Компании / Рынки

23 мая 2020, 10:30

НВ Премиум

Земельная реформа — фарс, она не о свободном рынке, мы ничего не решили. Интервью с Юрием Косюком

Юрий Косюк, собственник одной из крупнейших агрокомпаний страны, в интервью журналу НВ выражает недовольство коронавирусным карантином, бездействием правительства и законом о рынке земли.

Ю рий Косюк, аграрный миллиардер и 11й номер рейтинга Топ-100 самых богатых украинцев по версии НВ, назначает встречу в офисе своей компании МХП на окраине Киева. Владелец одной из крупнейших сельхозкомпаний Украины и наибольшего производителя мяса птицы в Европе к коронавирусу относится скептически и утверждает, что карантин еще больше мотивировал его погрузиться в собственный бизнес.

МХП много инвестирует в развитие за рубежом. Компания владеет предприятиями в Нидерландах, Словении и Словакии, а также занимается строительством новых фабрик в Саудовской Аравии и Хорватии.

А внутри собственной страны Косюк остается противоречивой фигурой, прежде всего изза почти 2,5 млрд грн дотаций, которые его компания получила из украинского бюджета в 2017—2018 годах, а также кратковременного и малорезультативного похода в украинскую политику в 2014 году, когда он занял должность замглавы Администрации президента. Сам Косюк называет дотации компенсациями по капитальным инвестициям и уверяет: государство еще вернется к этому способу поддержки инвесторов. Что касается госдолжности, то сюда он вряд ли вернется — свобода дороже.

В интервью НВ Косюк рассказывает о том, как на украинскую экономику повлияют коронакризис, земельная реформа и экономические инициативы нового правительства.

— Когда вы ожидаете окончания карантина в Украине и как к нему относитесь?

— Думаю, карантин продлится недолго, потому что это скорее не пандемия, а в какой-то мере и психоз. Последняя статистика по Украине очень показательна. С момента начала эпидемии около 600 смертей от коронавируса на всю Украину. А в период за январь-февраль 2020 года, по данным Госстата Украины, 869 случаев самоубийства, 630 погибших в авариях. Более 1.300 человек умерли от гриппа и пневмонии, а 13.300 людей — от рака. Поэтому, на мой взгляд, в ситуации с коронавирусом — эмоциональный перегрев. Понятно, что в демократических государствах политические элиты борются не только за здоровье и благополучие граждан, а и за свое политическое будущее, украинские политики — не исключение. Все боятся, чтобы их не обвинили в пренебрежении жизнями людей. В Украине количество смертей от коронавируса невысоко на фоне других причин смертей.

А вот для экономики рисков намного больше, чем для здоровья людей. На встрече президента Украины с представителями крупного бизнеса я заявил достаточно прямо и однозначно: истерия вокруг пандемии принесет намного больше вреда и смертей, нежели реальный вирус. Это угрозы для малого и среднего бизнеса, а также для тысяч людей, которые оказались на грани выживания в прямом смысле слова.

— Глобальный карантин нарушил многие продовольственные цепочки в мире. По прогнозам ООН, число голодающих в мире в этом году удвоится. Может ли коронакризис стать для страны с развитой аграрной отраслью источником возможностей?

Подпишитесь, чтобы прочитать целиком

Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой

Подписаться
Первый месяц 1 ₴. Отписаться можно в любой момент

— Украина — точно донор на продовольственном рынке мира. Страны Аравийского полуострова уже выступили с просьбой поддержать и подстраховать их в поставках мяса. Особенно остро этот вопрос стал после открытия рынков. Многие компании в этих странах закрылись из-за случаев коронавируса на производствах. Похожая ситуация в США: закрытия производств из-за вспышек коронавируса, дефицит на внутреннем рынке, полупустые полки в магазинах. В Украине, слава богу, этого не произошло.

МХП уже научен эпидемиями птичьего и свиного гриппа в прошлом, потому мы оперативно и как никогда жестко подошли к ситуации, к усилению личной гигиены сотрудников, обучению и профилактике.

Гигиена и контроль сегодня главные вопросы. Если большинство компаний это осознают, Украина окажется в выигрыше в сравнении с другими странами.

