Можешь, когда хочешь: Создать театр нелегко, но это засасывает без остатка и дарит настоящий драйв - фото
Партнерский проект

Можешь, когда хочешь: Создать театр нелегко, но это засасывает без остатка и дарит настоящий драйв

10 января, 17:07

Соглашаясь с наблюдением Шекспира о том, что весь мир — театр, некоторые храбрецы рискуют выстраивать собственные миры — независимые театры. Они становятся свободным пространством для творческих экспериментов не только режиссеров и актеров, но и зрителей, активно участвующих в создании новых идей и смыслов. Но, для того чтобы выжить и добиться успеха в условиях рыночной экономики, эта театральная деятельность должна вестись по ее законам.

Видео дня

Материал подготовлен при поддержке украинского бренда Gemini Espressо, создающего кофе, помогающее сделать первый шаг к реализации своей мечты. Кофе Gemini это глоток смелости для тех, кто готов добиваться результата, решительно двигаясь своим путем, толчок для твоих дел и замыслов. Открыть свое собственное дело? Можешь, когда хочешь!

Как стать основателем театра и сделать его популярным, знает директор «Дикого театра» Ярослава Кравченко.

— Как возникла идея открытия собственного бизнеса?

— Театр не задумывался как бизнес, но потом у меня появилась амбиция доказать, что он может быть прибыльным. Ведь все вокруг ноют, что театр нуждается в дотациях и не может быть самостоятельным. Так что в ответ на свою амбицию я начала изучать бизнес-процессы, высчитывать себестоимость производства, риски, стоимость рекламы и билетов. Самое сложное в театре, что ты не продаешь что-нибудь материальное, ты продаешь эмоции. А как оценить эмоции?

Здесь пришлось долго изобретать систему. Скажу честно, в первые месяцы я забыла, что должна оплачивать свою работу, потом начала закладывать себе процент от заработка. Это стимулирует делать лучше, достигать целей. Большая часть режиссеров, художников, авторов тоже получает авторский процент, и это мотивирует их заботиться о спектаклях и их состоянии. Впоследствии (это было мое странное открытие как предпринимателя) я поняла, что когда выбор сделан неправильно и спектакль неудачен, я должна его закрыть, даже потеряв инвестированные деньги, чтобы сохранить репутацию театра. Как и с людьми, в театре очень важна команда, между всеми возникает тесная эмоциональная связь. Поэтому важно сводить вместе людей, которые подходят друг другу. Можно найти хорошего актера, но если он не совпадает с другими, он разрушит проект.

— Почему ваш театр называется «Диким», как это отражено в его концепции?

— Мы искали хорошее название для театра, объединившего свободных и немного диких художников, готовых создавать искусство, которое нам нравится — радикальное, громкое и провокационное.

«Дикий» — это странствующий театр, у нас нет своей постоянной сцены и актерской труппы. Мы собираемся в определенный день в определенном месте и делаем представление. И в этом тоже есть проявление нашей дикости. Но мне больше нравится английское слово wild, которое точнее нас характеризует, — это и дикий, и необузданный, и волнующий.

— За пять лет существования театра он «одомашнился»?

— Оказалось, что дикость — код ДНК «Дикого», определяющий его постоянное обновление, наше желание экспериментов и способность преодолевать себя, устанавливая новые планки. С 2016 года мы постоянно кочуем по разным локациям — то мы театр в зоопарке, то в легкоатлетическом манеже. В этом постоянном движении и состоит смысл того, что мы делаем. Да и «одомашниваться», не имея собственных стен, сложно.

— Вы называете себя украинским независимым театром, а насколько такой формат популярен у современных зрителей?

— Благодаря недолгому, к сожалению, существованию Гильдии независимых театров, мы смогли точно подсчитать их количество. Оказалось, что в Киеве соотношение независимых и государственных театров 1 к 5. Независимых театров в 5 раз больше! Что это значит? Во-первых, что государственных театров недостаточно и потребность зрителей в их количестве сегодня не удовлетворена. Во-вторых, мастера, которые не служат в гостеатрах, объединяются в независимые инициативы, чтобы проявить свой талант и предназначение. Большая волна таких независимых театральных объединений возникла после Революции достоинства.

