Мне надо оправдываться, почему мы заработали на конфетах – глава Roshen

Москалевский рассказал о бизнесе Roshen
Фото: Александр Медведев / НВ

Москалевский рассказал о бизнесе Roshen

Кондитерские изделия в прошлом году вышли на второе место, в общем объеме всех розничных продаж в стране, достигнув доли в 2,9%.

Рост прибыли показали все компании отрасли, но безусловный лидер в этом списке – Roshen.  EBITDA компании – то есть прибыль до налогов и амортизационных отчислений –достигает 3 млрд грн, что недосягаемо для других участников рынка.

При этом, несмотря на кризис и войну, Roshen уверенно приумножает активы. За последние два года компания открыла представительства в Польше, Литве, Венгрии, Болгарии, Румынии, Греции. А в Киеве у компании открывается по 20-30 новых магазинов ежегодно.

С другой стороны, за последние несколько лет Roshen оказался в эпицентре нескольких громких скандалов. Компанию не устают обвинять в том, что она владеет активами в России, ее растущие показатели на фоне всеобщего обнищания вызывают недоумение, а магазины стали мишенью для активистов и пережили погромы. Скандалами сопровождаются даже благотворительные проекты Roshen. Например, Театр на Подоле, профинансированный компанией, стал предметом нападок киевлян из-за своего необычного дизайна.

О том, как живется бизнесу президента во времена правления Петра Порошенко и всеобщей ненависти, НВ рассказал президент и миноритарный акционер Roshen Вячеслав Москалевский.

– В прошлом году кондитерские изделия вышли на второе место по объему продаж среди всех видов потребительской продукции в стране. Как так вышло?

– Это связано с тем, что украинская кондитерская промышленность конкурентоспособная. Если вы заметили, то в магазинах килограмм мяса стоит гораздо дороже, чем килограмм шоколада. Потому что существует конкурентная борьба. Да, действительно, украинский рынок вырос. В частности, из-за конкуренции. Мало того, инфляция фактически не затронула украинский кондитерский рынок. Достаточно зайти в магазин и увидеть, что шоколадка сегодня стоит относительно дешево.

–  Хорошо, можете объяснить, как так выходит, что при такой сильной конкуренции в Киеве ваши магазины, а вернее ларьки появляются как грибы после дождя…

– Во-первых, мы не открываем ларьки, мы открываем магазины. Во-вторых, помещения под магазины мы арендуем. Более того, когда мы пытались ставить так называемые ларьки, их попросту сносили, как это случилось на Святошине. Но я сразу хочу сказать, что через эти небольшие магазины продается всего лишь 5% нашей продукции. Они несут рекламную функцию, другой рекламы у нас нет. А открываются они благодаря тому, что цены на нашу продукцию невысокие.

Я был одним из тех людей, кто был крайне не рад тому, что Порошенко стал президентом

– А где продается большая часть вашей продукции?

– 35% уходит на экспорт, остальное через дистрибьютеров и крупные сети. В компании АТБ, например, мы продаем намного больше, чем в своей сети. Наша сеть фирменных магазинов на слуху, потому что она открывается в определенных местах. И везде там надпись Roshen. Этого мы и добивались.

–  Это звучит очень странно. У нас экономический кризис в стране, а ваш бизнес процветает. Почему?

–  Ну, давайте я наложу на себя руки, перестану ремонтировать магазины, и у меня тоже начнется кризис. Мы пережили очень непростые времена. Сам факт того, что мы перестроили компанию, перестали быть зависимыми от экспорта в Россию, нам это тоже далось очень непросто. Второй момент заключается в том, что когда люди интересуются этим, я могу сказать: основная проблема заключается в том, что в Украине отсутствует у многих мысль, что надо что-то делать. Они ждут, когда это все закончится, само собой. Оно не закончится. Нужно готовиться к большой конкуренции. Не важно, Польша, Румыния, Болгария, Литва. Там люди работают на меньшей марже. К этому надо привыкать. Мы привыкли и перестроили свой бизнес. Для того чтобы быть прибыльным, надо контролировать свои затраты, менять свой ассортимент, приспосабливаться. Мы все это делаем.

– Есть такое представление, что наша продукция хуже, чем то, что делают в Европе. Вы сами, как оцениваете качество вашей продукции?

–  Я считаю, что мы достаточно конкурентоспособны. Доказательством является низкая доля импорта. И то, что с украинской кондитерской промышленностью везде борются, говорит о том, что у нас высокое качество. Другое дело, что низкая самооценка украинцев относительно себя. Это большой минус, когда люди не верят в себя. Это раз. А второе – Европы как таковой же не существует. Какую португальскую, например, кондитерскую компанию вы знаете?

