Бензиновый ажиотаж. Сможет ли правительство за неделю решить проблему дефицита топлива в Украине и сколько будет стоить бензин и дизель

6 мая, 09:21
Эксклюзив НВ
Цей матеріал також доступний українською
Разрушенный Кременчугский НПЗ, часть нефтебаз и недиверсифицированные импортные поставки, львиная доля которых до войны шла из белорусских НПЗ, обусловили дефицит топлива в стране (Фото:УНИАН)

Разрушенный Кременчугский НПЗ, часть нефтебаз и недиверсифицированные импортные поставки, львиная доля которых до войны шла из белорусских НПЗ, обусловили дефицит топлива в стране (Фото:УНИАН)

Российская агрессия и неторопливость украинских чиновников и европейских поставщиков привели к кризису на ринке АЗС, уверен Сергей Куюн, эксперт рынка топлива. Но ситуация изменится в лучшую сторону.

Длинные очереди на автозаправках, ограничение до 10 л «в одни руки» или вовсе отсутствие топлива, — в конце апреля страна остро ощутила нехватку бензина.

Около 80% горючего Украина импортировала, причем львиную долю из нефтеперерабатывающих заводов Беларуси. Последняя же с февраля стала соучастником вторжения РФ.

Видео дня

К тому же армия страны-агрессора в последнее время нанесла целый ряд ракетных ударов по нефтяным базам в Украине, а также по нефтеперерабатывающему заводу в городе Кременчуг.

Правительство пообещало, что проблема решится в течение недели и сейчас решило направить на внутренний рынок определенные объемы из дополнительных резервов. Мол, топливо появится, но немного подорожает.

Будет ли у украинцев возможность без особых препятствий заправлять свои машины, рассказал Сергей Куюн, эксперт топливного рынка, директор консалтинговой компании А-95.

Что происходит на рынке топлива, и как разрешается ситуация с дефицитом бензина и дизтоплива? Есть ли положительные сдвиги?

Ситуация сложилась действительно трудная. По понятным причинам — фактически 24 февраля с первыми залпами российских ракет была разрушена система обеспечения страны нефтепродуктами. Мы потеряли наши основные источники поставок — Беларусь и Россию, а это было до 70% рынка. Еще 10% приходило морем. То есть, мы потеряли 80% рынка!

Поэтому трейдеры оперативно начали прорабатывать единственное оставшееся направление — западную границу и ЕС. И весь март ушел на то, чтобы найти и законтрактовать необходимые объемы. Потому что в Европе никто не ожидал такого «клиента», не хранил такие резервы и не держал такие объемы топлива. Потому пришлось хорошо поискать. Ресурсы сейчас едут даже из Нидерландов. Это беспрецедентная география [поставок топлива], которую раньше невозможно было и представить.

Сергей Куюн, директор консалтинговой компании А-95 считает, что уже в мае удастся частично решить проблему с нехваткой топлива. (Фото: УНИАН)
Сергей Куюн, директор консалтинговой компании А-95 считает, что уже в мае удастся частично решить проблему с нехваткой топлива. / Фото: УНИАН

В апреле ситуация ухудшилась в связи с атакой на Кременчугский нефтеперерабатывающий завод. Он был разрушен и прекратил снабжение. С марта он существенно поддерживал рынок, который сразу ощутил это.

Кроме того, было разрушено более 20 нефтебаз.

Это все ударило по запасам, и мы начали очень быстро их использовать, в то время как быстро наладить импорт не удавалось. Да, ресурсы мы нашли, но они застряли в портах, на европейских заводах из-за нехватки логистики — железнодорожных вагонов, локомотивов. Украинский автотранспорт, бензовозы тоже оказались не готовы. В Европе очень строгие требования к грузовому транспорту. И эту проблему решить полностью еще не удалось.

Импорт начал поступать. В общем-то, неплохие объемы были завезены в апреле, но их недостаточно без внутреннего производства. Это и привело к кризису, который мы сейчас имеем.

Правительство подключилось к решению этих проблем. По межправительственным связям есть контакты со всеми европейскими странами. Прежде всего, нас интересуют соседи — Румыния, Польша, Венгрия, Словакия в первую очередь, еще одно направление — Германия. Многие порты, железнодорожные компании, правительства этих стран могут мобилизовать бизнес, чтобы акцентировать внимание на важности украинского направления. Потому что ситуация непростая.

Этот процесс переговоров запущен. Я даже знаю, что запланированы личные встречи, а не онлайн. Надо ехать, садиться за стол вместе с бизнесом — их местным и нашим, с чиновниками с обеих сторон и вместе обсуждать. Также речь идет о том, чтобы страны-партнеры выделили из своих резервов еще какие-то дополнительные объемы, которые мы можем оперативно поставлять. Но все это требует времени.