Сегодня, в основном по экономическим обстоятельствам, независимые театры умирают. На этом фоне Дикий выглядит практически бессмертным, потому что мы пережили и кризис первого года, и пандемию. Но во время локдауна было очень тяжело, потому что в этот период у нас, в отличие от государственных театров, не было поддержки. А без представлений у нас не было других источников дохода, чтобы поддерживать театральную труппу и персонал. Но нам удалось выстоять.

Дикий театр

Фото: Дикий театр

— В чем секрет такой стойкости?

— Зрители и команда. Расскажу о первых. Если несколько первых лет мы держались на нашей дерзости как творческих единиц, стремясь шокировать и провоцировать, то сегодня мы вырастили такую ​​аудиторию, которая просто не позволит нам закрыться и лениться, постоянно требуя новых экспериментов. Она абсолютно уникальна. Ее ядро ​​— зрители в возрасте от 25 до 40 лет. И мне приятно, что они начинают приводить родителей на наши спектакли.

Это такой театрально-воспитательный момент, когда все понимают, что необходимо совместно проработать какую-нибудь тему. Наша аудитория ведь очень сознательная, умная и готова брать на себя ответственность. А еще умеет на все реагировать и очень честная. Для нас это важно, потому что это люди, чьи выбор и внимание дают нам возможность продолжать работать. Команда «Дикого театра» — это актеры, художники, режиссеры из разных городов и театров. Иногда в один вечер на сцену могут выйти артисты из 10 театров! Как нам удается привлекать лучших? Мы производим качественный продукт, и у нас очень мощная аудитория, для которой хочется играть.

— То есть, темы представлений могут возникать по воле зрителей?

— Здесь все немного тоньше — у нас невозможен спектакль на заказ. Но идеи и темы наших постановок связаны с ситуацией в стране и движениями, которые развиваются в обществе. Так мы уже четвертый год делаем спектакли по теме гендерно-обусловленного насилия, потому что украинское общество активно прорабатывает эту тему. Наши люди уже запомнили, что такое абьюз, и стали понимать, что такое личные границы. И откликаясь на актуальную повестку дня, мы с нашей аудиторией формируем ту сознательную часть общества, которой по силам изменить других. Поэтому мы часто обновляем репертуар и действуем по принципу уборки старья в доме — если появилось что-то новое, то нужно выбросить что-то старое.

Мы не стремимся создавать «нетленку». Это формат репертуарного театра, где актеры держатся за свои роли и ставки, играя один спектакль по 10 лет. У нас такой возможности, а главное — амбиции, нет. Мы за то, чтобы ловить момент здесь и сейчас. Каждая постановка театра имеет новостные блоки, которые могут актуально прозвучать со сцены в контексте данного спектакля. Мы специально оставляем место для актуализации, поэтому каждый спектакль можно смотреть по нескольку раз и каждый раз узнавать что-то новое.

Дикий театр

Фото: Дикий театр

— Как вы, театровед по образованию, стали основательницей театра?

— Это была очень странная трансформация. В какой-то момент я поняла, что в Киеве нет театра, в который мне хочется ходить как зрителю. И это несмотря на то, что я работала в лучших театрах страны — семь лет в Киевском национальном академическом молодом театре и три года в Национальном академическом драматическом театре имени Ивана Франко. На волне Революции достоинства, когда каждый человек почувствовал, что может изменить свою жизнь и бороться за свои права, мне вдруг стало очевидно, насколько украинские театры далеки от того, что происходит сейчас в стране. Я искала театр, где бурлила бы настоящая жизнь и отражался реальный мир. Не найдя его, мне пришлось его создать.

Чтобы стать эффективным театральным менеджером, нужно было много учиться, узнавать тонкости всех театральных процессов, работая вместе со своей командой — монтировать декорации и гладить костюмы, рассчитывать объем декораций и закупать реквизит, продавать билеты и презентовать представления. То есть на собственном опыте изучать весь процесс создания спектакля — от А до Я. Ведь зрители часто не догадываются (и это нормально), как много процессов необходимо организовать для того, чтобы он состоялся.

— То есть предпринимательство в сфере театральной деятельности в Украине — это сложный бизнес?