–  В Европе есть два производителя шоколада: это Бельгия и Швейцария. Еще Франция может быть, немцы тоже что-то пытаются делать.

–  На самом деле, сейчас главный монополист на рынке шоколада – это Kraft со своей Milka. Kraft - это собственность компании Philip Morris, которая начала вкладывать деньги в продукты питания. Это было еще в начале 90-х, когда они понимали, чем закончится борьба с курением. Так начал возникать Kraft. Когда-то Philip Morris смеялись и говорили про Kraft "наша бакалейная лавка". А когда Kraft разросся, он разделился на две части, где Mondelez занимается кондитеркой. Кофе отдельно, это отдельно. В собственности Kraft, например, бельгийский Котдор, еще Cadbury, Toblerone и Milka тоже их. Бельгия на сегодняшний день представлена только в виде шоколатье. Весь крупный бизнес был куплен, его не существует. Это собственность американцев. Есть немецкая компания Stork – вот это независимая компания. А на самом деле очень много того, о чем мы сейчас говорим, – это фетиш, это бренды, за которыми стоит один и тот же собственник.

Если вы заметили, то в магазинах килограмм мяса стоит гораздо дороже, чем килограмм шоколада

– То есть очень сильная монополизация рынка.

–  Очень сильная. И еще и убрали с рынка очень сильного игрока – Cadbury.

–  Но тогда у вас все равно выход только один – это продаться рано или поздно…

–  Пока мне интересно, я буду работать и стараться удержать свою компанию. А что будет дальше, я не знаю. Я миноритарный акционер. Решать будет по большому счету Порошенко, что ему делать с компанией. Во всяком случае, мы своим существованием показываем, что жизнь возможна и без транснационалов. Когда вы зайдете в магазин, и все будет фиолетовым, вы из принципа не будете покупать фиолетовое. Потому что шоколадные коробки по большому счету превратятся в презервативы. А когда они превратятся в презервативы, пропадет и желание это есть. Но мы сейчас живем в эпоху монополизации. Это касается автомобилей, это касается продуктов питания, многих вещей. В молочных продуктах Lactalis вместе с Danone скупили фактически все, что движется.

–  Работает ли все еще ваше российское предприятие – Липецкая фабрика?

–  Оно существует. Но давно не работает. На сегодняшний день там есть какие-то основные фонды. Мы потихоньку то, что нам нужно, перетаскиваем сюда в Украину. Но мы не можем это уничтожить. Арестованы здания и сооружения. Никто в такой ситуации купить это не может. Люди ждут банкротства, для того чтобы по банкротству за одну копейку это все забрать. Я не хочу, чтобы за копейку это все было забрано людьми, приближенными к российской милиции или к ФСБ. Поэтому оно существует. Там есть 3-4 человека охраны и котельная. Больше ничего нет. И тратятся деньги на адвоката, который участвует в судебных процессах.

–  Если оно не работает то, почему вы все еще платите с него налоги?

– Я не могу не платить их. Все очень просто. В России есть налог на недвижимость. И от него невозможно уйти. Если вы не платите – вас объявляют банкротом. Это хитрая штуковина, но она существует. Я могу сказать так. Если какие-то люди в России думают завладеть им, они завладеют просто куском ржавого металла. Потому что по большому счету все это придет в негодность.

– Так, а что помешало вам продать этот завод?

–  Он цинично арестован следственным комитетом. Можно было говорить все, что угодно, но когда Путин вдруг сказал, что он знает, что мы прибыльные, тут мне стало ясно, что пора закрываться. Я никогда не думал, что эта маленькая фабрика станет предметом такого внимания. При том, что там есть разные украинские предприятия. Есть там украинские предприятия, которые работают нормально до сих пор. Скажем Конти Бориса Колесникова, который какую-то фабрику купил в Иванове, выпускает конфеты, и здесь дает какие-то советы по украинскому телевидению, как нам продавать Липецкое предприятие.

Когда Путин вдруг сказал, что он знает, что мы прибыльные, тут мне стало ясно, что пора закрываться

–  Давайте я скажу вам почему к вам особое отношение. Потому что ваш акционер – президент Украины…

–  Когда Порошенко выбрали президентом Украины, я понял, что у нас начнутся проблемы через какое-то время. Так оно и вышло. Я был одним из тех людей, кто был крайне не рад тому, что Порошенко стал президентом.

–  При Викторе Януковиче в украинской налоговой были претензии к вам. Что теперь? Они остались?

