Компании / Рынки

30 июля, 08:35

Эксклюзив НВ

Крупнейший игрок. Цены на бензин, курс доллара и точки роста для Украины — как сеть ОККО зарабатывает во время войны

Как выглядит топливный рынок во время войны, почему бензин не подорожал после очередной девальвации гривни, сколько людей выехали из Киева и сколько вернулись, когда закончится война — самое интересное из полуторачасового рассказа топ-менеджера сети ОККО.

Автор и ведущий youtube канала «Бегущий Банкир» Андрей Онистрат взял большое интервью у вице-президента топливной сети OKKO Василия Даниляка. НВ Бизнес выбрал из него самое интересное и адаптировал для текстовой версии.

Почему цены на АЗС не выросли после увеличения официального курса доллара

С июня по сегодняшний день мы наблюдаем падение цен на нефтепродукты на мировых рынках: в среднем $350 — на тонне бензина, $330 — дизтоплива. Из-за увеличения обменного курса подорожание должно быть — плюс $430 на тонне. И вообще цена должна вырасти на $80. Но у крупных операторов — большие поставки. И мы понимаем, что Platts (индикатор цен в мире. — Ред.) дальше будет немного спадать. Поэтому в принципе по дизтопливу [у нас] нет желания пересматривать цену. Может быть незначительное поднятие по бензинам, потому что бензины сейчас есть в дефиците.

Почему может подорожать бензин

Приблизительный баланс рынка нефтепродуктов на июль выглядит следующим образом: все операторы завезут 570 тыс. тонн дизельного топлива, 120 тыс. тонн бензинов, и примерно 80 тыс. тонн сжиженного газа (еще 20 тыс. тонн произведут в Украине). Бензинов немного мало. Почему? Нашим крупным поставщиком является Румыния. В Румынии и Польше сезонный всплеск потребления, люди ездят по отпускам, путешествуют. Во-вторых, месяц назад в Австрии на заводе OMV произошел пожар, ремонт продлится до октября. И фактически завод OMV в Румынии, который мог отправлять свободные ресурсы в Украину, начал отправлять их на Австрию. Так же — завод Slovnaft в Словакии. Соответственно, у нас возник небольшой вакуум. И именно из-за дефицита, а не из-за цены на мировом рынке, могут быть немного подняты цены на бензин. На дизель — вряд ли.

Как выглядел рынок топлива до войны

За 2021 год Украина потребила 12 млн тонн нефтепродуктов. Из них 2,5 млн тонн производилось в Украине — в основном Кременчуг и совсем мало Шебелинка. И 9,5 млн тонн — чистый импорт. Из него 7 млн — дизельное топливо. Оно примерно на 37% ехало из Беларуси, 35% — из России, 10% — из Литвы. Небольшие партии заходили из разных стран через порты Черного моря — из Румынии, Болгарии, Израиля, Греции. Средний заезд из трубы или с завода на наши нефтебазы — 7−10 дней. 92-й бензин рынок на 100% импортировал из Белоруссии. 95-й: 75% — из Беларуси, 28% — из Литвы через территорию Белоруссии. И 2% — очень эпизодические вещи, Венгрия или Словакия.

Что изменилось и из-за чего возник дефицит

Если представить Украину как четырехугольник, то фактически три стороны оказались полностью закрытыми для захода нефтепродуктов. Возможность завозить была только через западные границы. Мы быстро отреагировали, подняли все контакты. На тот момент у нас была хорошая финансовая позиция, какие-то нереальные суммы платили заранее — более $ 100 млн за 20 дней. И пока продукт ехал, все остатки (где-то 90 тыс. тонн на начало войны) начали падать, потребление подскочило. Март мы прошли на остатках. А в апреле один продукт еще не подъехал, второй начал заканчиваться. Соответственно с апреля начались проблемы на АЗС.

Кто еще импортировал топливо?

Больше всего — ОККО, WOG, UPG, KLO, Альянс Энерготрейд — это крупнейший поставщик битума в Украину. Они переориентировались на дизельное топливо. Удивительно очень мало везла бывшая группа Приват, пока не разбомбили Кременчугский НПЗ. В июле они уже видны.

Оказывается, можно обеспечить страну горючим даже с западных границ. И это очень классная история. [Но и ] рынок просел где-то на 40%.