— Для меня это было скорее развлечение, авантюра, чем прибыльный бизнес. Но это дорогое развлечение, на которое нужны деньги, а значит, нужно создать продукт и научиться его продавать. Так «Дикий театр» стал бизнесом. Скажу честно, сначала математика меня часто подводила — наши спектакли были настолько «экономически выгодными», что мы уходили в минус, потому что я постоянно забывала просчитывать какие-то затраты. Я люблю себя брать на слабо, и у меня возникла амбиция сделать независимый, но коммерчески успешный театр. Все говорили, что это невозможно. Мне пригодился весь мой опыт работы в пиаре, чтобы упаковать этот пока еще мыльный пузырь под названием «Дикий театр» так, чтобы он стал интересным зрителям. И у нас получилось — мы попали в момент, когда у людей появился запрос на другой театр. Я благодарна нашим режиссерам и актерам за то, что они ответили на этот зрительский интерес качеством, что создало нашу репутацию и помогло продвижению. Поверьте, при таких маленьких мощностях и кочевом образе жизни, всегда с ограниченным человеческим и финансовым ресурсом, выдавать качество — незаурядная задача. Но мы справились.

Дикий театр

Фото: Дикий театр

— Насколько это отличается от ситуации с коммерческими театрами Европы?

— Не знаю, но могу сказать, что с точки зрения нашего государства ведение физическим лицом-предпринимателем «театральной деятельности» является соседней группой налогообложения с «торговлей рыбой». Жаль, но для него нет разницы между тем, продаешь ли ты рыбу на базаре или создаешь новые смыслы, даешь людям энергию и эмоции для положительных изменений. Поэтому погибло много замечательных инициатив — закрылся «Театр переселенца» Натальи Ворожбит, который работал с беженцами, или не смог платить за арендную плату и прекратил свое существование документальный театр PostPlay, ставивший спектакли о событиях на Донбассе и в аннексированном Крыму. И появление Украинского культурного фонда стало для независимых театров первой возможностью получить какое-то финансирование.

Несмотря на то, что нам пришлось соперничать с государственными театрами, в которых стартовые условия и материальное обеспечение в разы лучше, «Дикий театр» дважды выигрывал эти конкурсы. Один грант пошел на подготовку спектакля «Кайдаши 2.0» — выехали группой из 15 человек в украинское село на 10 дней, чтобы изучить и понять, какими члены этой семьи могли бы быть сегодня. Там нам подарили кучу реквизита и очень тепло встретили на премьере в сельском клубе, который последний раз видел такое количество людей еще на массовом сеансе Кашпировского. Потом мы привезли этот спектакль в Киев, где он стал резонансным. Да, мы научились заворачивать каждую свою постановку даже с откровенно тяжелыми месседжами, в привлекательную обёртку. Плюс воспитали свою аудиторию. Но это удается не всем — многие независимые театры умирают без государственной поддержки. А выжившим сейчас очень тяжело. Но я не хочу думать, что мы занимаемся чем-то высоким, вечным и культурным. Ты просто находишься в процессе изо дня в день и делаешь то, что нужно.

Дикий театр

Фото: Дикий театр

— Как справляетесь с такой нагрузкой, ведь кроме театра вы заняты сразу в нескольких проектах?

Мой главный драйв — «Дикий театр»!

 — Да, как ведущая я работаю на канале Телевидение Торонто, в шоу «Эбаут» и в передаче «Интим предлагать» на радио НВ. Это действительно серьезная нагрузка, но я не устаю, потому что это для меня переключение на другую сферу деятельности. Я «подсела» на его магию, когда из ничего рождается чудо искренних человеческих эмоций. Во время представлений я часто сижу за кулисами и подсматриваю, как зрители реагируют на происходящее на сцене. Мне нравится превращение уставших жителей мегаполиса с защитно-непроницаемым выражением лица в людей, умеющих смеяться, плакать, сочувствовать. Этот сеанс «оживления» человека для меня очень важен и дает энергию продолжать движение вперед.

— Ваш совет тем, кто хочет заниматься театральным бизнесом?

