия. Мы говорим даже не об оружии, мы говорим о тыловом обеспечении армии: одежде, еде, защите и так далее. Все это заказывается в Украине, по максимуму все, что можно заказать. Конечно, Минобороны сегодня это приоритет номер один. В общей сложности с 24 февраля министерство заключило 68 договоров с отечественными предприятиями на общую сумму на 3,2 млрд. грн. на производство одежды. Это мы говорим только о легкой промышленности.

А Укрзалізницю мы определили основным закупщиком и распространителем вместе с «Укрпочтой» продуктов питания в Украине. То есть, это доставка как для сетей, так и доставка гуманитарных грузов, которые куплены за счет государства или предоставлены партнерами. Укрзализныця это выполняет, и на это уже определено 5 млрд. грн.

Ну и, безусловно, другая часть — это кредитование под льготные проценты на посевную, мы на это выделили около 20 млрд. грн.

Отдельно работаем с нашими поставщиками горючего. Здесь мы убрали полностью акциз с топлива, с бензина и дизеля, и снизили НДС с 20% до 7%. Когда это решение вступило в силу, на 10 грн. почти упала цена на горючее на заправках. Сейчас враг разбил часть наших баз хранения горючего, поэтому наблюдается кое-где дефицит, но мы видим баланс обеспечения страны горючим. Могут быть логистические разрывы, но мы понимаем, сколько необходимо в общем, мы в тесном сотрудничестве с поставщиками, сотрудничаем с Укрзализныцей, с Министерством обороны, и ясно видим баланс горючего, которое нужно нашей стране.

Денис Шмигаль, премьер-министр (Фото: пресс-служба Кабмина)
Денис Шмигаль, премьер-министр / Фото: пресс-служба Кабмина

— Вы уже упомянули посевную, какие прогнозы по ней?

 — В прошлом году мы засеяли на 5% больше озимых культур, чем в позапрошлом. Это довольно хороший аванс с точки зрения будущего урожая. Конечно сейчас, там, где ведутся боевые действия, там, где поля заминированы, где уничтожены взрывами, невозможно обрабатывать какие-то участки земли. Мы ожидаем уменьшения на 25−30% возможности засеять. Но в общем, если брать темп посевной, то если в прошлом году на этот момент только в 15 областях началась посевная, то в этом году уже в 21-й области. Хватает горючего, хватает средств. Мы открыли очень обширную программу кредитования под 0% для аграриев в год с гарантиями государства. 80% кредита государство гарантирует для того, чтобы аграрий мог прийти и взять кредит, даже если у него нет залога или он небольшой. В условиях войны посевная началась вовремя, проходит чрезвычайно сложно из-за риска для жизни, потому что летают пули, летают снаряды, лежат мины. Аграрии сегодня, как и все в Украине, совершают свой подвиг, осуществляя эту посевную.

— Сейчас многие теряют дома. В Мариуполе наверняка ни одной квартиры уже целой не осталось. Государство уже заявляло о том, что планирует восстанавливать жилье. Как это вы видите?

 — Здесь мы возвращаемся к национализации и конфискации российских активов и поддержке наших партнеров. Мы как государство гарантируем людям возвращение их домов, их жилья, если оно было разрушено и для этого открыли регистрацию в Дии, где каждый может это зафиксировать. И президент, и правительство пообещали уже людям, что мы будем восстанавливать все жилье, утраченное из-за агрессии России, которое было разрушено оккупантами и агрессорами. Государство найдет средства: за счет конфискации российского имущества, конфискации замороженных активов, поддержки наших партнеров, мы это будем делать.

— Многие говорят об аналоге плана Маршала для Украины. Есть ли уже какие-то его контуры?

 — Работа над ним продолжается. Мы понимаем одно — он должен быть. Потому что при таких разрушениях, при такой ситуации, в которой Украина сейчас, без плана восстановления невозможно будет существовать в будущем. Мы понимаем, что уже сегодня нужно инвентаризировать все потери, понимать сколько это стоит. Просто прагматичная стоимость потерянной инфраструктуры, домов, вообще всех активов, которые мы теряем. Дальше надо понимать, откуда брать деньги, я об этом уже упоминал. Вот это и будет тот фонд восстановления государства, из которого мы будем делать все: восстанавливать инфраструктуру, восстанавливать жилье. Очевидно, что это большие деньги. Это сотни миллиардов долларов, которые понадобятся для того, чтобы просто привести страну в тот вид, в котором она была до начала полномасштабной вооруженной агрессии.

— Жизнь каждого украинца изменилась из-за войны. Как изменилась ваша жизнь?

 — Сегодня жизнь сосредоточена только на войне, когда нет шанса на ошибку, нет шанса на задержку, все должно быть вовремя, все должно быть четко, потому что от этого зависит сотни тысяч жизней. Обычно это возлагает огромное бремя ответственности. Эта ответственность не позволяет ни расслабиться, ни спать. Сейчас нет дней, все равно — это понедельник, среда или суббота. Просто есть один день войны. С точки зрения общения с окружающими, со знакомыми, с родными, с друзьями — конечно, ее [жизни] сейчас нет. Все сосредоточено на работе, так как нет отдыха у бойцов, которые стоят на передовой. Отдыха никто не хочет, мы хотим только победы.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X