Компании / Рынки

5 августа, 10:44

Эксклюзив НВ

«Ни одна технология не останется в РФ». Топ-менеджеры Danfoss об уходе из России, глобальном контроле продаж и наступающей зиме — интервью

Автор: Артем Ильин
Компания Danfoss объявила о полном выходе из России и Белоруссии и продажу своего бизнеса локальному менеджменту. НВ узнал, что скрывает этот формат соглашения, как контролировать поставки в РФ из других стран и как возобновляется работа в Украине.

Компания Danfoss из Дании является одним из мировых технологических лидеров в сфере энергоэффективности и энергосбережения. В середине июля они объявили о полном выходе с рынков России и Белоруссии. Причем владельцы компании выбрали формат management buyout (MBO). То есть, все российские и белорусские активы будут выкуплены локальным менеджментом. Такую схему все чаще выбирают международные бизнес-группы, которые из-за санкций вынуждены покинуть российский и белорусский рынки. НВ Бизнес пообщался с Адамом Еджейчаком, региональным президентом региона Восточная Европа, чтобы узнать не стоит ли за таким решением желание скрыть бизнес в России, почему деятельностью Danfoss не заинтересовались локальные инвесторы и как готовиться к суровой зиме украинцам и жителям Европы. На вопросы об украинском рынке отвечал Андрей Берестян, генеральный директор Danfoss Украина.

— Почему вы выбрали вариант продажи российского и белорусского бизнеса локальному менеджменту?

Адам Еджейчак (А.Е.): — Прежде всего хочу подчеркнуть, что мы очень быстро приняли решение уходить с рынков России и Беларуси. Буквально 1 марта. Это не по экономическим или каким-то производственным причинам. Мы приняли решение полностью уйти с этих рынков в связи с агрессией России против Украины.

Также хотелось бы отметить, что у нас в РФ были заказы, размещенные до 24 февраля, касающиеся международных контрактов. Если бы мы их досрочно разорвали и не поставили продукцию, получили бы большие штрафы. Поэтому часть заказов мы решили выполнить и доставить потребителям.

Подпишитесь, чтобы прочитать целиком

Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой

Подписаться
Первый месяц 1 ₴. Отписаться можно в любой момент

Почему мы выбрали MBO — management buyout — а не другие варианты? Для этого есть два пояснения. Во-первых, мы выбрали самое быстрое решение. Во-вторых, мы очень сильно сфокусировались на том, чтобы полностью уйти с этих рынков и сделать это контролируемо.

Полный выход с рынка имеет очень четкую формулировку — мы полностью прекращаем торговлю продукцией Danfoss, как в России, так и в Беларуси. Мы также не разрешаем другим странам присутствия Danfoss, которые не ввели санкции (например, Китаю) продавать в Россию. Мы также будем контролировать потоки товаров через партнеров, покупающих нашу продукцию.

Мы называем это прямым и косвенным контролем потоков.

— Вы сказали, что сразу сфокусировались на продаже менеджменту. То есть, даже переговоров со сторонними инвесторами не было?

А.Е.: — Да. Мы сразу решили даже не смотреть на потенциальных инвесторов из России. Потому что у нашей компании есть корпоративные правила и корпоративная этика. Мы предвидели, что если пойдем к каким-нибудь российским инвесторам, то у нас возникнут определенные вызовы или проблемы при поиске компромиссных решений об условиях выхода из бизнеса. Такие переговоры были бы гораздо дольше.

Мы хотим, чтобы ни одна технология Danfoss не оставалась в России. Проще всего этого добиться с MBO.

— Но ведь у вас в России были не только торговые представительства? Было и производство. Что будет с ним, если вы заберете технологии?

А.Е.: — Российское производство нельзя назвать какими-либо космическими технологиями. Это скорее сборка готового продукта из импортируемых компонентов или модулей. Поэтому оставим в России сборочные линии. Но там будут использоваться другие компоненты. Функциональность остается, но полностью изменится технология.

Например, если раньше собирался теплопункт, то это и дальше будет это теплопункт. Что получат покупатели? Они получат вместо наших компонентов — российские. Но такие продукты и сейчас есть на русском рынке.

— На каких условиях проданы российские и белорусские активы? Можно ли вообще говорить, что это рыночная сделка за деньги, а не подарок?

А.Е.: — Это конфиденциальная информация. Но я откровенно говорю, что это не донация или что-то бесплатное. Это коммерческое соглашение.

— Когда планируется завершение сделки?

А.Е.: — Мы планируем все завершить в начале сентября. Потому что будущие собственники регистрируют новую компанию, на которую перейдут все активы. А мы приступим к ликвидации ООО Данфосс (Россия). До конца сентября юридического лица с таким названием не будет на рынках России и Беларуси. Новая компания не будет иметь никакого отношения к Danfoss. Для нас это более безопасное решение. Потому что если мы продадим компанию в целом, есть риск, что новые владельцы решат не менять название.

