Пищевые цепочки. Приведет ли война в Украине к мировому голоду — интервью НВ о реальной ситуации на рынке продовольствия

23 марта, 11:05
Эксклюзив НВ
Наталья Шпигоцкая, аналитик Dragon Capital, предупреждает: рынки уже отреагировали на невозможность Украины поставлять запасы прошлогоднего урожая, но еще не учитывают сценарий, при котором Украина не сможет его собрать в этом году (Фото:Александр Медведев / НВ)

Наталья Шпигоцкая, аналитик Dragon Capital, предупреждает: рынки уже отреагировали на невозможность Украины поставлять запасы прошлогоднего урожая, но еще не учитывают сценарий, при котором Украина не сможет его собрать в этом году (Фото:Александр Медведев / НВ)

Наталья Шпигоцкая, аналитик Dragon Capital, — о том, как отразится война в Украине на ее собственных рынках сельхозпродукции, а также на мировых.

Война в Украине разрушает цепочки поставок продуктов питания в мире и способствует стремительному росту цен — говорят экономисты, а также генеральный секретарь ООН Антонио Гутьеррес. Ведь Украина обеспечивает более половины всей мировой торговли подсолнечным маслом и имеет сильные позиции по пшенице и кукурузе. Теперь же невозможность поставки привычных объемов продукции станет серьезным вызовом для мира. Поэтому в ООН уже опасаются «урагана голода» и «краха глобальной продовольственной системы».

Видео дня

О реальной ситуации на рынке в интервью НВ рассказала Наталья Шпигоцкая, старший аналитик инвесткомпании Dragon Capital (Dragon Capital также владеет журналом НВ, сайтом НВ и Радио НВ).

Расскажите, как на сегодняшний день, по вашим наблюдениям, развязанная Россией против Украины война отразилась на мировых рынках, учитывая ключевые позиции украинского агроэкспорта?

Есть такое клише, что Украина — это breadbasket of Europe [хлебная корзина Европы]. Действительно, Украина занимает одни из ключевых позиций в мире по экспорту, обеспечивая 50% подсолнечного масла на мировом рынке ( для сравнения: Россия — до 30%), пшеницы — до 12% ( Россия — 18%), а по кукурузе у Украины 15−17%.

Мировые рынки начали учитывать потенциальные риски военной эскалации со стороны России еще с конца 2021 года, когда об этих рисках стали говорить США и мировые медиа. Все это частично отразилось, в первую очередь, на ценах на пшеницу.

Ведь Украина и Россия суммарно обеспечивают около 30% мирового экспорта пшеницы. Поэтому рынки еще тогда начали ждать усложнения для международной торговли этими товарами. Одним из намеков на это стали учения в Черном море, когда претерпели изменения основные торговые пути в акватории Черного моря. С 24 февраля это всё стало фактом.

Украинские порты Черного и Азовского морей не работают на отгрузку всех категорий товаров. Основные наши импортеры — это страны Северной Африки, Ближнего Востока и Азии. Они видели риски и пытались законтрактовать как можно больше пшеницы еще до начала войны. К примеру, Египет и другие страны. Они пытались всячески позаботиться о собственной продовольственной безопасности. Поэтому наши основные импортеры сформировали запасы на несколько месяцев, и острого продовольственного кризиса пока не произошло. Но чем дольше порты остаются заблокированными, тем больше рисков это будет нести мировой торговле.

Украинские порты не работают, но работают российские — Тамань, Новороссийск и другие. На время импортеры и транспортные компании приостанавливали покупку пшеницы из России из-за начала войны. Но объемы экспорта зерна из России понемногу восстанавливаются, хотя экспортерам пришлось переориентироваться на поставки зерна мелкими партиями, ведь найти судно под большую партию стало гораздо сложнее из-за введенных санкций.

То, на что уже отреагировали рынки, — это невозможность Украины экспортировать запасы зерна из нашего рекордного прошлогоднего урожая. Чем больше затягивается война, тем больше фокус внимания переходит на риски относительно нового урожая, который мы должны собрать в этом году. Это посеянная осенью озимая пшеница, которую теперь необходимо подкармливать и собрать летом, а также возможность посеять яровые культуры. То есть, цены на пшеницу и кукурузу на мировых рынках еще не отражают рисков того, что Украина может не собрать урожай в этом году.

 — Есть подсчеты, по которым от поставок украинского зерна так или иначе зависят более 400 млн человек в мире. Какие, по-вашему, страны больше всего зависят от украинского зерна и масла, в каких странах в структуре импорта львиная доля принадлежит продукции из Украины?