Что ждет рынок

Отрасль и рынок ожидают очень непростые времена — войны за долю рынка. Если у Привата было до войны 22%, а сейчас — 15%, то он не согласится, очевидно, будет отвоевывать. Такие компании, как Shell, Amic — тоже. За время войны выросли в доле рынка, наверное, мы, WOG и UPG. Все остальные потеряли.

Сколько заправок и нефтебаз ОККО полностью уничтожены

Мы до сих пор не знаем. Точно разбита — на повороте на Пущу Водицу и Ирпень, еще одна — в Николаевской области. Понимаем, что [разбита] львиная доля из пяти мариупольских заправок. Повреждена часть харьковских заправок — там у нас всего 27 станций.

Всего у нас 426 станций и из операционной деятельности исключены где-то 33, имеющих разный статус. Ремонтировать их невозможно и опасно, да и работать иногда не для кого. Херсон, Мелитополь, Бердянск — под оккупацией. В Донецкой и Луганской областях — пару штук. Все остальное мы восстановили.

Что касается нефтебаз. В марте нам развалили нефтебазу в Черняхове Житомирской области и Львовскую нефтебазу. Кроме того у нас под оккупацией большая нефтебаза и перевалка в Херсоне. В Херсоне также приехала какая-то компания из Крыма на наши заправки, Shell, не знаю ли WOG, просто зашли и сказали: все, теперь это наше, мы работаем.

В целом по стране

Неизвестно. У нас 18 нефтебаз, из них две разбили и одну оккупировали. У наших конкурентов из WOG разбили четыре нефтебазы в четырех областях, по одной у KLO — в Василькове, Amic — в Бородянке. Возможно какие-то военные базы. Я думаю, более 20 разбили, мы просто не все знаем.

О судах с РФ за поврежденное имущество

Подпишитесь, чтобы прочитать целиком

Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой

Подписаться
Первый месяц 1 ₴. Отписаться можно в любой момент

Мы потеряли в основных средствах и в товаре около $75 млн. Даже если гипотетически предположить, что нам по каким-то репарациям что-нибудь возместят, пройдет очень большой промежуток времени. Соответственно, если нам через 10 лет эти деньги отдадут, то за эти $75 млн можно будет купить, может, половину, а может, и 30% от того, что сейчас. А может, и вообще ничего не будет. Поэтому рассчитывать — это ОК, но нужно сейчас грести в бизнесе. Мы уже поставили минус. Но мы считаем и подаваться, конечно же, будем.

Как на войну отреагировали банки

Первые два месяца мы не платили по долгосрочным кредитам по графикам тела [кредита]. С мая начали платить. Не платили не потому, что не имели кэш позиции. Имели. Мы нормально могли обслуживать [кредиты] с первого дня войны. Но таков был тренд: даже крупные банки звонили, говорят: ребята, мы тоже не знаем, какая будет ситуация, не надо платить, никаких штрафов не будет. Мы посмотрели два месяца спустя, что все ОК, мы заплатили за все те периоды. Тем более пошли слухи, что будут отпускать курс. Мы подумали: если мы можем погасить по 29,5 грн/$, то почему нет.

Помощь от власти и госбанков

Государственные банки с нашим рынком раньше работали вяло. Понимая, что мы первыми проснулись и побежали, они быстро подставили нам плечо на нереально большие цифры даже для мирного времени. Это Укргазбанк, Укрэксимбанк, Ощадбанк. Госбанки предоставили нам около 2 млрд грн. Причем очень быстро.

Правительство впервые в нашей индустрии всесторонне помогает. На уровне министров, замов, премьер-министра, руководителей департамента по Офису президента.

Почему Украине не стоит строить свой НПЗ

Современный НПЗ стоит довольно дорого — около $10 млрд. Цена реконструкции разваленного НПЗ в Кременчуге точно будет больше $ 1 млрд. И оно (строительство) не нужно. У нас возле Украины, если порты открытые, есть Румыния — завод на море и завод OMV на суше возле Бухареста, есть венгерский Mol в 300 км от нашей границы, есть Slovnaft, Плоцкий завод и еще один завод в Гданьске в Польше, есть огромный завод Socar в Турции, есть завод Opet в Турции, завод Lukoil в Болгарии… Заводов много!