Некоторые резервы правительство нашло в своих хранилищах и готово ими поделиться, и вот нужно мобилизовать ресурсы наших партнеров. Нам источников хватает. Просто надо организовать транспорт — вот это сейчас самое важное.

Я думаю, в мае ситуация должна быть в большинстве своем решена.

Удастся удовлетворить спрос?

Скажем так: я не думаю, что мы полностью избавимся от ограничений, которые есть на заправках. Но они будут не так суровы, как сейчас — 10 л в одни руки. Надеюсь, к концу месяца это будет 20−30 л. То есть, существенно легче будет.

Сколько рынку не хватает топлива?

Трудно сказать, потому что из-за разрушенной системы внутреннего снабжения, а у нас были определенные остатки, трудно понять объем рынка. Потому и трудно сказать, какой сейчас дефицит.

Как вы оцениваете меры со стороны государства в преодолении проблем на рынке — выделение дополнительных резервов, увеличение предельной наценки, при этом отказались возвращать акциз (сейчас равен 0) и НДС (был 20%, сейчас — 7%) до прежнего уровня?

Во-первых, акцизы и НДС к рынку не имеют никакого отношения — это налоги, которые ложатся на потребителя. То, что они не вернули, сэкономило потребителям 10−12 грн на каждом литре. Что касается остальных шагов, то они необходимы, правильно, что это делается. Единственное, что немного поздно. Это следовало делать как можно скорее, сразу после того, как был разбомблен Кременчугский НПЗ. Еще тогда стало ясно, что у нас будет плохая ситуация.

Что именно следовало делать прежде всего?

Выделять дополнительные объемы, пересматривать формулы [ценообразования]. Потому что в апреле мы имели ситуацию, когда себестоимость импортного топлива, особенно того, которое завозится автотранспортом, была выше предельной цены, устанавливаемой правительством. То есть не было стимулов завозить топливо, особенно для небольших сетей.

Что будет с ценами, до какого уровня они могут возрасти? Возникнет ли ситуация, когда государство будет частично компенсировать их, если компании будут закупать горючее в странах, где цена значительно выше?

Нет. Существенно отличаются именно потребительские цены. В той же Германии до 50% цены [топлива] - это налоги. Мы же покупаем его на оптовом рынке мировом, где цены одинаковые — что в Румынии, что в Германии, что в Польше. А как уже мировая цена будет вести себя — другой вопрос. Рынок нестабильный из-за войны России против Украины. Но я не думаю, что будут существенные колебания. Допускаю, что это может быть +/-10% к текущему уровню цен, который и так достаточно высокий. Поэтому нынешняя цена — 40 грн за 1 л бензина и 42−43 грн — на дизель, и еще в пределах плюс-минус 10% цена может колебаться в дальнейшем.

Как глобально на ситуацию с горючим, которое мы теперь завозим из Европы, способно повлиять нефтяное эмбарго, которое ЕС может вскоре согласовать?

Конечно, все немного волнуются по этому поводу, но мы видим, что все страны ЕС, не учитывая фактически единственную Венгрию, уже понимают перспективу, как избавиться от этого [российской нефти]. Очевидно, что они понимают и ценовые перспективы. То есть замена российской нефти на другую не должна внести какие-либо существенные коррективы. Если и будет увеличение, то, во-первых, незначительное, а во-вторых, не навсегда. Рынок перестроится на новые рельсы, постепенно будет расти добыча со стороны стран ОПЕК [The Organization of the Petroleum Exporting Countries — Организация стран-экспортеров нефти]. Поэтому эта ситуация все равно стабилизируется, а цены уже потом будут снижаться. Высокие цены сегодня никому не выгодны — ни США, ни Европе, ведь это бьет по потребителям этих стран. Они будут делать все, чтобы сбить цены, наполнить рынок, стимулировать нефтедобывающие страны.

На сколько жизнеспособна идея включить топливо в ленд-лиз, предоставляемый Украине США, есть ли вообще такая потребность и возможность?

Такой надобности особо нет. Я вижу, что есть ресурсы, украинские компании в целом их нашли, нашли источники, которые могут удовлетворить наш спрос, поэтому критической ситуации нет. Главное — построить логистику, и чтобы, скажем, порт отгружал не один состав с топливом в день, а пять. Все это можно делать, просто европейцы довольно такие неторопливые. Поэтому наше правительство пытается мобилизовать европейских коллег, чтобы они акцентировали важность украинского направления.

Логистика теперь будет гораздо дороже.

Конечно. Вот возьмем Полтаву — это только к западной границе более 800 км, а потом еще можно столько же по Европе ехать в пункт налива. Конечно, это существенные расходы, которые составляют до 20% цены на нефтепродукты.

Это цена той диверсификации, которую мы должны были провести уже давно, но почему-то не сделали этого.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Картина деловой недели

Еженедельная рассылка главных новостей бизнеса и финансов

Рассылка отправляется по субботам

Показать ещё новости
Радіо НВ
X