–  Действительно при господине Клименко нам любыми путями пытались написать миллиард гривен штрафов и разорить. А потом было второе состояние – налоговой нет. И это меня не устраивает, потому что некуда девать документы. Ровных отношений с налоговой, к сожалению, в Украине у нас не было никогда. У нас бывали либо обыски, либо никто не звонит. Поэтому, когда мы говорим относительного того, пользуется ли Roshen админресурсом, ответ: если бы пользовался, об этом мы бы уже узнали в Интернете. Мы не участвуем в государственных тендерах. Мы живем не за счет государства. Мало того, мы пытаемся еще как-то помочь. Не государству, а людям. И мы пытаемся создать свою благотворительную программу, которая бы шла автоматически. Каждый год мы создаем некий благотворительный бюджет, на который мы пытаемся что-то сделать. Вот в 2017 году отремонтировали и оборудовали центральное стерилизационное отделение больницы ОХМАТДЕТ, бюджет этого проекта составил более 25 млн грн.

–  Объясните, пожалуйста, как так вышло, что будучи компанией президента Украины вы оказались самой прибыльной кондитерской корпорацией в Украине?

–  Я всегда был прибыльным. Мы даже кредиты брали не так часто. Наша компания всегда жила за счет оборотных средств. Мы считаем, что любой бизнес должен быть прибыльным. У меня возникает вопрос встречный: почему наши конкуренты не прибыльные? Что случилось? Почему нужно быть убыточным? У нас есть некое правило, которого мы придерживаемся: мы зарабатываем деньги и их вкладываем в новые средства производства. В частности то, что строится в Борисполе – это следующий шаг. А деньги, которые туда вкладываются, – это прибыль, которую мы заработали на кондитерских изделиях.

–  А что там строится?

–  Там достраивается заводское здание, а потом будет наполняться оборудованием. Мы называем это бисквитной фабрикой. Раньше кондитерские фабрики в Советском Союзе, которые нам достались, были все многостаночными. Они делали и печенье, и карамель, и шоколад, это все было одновременно. На самом деле, технология карамели отличается от технологии печенья, отличается от технологии шоколада. Например, в Виннице у нас шоколадная фабрика, которую мы построили. В Кременчуге у нас карамельная фабрика. А вот это будет бисквитная. Она будет заниматься только мучными изделиями.

Через наши небольшие магазины продается всего лишь 5% продукции. Они несут рекламную функцию, другой рекламы у нас нет

–  А что будет с бывшей фабрикой имени Карла Маркса?

–  Она потихоньку превращается в памятник. В этом году мы переезжаем в заводское здание, там будет офис нашей компании. Кроме этого, мы хотим дать новую жизнь этой фабрике. Условное название Roshen Plaza. Поэтому территория киевской фабрики должна превратиться в общественное пространство. Мы хотим в этом году, чтобы там открылся бесплатный каток, который будет функционировать. Через год в этом здании мы также откроем магазин. В конце весны там откроется демонстрационный центр. Там будет постоянно действующая маленькая линия. Каждый желающий может прийти и ознакомиться, как делается шоколад. И еще мы хотим сделать какое-то общественно полезное пространство. То ли это технический музей, то ли фаблаб. Мы находимся в поиске. То есть мы хотим фабричному зданию дать новую жизнь. Потому что в центре города заниматься производством бессмысленно. Сюда сложно приехать и сложно уехать.

– Какую прибыль вы ожидаете по итогам года?

–  Я вам могу сказать, что EBITDA кондитерского бизнеса была порядка 3 млрд грн.

– Если вы такие прибыльные, что что помешало Петру Порошенко продать компанию?

–  А это я не знаю. Мне с ним комфортно работать, я работаю с ним 25 лет. Самой неприятной новостью для меня как бизнес-партнера было то, что он решил стать президентом. Я вам говорю так, как оно есть. Свой пакет акций я никому не обещал продавать. Когда он пообещал продать пакет акций именно Roshen, для меня это было недоумение. Потому что у него ведь есть не только Roshen. Почему не обсуждается крохмало-паточный комбинат? Вот он не обсуждается вообще. Не обсуждается агробизнес. А обсуждается именно Roshen.

–  Если Порошенко продаст свою долю вы останетесь акционером компании?

– Не знаю. Я могу сказать следующее. Зная, как работают компании, которые купили Nestle или Kraft, я вряд ли будут работать с Nestle и Kraft, и вряд ли я буду нужен Nestle и Kraft.

–  Почему?

– Nestle и Kraft не нуждаются в личностях, они нуждаются в исполнителях. Это только этим компаниям может прийти в голову одновременно под брендом Dove выпускать мыло и шоколад. Это Unilever. Мыло Dove – это Unilever. Там нужны другие люди. А я все-таки человек не системы. И я считаю, что Украину могут вытащить только украинские инвесторы и жители Украины.