Адам Еджейчак на одном из производств Danfoss / Фото: Danfoss

— По вашему мнению, другие иностранные компании, продавшие бизнес российскому менеджменту, имели такую же мотивацию или таким образом скрывает свой уход?

А.Е.: — Очень тяжело комментировать действия других. Но я знаю, что некоторые компании выбрали такой же вариант, как самый быстрый способ ухода с рынка. Если ты выбираешь другой вариант, то это занимает гораздо больше времени: due diligence, другие аспекты… Если компания хочет реально выйти и сделать это на своих условиях, то самый быстрый путь — продать менеджменту.

— Но ваше соглашение уже длится более 4 месяцев… Неужели нельзя было быстрее?

А.Е.: — [смеется] Мы тоже думали, что сделаем все за одну ночь. Но не все так просто. Ты должен проговорить все коммерческие условия. Кроме того, мы с самого начала решили, что наша технология и наш бренд не будут присутствовать на этих рынках. Поэтому, даже если это заняло не одну ночь, а четыре месяца, по нашему мнению, главное, что мы сделали это под собственным контролем.

— Вы можете назвать уровень дохода на российском и белорусском рынке?

А.Е.: — Мы не раскрываем эту информацию в разрезе рынков. Потому что на нее очень внимательно смотрят конкуренты. Они оценивают ее как потенциальные потери и ухудшение позиции на глобальном рынке.

Склад во Львове с продукцией Danfoss после возобновления работы в Украине. / Фото: Danfoss via facebook

— В июне в России приняли закон, которым разрешается, так называемый параллельный импорт, то есть ввоз продукции без разрешения правообладателя. Подпадает ли продукция Danfoss под действие этого закона, и как вы к нему относитесь?

А.Е.: — Да, наша продукция подпадает под действие этого законодательства. Поэтому мы просим наших партнеров подписать специальные обязательства, согласно которым они не будут передавать наши технологии на рынки России и Белоруссии. Мы делаем это по всему миру.

Это важно. Мы также не наивны и понимаем, что некоторые компании могут пытаться продавать продукцию по более высоким ценам на российский и белорусский рынки. Ни одна из компаний Danfoss не будет продавать продукцию на эти рынки. Наши партнеры не смогут продавать свою продукцию с компонентами Danfoss. Даже после того, как заработает этот закон. Потому что мы сможем провести аудит и оштрафовать потенциального нарушителя.

— Были ли клиенты, кто отказался с вами сотрудничать из-за такого условия?

А.Е.: — Если у тебя есть определенные этические принципы, то и партнеры их должны разделять. Все остальные уже давно отсеялись. Мы создали экосистему. Поэтому у нас не было вопросов от клиентов по этому условию.

— А с какими странами запрещено сотрудничать Danfoss и ее партнерами?

А.Е.: — Крым, Куба, Иран, Мьянма, Северная Корея, Судан, Сирия, Россия и Беларусь.

Я хочу отметить, что организован многоуровневый контроль за прямыми поставками и даже транзитом через эти страны. Это делают не только люди. Имеется также программный комплекс, отслеживающий возможные риски в контрактах.

Кроме того, в нашем головном офисе создан департамент, который дает консультации в случае возникновения сомнений в благонадежности клиента. К примеру, мы можем не видеть прямых признаков в документе, но можем иметь подозрения, что конечный заказ сделан для Сирии или Ирана. Тогда этот департамент проводит особую проверку не только публичной информации. Они проводят настоящее расследование. Ведь такие клиенты используют очень хитрые механизмы, чтобы скрыть свои намерения.

Андрей Берестян, генеральный директор Danfoss Украина / Фото: Danfoss

— В каком состоянии ваша украинская компания? При каких условиях планируете активизировать деятельность в Украине?

Андрей Берестян (А.Б.): — Мы прекратили деятельность 24 февраля. Потому что у нас была первоочередная задача обеспечить безопасность сотрудников. 5 марта наш склад в Стоянке прекратил существование — его полностью разбомбили. Поэтому мы не могли возобновить деятельность в том виде, что и до войны.

В середине апреля мы произвели первую тестовую поставку шаровых кранов. Это была гуманитарная помощь для Николаевтеплокоммунэнерго. С конца апреля мы договорились с провайдером складских услуг во Львове. Мы упаковывали оборудование под заказ клиентов в Дании. Перевозили его в Львов и отдавали клиентам.

Дальше мы будем переходить от такой работы через кроссдокинг к прямой дистрибуции. Доставлять на склады клиентов, которые смогут обеспечить безопасность. И тогда где-то на 90% возобновим тот же сервис, что и был до войны.

— Будут ли какие-нибудь отличия?

А.Б.: — Единственное отличие — логистическое плечо. Если раньше это было с сегодняшнего дня на завтра. Это сейчас 10−14 дней от заказа до доставки.

— На какие объемы вы вышли по сравнению с довоенными?

А.Б.: — Я думаю, что по итогам года мы выйдем на 45% уровня 2021 года.

