«Украинская таможня находится на уровне развития, который шокирует многих». Главное из интервью Нефьодова Радио НВ

25 июля 2019, 15:00
Цей матеріал також доступний українською

Глава Гостаможенной службы Максим Нефьодов в интервью Радио НВ рассказал о сопротивлении системы, диких ситуациях на таможне и о том, какие зарплаты должны получать его подчиненные, чтобы не брать

О ликвидации Государственной фискальной службы

Если все будет идти по плану, то примерно за три месяца все люди из ГФС будут переведены. Возможно, наиболее одиозные фигуры, к которым наибольшее количество претензий у общества, бизнеса и правоохранителей, останутся за бортом. Но в конце концов ГФС останется какой-то мертвой оболочкой, которая дальше будет достаточно долго ликвидироваться, как, например, до сих пор ликвидируется Минсдох. Это уже вопрос скорее к легкости банкротства в Украине. Я этим занимался на своей предыдущей должности и, надеюсь, со вступлением в силу нового Кодекса о банкротстве это будет происходить быстрее, более эффективно и с меньшими затратами.

Видео дня

О сопротивлении системы

Многие работники ГФС отказываются предоставлять информацию, не хотят встречаться

Реформирование таможни — это долгий процесс. Это не хлопнуть кулаком по столу и заорать: «Контрабанда, стоп!» Сейчас многие работники ГФС отказываются предоставлять мне и даже команде, которая работает над планом реформ, информацию. Они откровенно говорят, что не хотят встречаться: «Кто вы для нас такие, почему мы должны на что-то отвечать? Дайте мне поручение и доверенность по поручению». Это понятная история, проходили это в Министерстве экономики в 2015 году. Конечно, с этим надо побороться. Но в конце концов таможня должна стать структурой, которой будут гордиться как налогоплательщики, так и сами таможенники, большинству из которых, я убежден, хочется работать в эффективном успешном органе, а не все время во враждебной атмосфере.

О карьерных планах

Я пришел реформировать таможню, а не строить какую-то политическую карьеру или прыгать с одной должности на другую. Со мной таких разговоров (о присоединении к новому правительству. — ред.) не было… Я готов, конечно, работать с новым правительством, готов послушать, какие есть возможности или варианты для реформ видит новая команда премьер-министра, но я бы хотел показать все-таки эффективный результат для народа Украины.

О начале реформирования таможни

Надо делать все одновременно, нет какой-то волшебной кнопки, которая одна может принести результат. Можно иметь лучший софт, но если им будут пользоваться коррупционеры, он поможет, но не очень сильно. Можно иметь лучших людей и хорошие программы и процессы, но если они будут так же сидеть в старых помещениях, на границе будут так же латаные-перелатаные дороги, там будут очереди. А если там будут очереди — кто-то будет иметь мотивацию дать взятку… Можно построить прекрасную инфраструктуру и набрать людей в Украине, но если не будет нормального сотрудничества с соответствующими таможнями, правоохранительными органами стран-соседей, это тоже будет только половина истории. Поэтому делать надо одновременно…

Если просто поднять зарплаты даже до того уровня, который получают коллеги по другую сторону границы или какого-то немного меньшего с поправкой на стоимость жизни в Украине, но не изменить процессы, не дать людям лучшую инфраструктуру в виде тех же сканеров, систем распознавания лиц, автоматических весов, не совместить это в единую систему рисков, не дать дополнительных возможностей для честных импортеров и экспортеров, то это само по себе не даст результата. Каждый элемент дает свой вклад, свои 10−15% общего результата. Сделаем все — будет лучшая таможня в Европе.

О зарплатах на таможне

Я ставлю себе цель в течение максимум двух лет довести эту зарплату до уровня, который будет сопоставим с зарплатой с той стороны границы. Условно, если таможенник в Словакии получает 1300 евро, значит с поправкой на налоги или стоимость жизни в Украине это может быть, например, 25 000 гривен или 24 или 23 или 25,5. Мне трудно назвать конкретную цифру, но это должна быть сумма, которая сопоставима с их коллегами, потому что они делают ту же работу. Если мы говорим о центральном аппарате, о работниках, которые выполняют какие-то более ответственные задачи, это должна быть конкурентная зарплата для работников такой квалификации в Киеве или Львове, или Одессе, или Ужгороде и тому подобное. Понятно, что государство редко платит выше рынка или столько же, сколько крупнейшие компании, но государство должно предлагать какой-то компенсационный адекватный пакет, который состоит из зарплаты, условий работы, страхование ответственности и здоровья, формы, пенсионного обеспечения, возможно, льготных кредитов, еще чего-то.

О важности создания службы финансовых расследований

Если вы делаете реформы и вам никто не противодействует, то вы немного фейковый реформатор

Я категорически поддерживаю ту позицию, которая была в программе многих политических партий, в частности, насколько я знаю, и Слуги народа, о том, что должна быть создана служба финансовых расследований. Туда должны быть переданы соответствующие подразделения, которые занимаются экономической преступностью из налоговой милиции, полиции, Службы безопасности Украины. Должно быть расформировано это легендарное подразделение К. Этим должна заниматься новая аналитическая служба, а не большое количество правоохранителей, каждый из которых бегает друг за другом и в результате, как в поговорке: у семи нянек дитя без глаза.

О критериях эффективности и фейковых реформаторах

Если вы говорите, что делаете реформы и вам никто не противодействует, то вы, честно, какой-то немного фейковый реформатор, потому что реформы означают изменения. Это означает, что кто-то желательно плохие люди — должны от этого терять… Поэтому, конечно, будет противодействие. Честно скажу, если вы будете слышать от каких-то старых элит, Нефьодов развалил таможенные традиции, 20 лет назад вот была таможня, а сейчас сидят ботаники со своими айфонами и делают какие-то непонятные программы, какой-то искусственный интеллект и нейросети, то это признак, что я работаю хорошо. Если вы будете слышать от старых политиков что Макс нормальный парень, свой, все как надо, то тогда бейте в набат и понимайте, что что-то у меня идет не так.