Я миноритарный акционер. Решать будет по большому счету Порошенко, что ему делать с компанией

–  Что-то пока украинским инвесторам это не особо удается…

– Когда мы говорим про завод, который производит продукцию, платит налоги здесь, – это означает, что украинские инвесторы существуют. Но подозрения к ним со стороны наших сограждан всегда существовали. Мы это прекрасно знаем. Есть очень успешная компания Мироновский хлебопродукт. Так как Юрий Косюк украинец, он все прекрасно понимает. Об отношении общества к богатым в нашей стране. Он как бы избегает публичного внимания, потому что сразу перемоют его кости и выяснят, где он это все добыл. Но мы знаем также, что Мироновский хлебопродукт – это успешная компания.

–  Но Косюк не президент Украины…

– Наша компания процветала и раньше, когда Порошенко не был президентом. Все начинают забывать об этом. Я же не зря сказал, когда выбрали его президентом, это был самый неприятный день в моей жизни. Потому что я понимаю, что мне теперь надо оправдываться, почему мы заработали деньги на конфетах. С этого момента это стало отягчающим обстоятельством. И хочу сказать, что попытка с нашей стороны что-то сделать для людей в этой стране она натыкается на то, что "можете себе позволить, естественно, это что, деньги для вас". Вот это начинает возбуждать периодически.

–  Кстати, насчет ваших попыток что-то сделать. Как вы отнеслись к такой неоднозначной реакции людей к тому Театру на Подоле, строительство которого вы финансировали?

– Спокойно. Я же здесь живу. Мы начинали этот проект, благодаря Диане Поповой, сотруднику Киевгорадминистрации. Она сказала, что у нас полный распад в городе Киеве, куча недостроенных объектов. Я говорю: хорошо, дайте список посмотреть. И там был большой список. У нас есть кинотеатры, которые являются руинами, много чего. И я нашел Театр на Подоле. Я даже не знал о его существовании. Мы уже все привыкли к этому зеленому забору, там была какая-то стройка. Оказывается, это был театр. Оказывается, начало положил еще господин Омельченко. Я же не знал об этом. Другое дело, когда я узнал, где он находится, я сказал: есть два варианта. Первый – либо его надо полностью перестроить, второй – его можно снести и на его месте посадить деревья. Потому что место было странное как для театра.

Но на самом деле на этот театр уже кто-то украл деньги и списал. Это был мужественный поступок, если бы они полностью снесли и посадили деревья. И у чиновников был вопрос, кто же ответит за 40 млн грн. Нет, сносить мы не будем. Хорошо, если не будем сносить, тогда надо приглашать архитектора и создать новый проект именно театра. Потому что в том театре зрителей было 120 человек. Вы представляете себе зал на 120 человек. Сейчас 240 или 270. Вот и все. Действительно мы пытались сохранить фасадную линию Андреевского спуска, но надо было убрать это убожество.

Это часть прибыли от конфет. Хотелось бы вернуть людям в виде театра. Скидки не даю, но театром могу вернуть

Кстати, стройка началась с того, что там нашли пропавшего американского гражданина. Труп. Пропал американский турист. Он ходил по крышам, упал в вентиляционную трубу и погиб. И три года он там пролежал. Нашли скелет с фотоаппаратом. Нас окружают недострои. Их надо либо сносить, либо достраивать. Теперь Театр на Подоле должен превратиться в какой-то другой театр, потому что они всю жизнь, оказывается, играли в чужих помещениях. А теперь, когда у них появился свой театр, к ним привлеклось дополнительное внимание. И теперь вопрос – будет он существовать или не будет. Я думаю, режиссеру этого театра очень тяжело. Сначала его знали только ряд людей, а теперь его знают абсолютно все и к нему другие требования возникли резко.

–   Ну и здание достаточно спорное по дизайну...

– Я видел проект, я понимал, что будет. Я привлек архитектора. Я не занимался хулиганством. Я сейчас пытаюсь привести в порядок Церковь Спаса на Берестове, почистить и привести в порядок бастионы Киево-Печерской крепости. К чему я пришел: теперь все, чем я буду заниматься, я буду публично сначала презентовать - показывать проекты. Я не буду заниматься подпольщиной, это однозначно. Конечно, я считаю, что Киевгорадминистрация тоже могла бы, она же заказчик этого театра. Но все прижали уши и сделали такой подарок. И получился на ровном месте конфликт. Печаль и в том, что рядом строится какая-то гостиница и там есть коммерческая составляющая. А здесь же нет. Здесь меня пытались обвинить в том, что должен быть магазин, еще что-то. Их возбуждало то, что они не понимали, что это. Я пытаюсь объяснить. Это часть прибыли от конфет. Хотелось бы вернуть людям в виде театра. Скидки не даю, но театром могу вернуть.


Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Бизнес. Интервью ТОП-10

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: