Инвестиции в оазис

20 декабря 2021, 10:00
Новости компаний
depositphotos

depositphotos

Обязательно ли инвестировать в молодого «Илона Маска»? Как украинскому стартапу найти экспертизу и средства для выхода на рынок? Какие стартапы никогда не заинтересуют инвестора? Как инвестиционному фонду выбирать проекты, чтобы не потерять доброе имя? Интервью с CEO и соучредителем JKR Investment Group Александром Гусевым.

Александр Гусев

CEO и соучредитель JKR Investment Group

— Александр, ваша группа инвестирует не только в глобальные, но и в украинские стартапы и компании. Насколько рискованно инвестировать в украинское?

— Здесь наверняка нужно провести линию: что такое украинская компания? Есть проекты с офисом и командой в Украине, но весь их заработок условно в США. Если это небольшая команда, риск как таковой невелик. Перевезти такую компанию в другую страну или на другой рынок просто. А если у тебя украинская компания и твои клиенты тоже в Украине, рисков, конечно, больше. Наверное, основной риск сейчас — геополитический. Мы не знаем, блефует наш «северный сосед» с войсками на границе или нет, но для инвестора за границей это все равно риск. В таких случаях компанию оценивают с серьезным дисконтом.

Видео дня

— Компаниям и клиентам из Украины труднее масштабироваться на другие рынки?

— Гипотеза «если вышло здесь, получится где угодно» кажется мне сомнительной. Если компания располагается в Украине и планирует экспансию на рынок США, то лучше сразу начинать оттуда. Например, одна из наших компаний украинская, но вся ее выручка — в США. Они тоже сначала хотели запуститься в Украине, но поняли, что это будет скорее якорем, чем парусом. Когда начинаешь зарабатывать в Украине, очень сложно это отрезать, чтобы двигаться дальше. А если не отрезать, будет «расфокус» — это будет мешать тебе закрепиться на таких рынках, как американский.

— Сталкивались ли вы с репутационными рисками из-за украинских корней?

— Репутационной проблема в том, что мы украинцы, нет. Главное — ценность, которую может добавить компании инвестор. Если это заграничный стартап, то некоторое время к тебе относятся с осторожностью. Но мы и не инвестируем «с наскока». Мы начинаем строить отношения задолго до транзакций как минимум за год. Этого достаточно, чтобы показать, что ты адекватный инвестор и заслуживаешь доверия. Отказывали ли нам? Да, но по другим причинам.

Дело в том, что некоторые стартапы, нацеленные на Кремниевую долину, ищут инвесторов с именами. Они понимают, что мы можем дать дополнительную ценность компании, что с нами комфортно работать, но мы не так известны в США, как Y Combinator или Sequoia Capital. Имя строится годами, мы работаем в этом направлении.

А как фонд может утратить репутацию?

— Очень просто. Это гораздо легче, чем заработать. Чтобы создать репутацию, нужные годы, чтобы потерять — минуты. Достаточно сделать что-нибудь, что расходится с моральными ценностями. Если, скажем, известный фонд решит инвестировать в проект, который приносит хорошую прибыль, но не вписывается в бизнес-этику.

Репутацию можно потерять, если недостойно поступить с основателями стартапа. В конце концов все тайное станет явным, и за тобой потянется шлейф неадекватного инвестора. Наш подход — всегда делай честно. Так мы формируем репутацию на рынке.

— Ваш фонд известен прежде всего тем, что кроме инвестиций дает проектам еще и экспертизу, помогает масштабироваться. Насколько это на сегодняшний день востребовано у стартапов?

— У нас есть опыт работы на сложных рынках. Если вы этого ищете, то мы — хороший выбор, возможно, лучший. В сложной среде становишься тоньше в своих действиях, более креативным, более предприимчивым. Не следует забывать, что большинство инноваций в мире создано в условиях ограничений.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

— Каким должен быть стартап, его идея, чтобы вы обратили на него внимание?

Александр Гусев (Фото: JKR Investment Group)
Александр Гусев / Фото: JKR Investment Group

— Кроме стандартных метрик мы обращаем внимание на основателя. Какой учредитель — такова у него и компания, это его отражение. Между учредителем и инвестором должна возникнуть «химия». Конечно, нужна сильная команда, потому что основатель без команды — это бизнес, который невозможно масштабировать. А у команды кроме понимания рынка должна быть энергия. Мне гораздо важнее не то, насколько компания осознает перспективы прибыли, а то есть ли в ней энергия, желание развиваться. Если есть энергия, все препятствия можно преодолеть, тогда проект будет двигаться вперед.

Еще одна важная вещь — рынки. Нам нравятся рынки, на которых клиенты приходят к тебе. Оазис в пустыне не требует инвестиций, чтобы продавать воду — туда и так придут. Например, сейчас есть гигантский интерес к блокчейну и криптовалюте — люди сами находят биржу. Бирже не нужно продавать себя, чтобы привлечь клиента. По крайней мере, она не должна делать это так, как принято на менее «хайповых» рынках. Таких проектов действительно достаточно много. Хорошие вещи специально продавать не нужно — они и так продаются.