 — Если мы говорим о поставках пшеницы, то большую часть Украина занимала на рынках Ливана (более 90% в 2020 году), Туниса ( более 50%), Пакистана (более 50%) и Ливии (40%). Пакистан уже ведет переговоры по импорту пшеницы из России. Самые большие объемы украинской пшеницы в последние годы уходили на рынок Египта. (около 3 млн тонн в год), однако там импорт из Украины составляет лишь 30% в структуре общих поставок пшеницы в страну, остальное (около 60%) импортируется из России.

С Китаем и кукурузой любопытная ситуация. Они обычно себя сами снабжали этой культурой. Но за последние годы после того, как в Китае была вспышка АЧС (африканской чумы свиней), в стране резко сократилось поголовье свиней. Затем они начали его восстанавливать, при чем именно в секторе крупнотоварного производства. А это означает строительство крупных индустриальных комплексов, где разрабатывается рацион промышленного типа, с классическими кормами — шрот, кукуруза. Соответственно, выросло потребление кукурузы. В результате объемы импорта кукурузы Китаем увеличились до 25−30 млн. тонн в год. (по сравнению с 3−5 млн тонн раньше). Ключевые поставщики там — США и Украина. Так, за 2021 год Украина экспортировала в Китай почти 8 млн. тонн кукурузы. Трудно сказать, как Китай будет переориентировать эти поставки, будет ли переориентироваться на другие составляющие корма. Но факт в том, что последние два сезона Украина была одним из главных поставщиков кукурузы в Китай.

Если мы говорим о подсолнечном масле, то среди крупнейших импортеров в последние сезоны классически была Индия — для них подсолнечное является одним из премиальных масел. Здесь Украина была одним из крупнейших поставщиков ( 70% импорта), и украинское масло традиционно считалось более качественным по сравнению с российским. Поэтому украинскому маслу отдавалось преимущество, и поиск альтернативы может стать проблемой (ввиду того, что из Украины идет половина всего мирового экспорта подсолнечного масла). Хотя в общем балансе потребления масел в Индии подсолнечное не доминирует, потому что там много пальмового и соевого масла. Но все равно придется искать альтернативы подсолнечному или увеличивать потребление других масел.

 — Насколько война и непоставки из Украины способны усугубить проблему голода в отдельных регионах?

 — Это возможно, но я вижу проблему не только в высокой зависимости отдельных регионов именно от украинской пшеницы. А именно в ценах, которые всерьез возрастут, если Украина выпадет из мировых балансов. Для некоторых стран это просто может стать слишком дорого. То есть для стран, которые и так остро зависят от импорта продовольствия, этот импорт станет гораздо дороже.

 — Насколько ощутимо уже выросли цены на зерно и подсолнечное масло на внешних рынках с начала войны, и на сколько могут еще увеличиться? Где наблюдается наиболее ощутимый рост?

 — Прогнозировать достаточно сложно. Мировые цены на пшеницу и кукурузу последние пару недель были очень волатильными. В начале марта цены на пшеницу выросли до самого высокого уровня за все время. Более $500/тонна. Но с тех пор чуть-чуть откатились, по крайней мере на 20%. Цены корректировались на фоне новостей о возможных переговорах между Украиной и Россией. Это ослабляет восприятие рисков непоставок зерна из Украины. Цены на кукурузу поднялись до самого высокого уровня с 2012 года, однако еще остаются примерно на 10% ниже пиковых значений 2012 года. Поскольку поставки подсолнечного масла из Украины приостановлены, пока нет корректных котировок для отечественного масла, однако это нашло отражение в экспортных ценах на подсолнечное масло из России (более $2,200/тонну — самый высокий уровень за всю историю наблюдений), и растущих ценах на другие виды растительных масел.

Напомню, рынки еще не учитывают сценарий, при котором в Украине не посеют кукурузу в этом году. Поэтому сложно прогнозировать. Трудно сказать, когда и сколько именно культур мы сможем посеять. Фермеры пытаются подготовиться. Но ситуация будет зависеть от того, какие земли нам будут доступны. Если в последние годы Украина поставляла на внешние рынки около 30 млн. тонн кукурузы в год, а это 15−17% мирового экспорта, то вопрос в том, какой процент этих объемов может отпасть — десятая часть, четверть или еще больше. То есть, сколько кукурузы нужно будет искать в других странах. Все это будет выливаться в снижение объемов запасов культуры по всему миру — и в США, и в Бразилии и других странах, которые могли бы компенсировать сокращение украинского экспорта. Соответственно это приведет к сокращению stock-to-use ratio, то есть соотношения запасов к потреблению в мире. Это будет толкать цены вверх.

 — Какие еще есть аспекты проблемы продовольствия в мире из-за войны, которую развязала Россия против Украины?

 — Также Украина стала становиться все более заметным игроком на рынке мяса птицы, но все равно ее доля меньше 10%. Зато подорожание зерновых, а значит, кормов во всем мире может повлечь за собой вверх себестоимость производства протеинов — цены возрастут и на мясо, и на молочную продукцию.