С позиции независимости? Если бы по паритету использования собственной нефти в нефтепереработке мы были хотя бы как Румыния — там собственная нефть в переработке составляет 35−40%, тогда ОК. Но если у нас меньше 20%, то от чего мы независимы? Приват на Укртатнафте перерабатывал «сокаровскую» нефть. [Плюс] мы являемся кандидатами на членство в ЕС и нужно выполнять все нормативы по carbon free economy. Это около $0,5 млрд на один завод.

Сколько людей действительно выехали из Киева

Статистика мобильных операторов говорит, что до войны в Киеве ночевали 3,9 млн человек, еще 1,1 млн приезжали каждый день. То есть днем в Киеве было 5 млн. Когда началась война и была большая угроза нападения на Киев, люди уехали, осталось 1,4 млн. Сейчас люди вернулись. Ночуют — 2,8 млн человек, приезжают еще 200 тыс.

Теперь относительно машин. В Киеве до войны насчитывалось примерно 1,1 млн машин, в июне — 450 тыс., сегодня— 510 тыс. машин. Ровно в два раза меньше, чем до войны.

Выехали достаточно состоятельные люди на своем транспорте. Этот транспорт сейчас в лучшем случае на Западной Украине или за рубежом — в Варшаве, Братиславе, Вене, Будапеште, других городах.

Если смотреть по покупательной способности, то вернулись не только киевляне. Из upper сегмента (верхняя платежеспособная прослойка. — Ред.) киевлян вернулось, может, тысяч 300. Остальные — люди, приехавшие от беды в поисках какой-то работы, — из Николаева, Херсона, Харькова, Мариуполя, даже из Запорожья. Если бы вернувшиеся 1,4 млн были те самые уехавшие киевляне, то не было бы никакого спада рынка на 40% в Украине.

Каким будет курс доллара

Первую итерацию правительство с Нацбанком сделали: они повысили курс де-юре до де-факто, что очень правильно. Новый курс будет зависеть от торгового сальдо в стране. С одной стороны, экспорт у нас уменьшился, есть реверсные заработки (работающие мужчины пересылают деньги за границу семьям, уехавшим из страны) — это где-то $30 млрд оттока по году. Но бюджет мы выполняем процентов на 40 в лучшем случае, остальное будет помощь [от доноров ]. И эта помощь, очевидно, не гривнями придет. Она сбалансирует курс. Я не думаю, что до конца года курс выскочит за 40 (видео опубликовано 25 июля. — Ред.). Если регулярно будет помощь, которая будет закрывать gap азрыв. — Ред .) по бюджету, то у нас плюса по доллару будет настолько много, что курс может просесть.

Ремарка от Онистрата: А я уверен, что курс преодолеет 40 грн/$ . Помощь никогда не будет перекрывать нужды бюджета. Очень хочу, чтобы не печатали гривню, но допечатывать будут 30−100 млрд в месяц.

Точки роста экономики

Строительство — на поверхности, много недостроенных домов. Надо достроить и предоставить через ипотеку людям. У нас очень недооцененная аграрка и все, что вокруг — не построены глубокие вертикальные интеграции. 80% агроэкспорта — это первый-второй передел, нет глубокой переработки, которая, в том числе, может использовать в качестве энергии возобновляемую биомассу — солому, еще что-то. Если страна будет нацелена на столь глубокие переработки, которые, в том числе, будут зацикливаться на энергетике, это может быть серьезной точкой роста.

Что приносит вред белому бизнесу

Во всех индустриях существуют чёрные дыры. В ретейле электроники — огромные конторы, работавшие через ФЛП и на контрабанде; на нашем рынке — это неуплата акциза при производстве, импорте, контрабанда, продажа документов и непробивание по кассе; в сельском хозяйстве — выращивание избыточной продукции и продажа за кэш или экспорт той же продукции с незаведением валютной выручки.

Если наше правительство будет проводить такую же политику относительно правильного предпринимательства, которую оно демонстрирует во время войны, то они с легкостью, имея на то волю, наведут порядок с «чернушниками». Это действительно очень легко.

Когда закончится война

Нескоро. Точно не через год.

Другие новости

Все новости