— Вы уже думали о возобновлении украинской инфраструктуры?

А.Б.: — На послевоенный период мы разрабатываем стратегию работы компании. Мы видим, что разрушения инфраструктуры колоссальны. Поэтому восстановление должно быть существенным. Но мы не хотели бы отстроить то, что было.

— Нужно лучше!

А.Б.: — Да, нужно использовать современные технологии, в том числе те, что есть в распоряжении нашей компании и Дании, как образца энергоэффективности. И это нужно вложить в голову нашим чиновникам.

— Следующий отопительный сезон может быть очень сложным. Разделяете ли вы это мнение? Какие риски будут самыми главными для Украины и Европы?

А.Е.: — Как раз вчера (интервью состоялось 27 июля 2022 года — НВ Бизнес) все министры энергетики Евросоюза приняли решение о сокращении потребления газа на 15% между августом-22 и мартом-23. Это означает, что все страны ЕС будут сосредоточены на энергоэффективности. Это касается не только технологий сокращения потребления энергоресурсов, но и изменений в привычках и поведении людей. К примеру, понижение температуры в помещении на 1 °C означает сокращение потребления энергоресурсов на 6%.

Это касается не только бытовых потребителей, но промышленности и бизнеса. В настоящее время даже в странах ЕС разный уровень внедрения этих технологий. Поэтому всем нужно изучать самые лучшие практики.

Еще я хотел бы отметить, что европейские страны сокращают потребление энергоресурсов из России. К примеру, Польша имеет огромные вызовы с углем, потому что мы очень быстро отказались от российского топлива. Теперь правительство ищет разные источники, подписывает контракты с США, Южной Африкой, Индонезией и Колумбией.

С газом проще. Осенью заканчивается строительство Baltic Pipe — это магистральный газопровод из Дании в Польшу с возможностью подключения к газотранспортной системе Норвегии. Ранее Польша получала до 10 млрд. куб. м российского природного газа. Мощность нового газопровода также около 10 млрд. куб. м. То есть, наша страна сможет диверсифицировать источники поставки и заместить российский газ. Но мы предвидели это очень давно.

— Также у вас есть LNG-терминал в Свиноуйце

А.Е.: — Да, поэтому ситуация не критическая для Польши. Но вот у европейского рынка есть огромные вызовы. Например, Германия, которая должна в очень короткие сроки заместить много российских энергоресурсов. Они внедряют энергоэффективные технологии. Да, есть возобновляемые источники энергии. Но они не заработают мгновенно. Поэтому принято решение об этих 15% экономии. Иначе будет энергетический кризис.

А.Б.: — Ситуация в Украине чем-то похожа, но имеет отличия. В регионах, где война не прошлась жестко, где инфраструктура не очень искалечена, главным будет вопрос достаточности топлива. Отопительный сезон будет сложным, и выход может быть в снижении температуры в помещениях. Если раньше плановая температура в жилищах Киева была 20 °C, то за счет снижения температуры на 4 °C можно достичь примерно 25% экономии газа. Насколько фактически будет понижена температура, покажет время, замечу лишь, что мы бы гораздо легче и комфортнее проходили эту зиму, если бы вкладывались в модернизацию теплоснабжающей инфраструктуры раньше.

Сложнее всего будет в тех городах, где разбомблена инфраструктура. В Кременчуге 40% тепла поставлялось с Кременчугской ТЭЦ. Она разбомблена до основания. Электрическую генерацию заменят другими источниками. А вот что делать с теплом — это большой вопрос, ответа на который, откровенно говоря, нет.

Мы предлагаем решение в виде модульных котельных или тепловых насосов большой мощности. Но в лучшем варианте их производят в течение 4−6 месяцев. Зима будет тяжелой, но важно, чтобы система не размерзлась и чтобы удалось сохранить централизованное теплоснабжение для восстановления в следующем году. Потому что сейчас нет времени на это и физически это невозможно.

— Ну и рисков пока много…

А.Б.: — По Ахтырке вообще решения нет. Скорее всего, там отопительного сезона не будет. Единственное решение, которое я вижу — большинство жителей будет эвакуировано. А остальные будут отапливать дома электроэнергией.

— Есть ли рабочие группы на уровне Кабмина, регионов?

А.Б.: — Рабочие группы есть. У них очень правильные декларации и разработки. Но имплементация хромает очень сильно. Уже было задекларировано, что сделан склад каких-то модульных котельных. Но я не слышал, что кто-то из поставщиков поставил хоть одну котельную. Нет пока и запаса запчастей для теплокоммунэнерго.

Но есть положительная информация, что Всемирный банк выдает 0,5 млрд. евро на подготовку к зиме. Еще 1,09 млрд евро — ЕИБ. Мы ожидаем, что эти 1,6 млрд евро пойдут на технологии, на подготовку зданий. Здесь уже критичны не столько деньги, сколько время.

Другие новости

Все новости