— Как вы думаете, выйдет ли у Украины впоследствии полностью восстановить свои позиции на мировых рынках продовольствия?

— Я думаю, что как только в Украине можно будет возобновить нормальную хозяйственную деятельность, мы восстановим свои позиции. Соотношение предложения и спроса будет определять цену. Поэтому, когда Украина вернется к мировой торговле, появится дополнительное предложение, это снизит цену и мы будем конкурировать с другими экспортерами. Это привлечет внимание покупателей. Думаю, в любом случае они будут смотреть, где можно дешевле купить, где удобнее «транспортное плечо». Мы никуда не денемся с этого рынка. У нас своя ниша, и просто так на 15% потребление кукурузы вряд ли упадет.

— Какие настроения среди украинских аграриев? Какие у них сейчас ключевые вызовы?

— Несмотря на войну, большая часть фермеров, по крайней мере, те, кто сейчас имеет доступ к своим полям, планируют начинать посевную. И, к счастью, украинские фермеры готовятся к посевной не за несколько недель. Предпосевная обработка полей еще осенью начинается. Большая часть земель уже была обработана. Плюс они пытались под посев иметь уже на складах и топливо, и удобрения, и семена. Конечно, ситуация будет отличаться от региона к региону и между разными фермерами. Но в общем-то они более или менее были готовы к посевной. Сейчас фокус на погоду — когда станет достаточно тепло, чтобы начать посевную, потому что пока весна довольно затяжная и прохладная. Это дает немного времени на принятие решений. И, опять же, смотрят, пострадала ли у кого-то техника в результате боевых действий, есть ли доступ к полям, безопасно ли выходить в поля, на местах ли работники, не были ли они мобилизованы. По моим наблюдениям, все же, у большинства фермеров есть топливо, по крайней мере, посеять. Но вопрос топлива точно возникнет снова, когда нужно будет подкармливать и вносить средства защиты.

— Сколько урожая в текущем сезоне успели вывезти экспортеры к началу полномасштабного вторжения России? Как вы оцениваете внутренние запасы продовольствия?

 — С начала сезона и до 23 февраля Украина экспортировала в общей сложности 43 млн. тонн зерна, что почти на 40% больше, чем за соответствующий период предыдущего года, благодаря рекордному урожаю. Из общего объема мы экспортировали почти 18 млн. тонн пшеницы из предусмотренных на этот сезон 25,3 млн. тонн. Кукурузы вывезли около 19 млн тонн. Поставки приостановились и мы не успели экспортировать все, что планировали.

По оценкам Министерства аграрной политики, запасы этих основных культур в Украине составляют 6 млн тонн пшеницы и 15 млн тонн кукурузы. При годовом внутреннем потреблении пшеницы на уровне примерно 8 млн тонн, текущих запасов культуры более чем достаточно до того момента, как начнется уборка урожая озимой пшеницы ( которая, напомню, посеяна и восстанавливает развитие после зимовки). Учитывая годовое потребление кукурузы в 7 млн тонн, запасов хватит Украине более чем на 2 года. При этом мы не учитываем возможное снижение потребления этих культур в Украине из-за войны. Запасов подсолнечного масла и сахара тоже более чем достаточно для внутреннего потребления.

 — А что происходит с российским экспортом зерна?

 — Экспорт фактически продолжается, то есть запрета на экспорт зерна пока нет. Если бы он остановился, в дополнение к остановке экспорта из Украины, это еще больше всколыхнуло бы рынки.

— Будет ли мир отказываться от российского зерна?

 — Международные компании стремятся все меньше работать с Россией. Однако импортеры пока не отказываются. Из международных трейдеров только Louis Dreyfus полностью остановила операции в России.

Конечно, российский зерновой экспорт столкнется с большими затратами на страхование грузов, но экспорт, скорее всего, будет продолжаться, ведь это продовольствие. От этого сложно отказаться.

 — Есть ли еще какие-нибудь неочевидные последствия в разрезе продовольственных рынков, которые может принести миру война в Украине?

 — Можно еще упомянуть ячмень, по которому у Украины тоже достаточно сильные позиции, и основные импортеры которого — Китай и Саудовская Аравия, которым нужно будет искать альтернативные источники. Могут увеличиться цены на корма для животных по всему миру, включая и ЕС, импортирующий много кукурузы из Украины, и США и Южную Америку — ключевые экспортеры, которые могут столкнуться с ростом спроса и цен на кукурузу из-за сокращения поставок из Украины. И еще есть ряд нишевых культур, которые шли на переработку в ЕС — рапс, горчица и т. д. Также под вопросом, скорее всего, будут другие нишевые категории экспорта из Украины — мед и ягоды.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X