«Неизбежный» рынок, который с большой вероятностью позволит тебе заработать и сам будет приводить клиентов, — мечта каждого инвестора. Вся криптоистория как раз об этом. Весь мир вложился в маркетинг криптовалют и блокчейнов. Еще один пример — метавселенная. Тот, кто создает условные «лопаты» для метамира, точно получит своего клиента. Вопрос в том, когда именно. Нужно ли сейчас вкладываться в это? Не факт, но метавселенная — это неизбежность. Поэтому если ты долгосрочный инвестор, в это стоит инвестировать. Мы будем.

— Возвращаясь к пункту «адекватный основатель». СМИ культивируют образ «сумасшедшего гения» и, соответственно, компании. Хрестоматийный пример — Илон Маск. Вы бы инвестировали в компанию условного молодого Маска?

— Есть бизнес, а есть стартап. Это разные вещи, но их постоянно путают. Не все маленькое — венчур. Здесь инвестору нужно определиться: что ты больше любишь — бизнес или венчур? Если венчур — это «твое», инвестируй именно в таких, как Илон Маск. Если ты венчурный инвестор и у тебя есть 10 миллионов, раздели их между десятью компаниями с такими вот «неадекватными», «сумасшедшими» основателями. Кто-то «выстрелит». Если ты инвестор другого формата, склоняешься к «понятному» и «адекватному», раздели эти 10 миллионов между двумя понятными тебе компаниями.

Самое главное — честно ответить себе как инвестору, на что ты делаешь ставку. Основатель компании должен сделать то же самое: понять, венчурный ты предприниматель или традиционный. Далеко не все способны ответить себе честно.

Какие проекты вы никогда не проинвестируете?

— Во-первых, я не ставлю против ценностей. Во-вторых, я сразу даю проекту «красную карточку», если учредитель хорошо рассказывает, но заявляет, что через несколько лет хочет компанию продать. Не люблю учредителей, которые к своему бизнесу относятся потребительски. Если строить компанию с мыслью через три года ее продать, то обычно ничего грандиозного не выходит. Довольно часто у таких учредителей — а их удивительно много — есть план: «раскачать» компанию, продать ее, а потом заняться делом всей своей жизни. Вот когда займетесь «проектом мечты», тогда и приходите к нам.

— В одном из интервью вы упоминали, что вам интересно инвестировать в EdTech. Почему?

— Образование интересно и в разрезе регионов, и в разрезе ниш. Если говорить о нише, то это обучение IТ-разработке. Сейчас онлайн нужны люди, которые умеют работать с «цифрой», потому что уже сегодня спрос на разработчиков превышает предложение. Мир, который хочет цифровизироваться, будет следовать за разработчиком. Соответственно будет спрос на подготовку разработчиков.

Что касается географии, то я вижу будущее EdTech‑проектов в тех регионах, где нет, так сказать, «образовательного наследия», где неустоявшиеся процессы и не выработалась привычка к ним — там, где не существовало привычных для нас офлайн-школ. Там легче перейти в онлайн, привлечь аудиторию и научить людей получать образование по-другому.

В сфере ваших интересов тоже MedTech. Это очень сложная и закрытая отрасль, почему она интересна вам как инвесторам?

— Именно из-за сложности и закрытости этой индустрии мы идем туда с проводником. Макротенденция показывает, что население стареет, соответственно, проблемы долголетия становятся более актуальными. Старшего населения меньше не становится, спрос на подобные решения будет расти. Когда мы говорим о MedTech, то подразумеваем именно сегмент longevity (биотехнологии в области долголетия).

Помимо уже упомянутых направлений, JKR ищет себя и в FoodTech-проектах. Какие направления вы считаете здесь перспективными?

Александр Гусев (Фото: JKR Investment Group)
Александр Гусев / Фото: JKR Investment Group

— Буду откровенен: в FoodTech мы еще ищем нишу и проводника. Мы идем к тому, что еды на планете не хватает, а ее производство очень энергозатратно. Человечество должно научиться производить еду по-другому. Помочь здесь сможет BioTech. Здесь мы тоже будем инвестировать через проводников. Это будут портфельные инвестиции, потому что с точечными инвестициями в этой отрасли высока вероятность промахнуться, поэтому здесь лучше практиковать венчурный, портфельный подход.

Мне кажется, украинским пищевым компаниям стоит создать своеобразное «венчурное крыло» — экспериментировать в этом направлении. Это логично. Странно, что они этого до сих пор не делают (или, по крайней мере, не афишируют). Вода — тоже очень перспективное направление. Через десяток лет компании, производящие воду, будут стоить дороже, чем сегодня нефтяные гиганты.

— Говорят, что рынок ІТ-решений сейчас перегрет — мол, это второй «бум доткомов», и впереди, соответственно, второй крах…

— Похоже. Поэтому мы стараемся как можно больше инвестировать в реальный сектор, в реальный бизнес с понятными финансовыми результатами. Мы в «американские горки» не играем. Возможно, фонды, которые оперируют сотнями миллиардов, не видят в этом проблемы, потому что им нужно куда-то вкладывать эти деньги, но это не наш случай. Наши возможности сегодня отвечают нашим потребностям.

Показать ещё новости
Радіо NV
X