— Хорошо подумать, прежде чем выбирать такую участь. Это очень нелегко, но если ты ввязался, это засасывает тебя без остатка, ты просто впадаешь в зависимость. А совет я могла бы дать бизнесу — присмотритесь к украинскому независимому театру как партнеру по коллаборации. Это хороший маркетинговый и рекламный инструмент, позволяющий театральными методами решать различные бизнес-задания. Кроме того, сегодня много новых театральных форматов — иммерсивный театр, театр-променад, аудиоспектакли — работающие непосредственно с человеческими эмоциями. А используя эмоциональный маркетинг можно продать любой товар — от билетов в театр до одежды и ужина в ресторане.

Все это хорошо знают театральные менеджеры и антрепренеры, занимающиеся предпринимательской деятельностью в сфере театра. Но в Украине большой дефицит таких специалистов. Каждый год мы берем на практику студентов Киевского национального университета культуры и искусств и моего родного Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени Карпенко-Карого. И могу сказать, что у них очень неактуальное образование — студенты быстро понимают, что театральный менеджер в современном театре занимается совсем не тем, что им рассказали на лекции. Лично мне, чтобы узнать, в каких условиях развивается сегодня театральная сфера, пришлось потратить множество дополнительных усилий, средств и времени. Поэтому я хочу включить курс для театральных менеджеров в программу «Дикой школы».

Дикий театр

Фото: Дикий театр

— Как появилась «Дикая школа» и каковы ее цели?

— В какой-то момент мы поняли, что наши зрители хотят погрузиться глубже в мир «Дикого театра», а не только наблюдать за ним. Наши актеры стали преподавателями мастер-классов по актерскому мастерству, работе в кадре, сценическому языку и даже правильному позированию. Эти занятия сразу стали популярны — мы провели 10−15 таких интенсивов. А в январе 2020 года решили, что можно создать более длительные актерские курсы в нашей «Дикой школе». И запустили двухмесячный курс Start для начинающих, который помогает избавиться от зажима, учит публично выступать, актерскому мастерству и пластике. А потом сделали еще прокачанный курс Master — для людей, желающих выйти на сцену, почувствовать себя актерами и сыграть роль в настоящем театре.

— Они видят себя в будущем профессиональными актерами?

— Кто-то действительно хочет работать на сцене, а кто-то приходит для того, чтобы осуществить свою детскую мечту о выступлении на сцене — как актер, ведущий или стендапер. Другие хотят просто улучшить свои навыки — публичные выступления, удержание внимания аудитории или контроль мимики и жестикуляции. Мне радостно, что недавно мы выпустили первое представление «Дикой школы», где играют ее выпускники. И некоторых из них можно назвать настоящими самородками, которые могут стать профессиональными актерами. Интересно наблюдать, как взрослые люди самых разных профессий — от менеджеров по продажам до сотрудников налоговой инспекции — с увлечением занимаются, выполняя разминки и этюды. Мне нравится, что мы развиваем их как личностей совсем на другом уровне — помогаем избавиться от комплексов и развиваем их творческое мышление.

Дикий театр

Фото: Дикий театр

— Приносит ли «Дикая школа» доход?

— Мы не ставили перед ней такой цели. Эта история скорее о нашем имидже. Во-первых, мы превращаем наших актеров в педагогов. Во-вторых, формируем лояльное театру комьюнити. И, наконец, создаем собственный контент. У меня есть план, в котором «Дикая школа» будет иметь отдельный репертуар, который будет создан выпускниками наших курсов «Дикая драма». Сегодня это интенсив, где каждый желающий может научиться писать театральные тексты. Так что у нас задумано своеобразное производство полного цикла. И хотя пока это эксперимент, с января 2022 года у нас будет новый набор людей, вместе с которыми мы сделаем «Дикую школу» кузницей талантов.

— Стоит ли начинать собственное дело?

— Безусловно, главное не бояться. Если у вас есть капитал — рискните. Деньги со временем обесцениваются, а нереализованная идея будет вам напоминать о себе и мучить. Есть мечта — рискните, иначе ее воплотит кто-то другой. Но взлеты и падения — это опыт. Опыт не бывает плохим. Строить в нашей стране — это тот еще драйв, но если вы хотите самостоятельности — это шанс.

Беседу вела Наталья Кирьянова

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Делитесь материалом




Радіо НВ
X