Об обмене информацией с таможенниками соседних стран

Сейчас почти никто из Украины этого [обмена информацией] не делает. Это означает огромное недоверие к украинской таможне, украинским пограничникам, вообще к силе закона в нашей стране. Обмен информацией — это значит, что, условно, таможни и правоохранительные органы другой страны передают нам в режиме онлайн информацию о том, кто у них уехал, что он везет, получают аналогичную информацию от нас и дальше мы корректируем, кого проверять, и избегаем ситуации, когда из Польши выехали айфоны, а в Украину приехала керамическая плитка или пластилин. Это абсолютно реальные кейсы.

То же касается и обзоров. Понятно, что если мы просветили фуру на своей стороне, то теоретически полякам нет смысла повторять эту операцию, они могут опираться на наши данные. Мы как минимум можем просто удвоить контроль, при этом не тратя на это больше времени или ресурсов. Но для этого должно быть взаимное доверие. Если поляки или словаки, или кто-нибудь другой смотрит на происходящее на украинской границе, как эти неизвестные бусики едут поперек фур, как неизвестные люди ходят и что-то собирают с украинских фур… то вопрос того, что давайте организуем совместный контроль, думаю, вызовет у них только улыбку. Поэтому это будет большое достижение, когда мы заключим соглашения и начнем реально обмениваться информацией и дальше это будет следующий шаг для того, чтобы делать совместный контроль на границе, а это в свою очередь реальный шаг к евроинтеграции, потому что это показывает, что Украина физически интегрируется в европейское таможенное пространство…

Мы находимся на уровне развития, который шокирует многих слушателей. И когда вы говорите, что в обмене информацией нет проблем — есть, еще как есть. У нас вручную корректируются данные рисков, постоянно ходят слухи о том, как подменяются таможенные декларации, что-то подгружается или стирается; большое количество информации все еще в бумажном виде и ее то мыши едят, то она горит или тонет. Поэтому действительно мы начинаем с того, что строим надежную систему информации, мы строим систему, когда нельзя подменять ее, когда фиксируется шаг каждого таможенника, когда понятно, кто и что подписывает; когда мы переводим всех на электронные подписи и тому подобное. Это огромный кусок работы.

О подборе новых сотрудников

Я рассматриваю возможность массовой переаттестации или прохождения полиграфа для многих сотрудников

Я набираю людей с открытого рынка, я пишу об этом в Facebook, я работаю с рекрутерами, которые вывешивают вакансии; я набираю, ищу и прошу помощи ЕС в создании команды реформ, проектных офисов по аналогии с теми, которые созданы во многих министерствах и сейчас при Офисе президента. Конечно, я буду объявлять открытые конкурсы только заработает новая Государственная таможенная служба. Я приглашаю в том числе и своим именем, своей репутацией, возможно, оставлять какую-то более высокооплачиваемую работу, но идти долбить эту скалу. Это уникальное окно возможностей, которого не было со времен Майдана и было бы достаточно безответственно по крайней мере не попробовать.

Я рассматриваю возможность какой-то массовой переаттестации или прохождения полиграфа для многих сотрудников. Здесь есть определенные сложности с нашими реалиями закона О государственной службе, который, к сожалению, не позволяет мне таких вольностей, но по большому счету это такая же работа с людьми, как в любом коллективе. Вы приходите в любую новую организацию, пытаетесь понять, кто же те люди, на которых действительно все держится, которые чрезвычайно важны в плане коммуникации и распространения идей, а кто те люди, которые пусть лучше не приходят на работу и болеют или в курилке сидят и кофе пьют или те люди, у которых часы стоимостью в автомобиль. Я не говорю, что это легко, но это часть обычного менеджмента, которую надо пройти за следующий год.

О диких случаях на таможне

Прямо сегодня мне прислали в Facebook случай, когда девушка заказала обувь в большом европейском онлайн-магазине и она к ней приехала в Украину. Какой должна быть нормальная реакция таможни? Есть какие-то таможенные правила, надо начислить пошлину и сказать: пожалуйста, вот вам суперпростой способ, с карточки за десять секунд по какому QR-коду оплатите и все, вам почта доставит вашу посылку. Вместо этого какой-то человек в киевской таможне написала письмо на две страницы о том, что в Украине есть представитель этой торговой марки, это какая-то ЧП в Харькове, поэтому растаможить эту одну пару обуви никак невозможно, потому что у нее есть эксклюзивный представитель.

Это же просто позор! Во-первых, понятно, что это злоупотребление правом. Во-вторых, это же трата времени. Один человек, даже с зарплатой, набирал этого письмо час, кто-то его визировал по цепочке (государственные служащие никогда не подписывают что-то самостоятельно) отправлял его. Для чего? Для того, чтобы человек не мог завезти себе одну пару обуви? И для того, чтобы этот человек не оплатил пошлину в государственный бюджет? Мне кажется, что это уже какой-то клинический диагноз. Будем бороться.

Чтобы узнавать все последние новости проекта Время перемен с НВ, вступайте в нашу группу в Facebook.

«Медійна програма в Україні» фінансується Агентством США з міжнародного розвитку (USAID) і виконується міжнародною організацією Internews.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Картина деловой недели

Еженедельная рассылка главных новостей бизнеса и финансов

Рассылка отправляется по субботам

Показать ещё новости
Радіо НВ
X