— Значит ли это, что у украинских производителей продовольственных товаров появилась возможность рвануть в экспорте?

— Нет, у нас сейчас нет такой возможности. Никуда мы, к сожалению, не рванем. Да, мы можем закрывать небольшие дыры в продовольственных балансах других стран, как правило, стран третьего мира, но большого прорыва в экономике это нам не даст.

— Как сегодня выглядит ваш экспорт в Европу и в Азию?

— Глобально ничего не изменилось. Из-за снижения потребления немножко просела Европа, хотя все наши предприятия, расположенные там, работают. Выросли арабские рынки, Африка. Чуть Япония призакрыта, но в ближайшее время, думаю, все вновь откроется. В общем, если говорить в целом, картинка без изменений.

— Нефтяные войны между основными нефтяными державами продолжаются и снижают цены на другие сырьевые продукты. Насколько ситуация неприятна для Украины, например, как для крупного поставщика зерновых?

— Цена на зерно однозначно будет ниже. Потому что много зерна перерабатывалось на биотопливо, а потребление топлива в целом и биотоплива как добавки в другие виды топлива сильно упало. Соответственно зерна нужно меньше, оно останется на рынке, будет давить на склады, и поэтому, я думаю, биржевые цены на зерно в мире будут еще два следующих года страдать вместе с ценой на нефть.

Правительство не совершает никаких ошибок. Оно просто ничего не делает

Украина в этом случае также проигрывает. Мало того, в этом году у нас засуха и тревожная ситуация в некоторых регионах, уровень воды в водоемах упал почти на 40%. Для аграрного государства это серьезные риски, о которых нужно думать уже сейчас.

Нас как компанию все эти торговые войны затронут несильно. Мясо птицы — тот необходимый минимум, спрос на который есть всегда. Когда мир богатеет, то те, кто не ел мяса, начинают есть птицу, а потребители птицы добавляют другие премиальные продукты. Когда же мир беднеет, кривая идет вниз: от премиальных продуктов люди уходят вновь к мясу птицы.

— Парламент принял закон о земле. Изменит ли это правила игры для землевладельцев и желающих купить землю? Каким вы видите эффект реформы для украинской экономики?

— Ничего не изменится. Это мое мнение как человека, который на этом рынке работает, и как гражданина страны, который живет здесь достаточно долго. Эта реформа — фарс, она не о свободном рынке. Мы ничего не решили. Мы только сделали первые шаги в направлении решения, и это уже хорошо. Дальше, очевидно, идти к цели будет легче. Увидим ли мы бонусы от этой реформы сейчас? Нет. Увидим ли бонусы в долгосрочной или среднесрочной перспективе? Да, возможно. Но, повторюсь, это история не о растущей за счет реформы экономике, это все еще история о намерениях.

— Насколько, на ваш взгляд, украинская земля интересна иностранным покупателям?

— Думаю, мы слишком пре­увеличили свою ценность. Это как полагаться на красоту, считая ее главным преимуществом. При этом думая, что трудолюбие и образование — вещи второстепенные. Нет, этого недостаточно для успеха в большинстве случаев. Мы в Украине думаем, что все хотят нашу землю за любые деньги, потому что она уникальна. Это заблуждение и вранье. Земля в Украине может стать интересным инструментом только в том случае, если сюда придут спекулянты, очень большие спекулянты. Реальный иностранный фермер сюда вряд ли придет, или таких пришедших будет мало, потому что мы всетаки для западного мира terra incognita.

Весь мир сегодня инвестирует в технологии и продуктивность. Такие вложения позволяют, не увеличивая земельный банк, получить необходимый рост урожая. Сегодня в украинскую землю, кроме ее покупки, нужно вложить технологий приблизительно на полторы тысячи долларов на гектар и примерно столько же — ее конкурентная цена. Дополнительно нужны правильные семена и правильные люди с правильными зарплатами. Потому что человек, работающий гдето там в поле, чтобы работать хорошо, не должен себя чувствовать ущербным. Он на селе и так лишен какихто благ и, соответственно, я считаю, что он должен зарабатывать ровно столько же, сколько человек в городе. Если все это вместе посчитать, то перспектива иностранным инвесторам вкладываться в развитие в Украине выглядит не слишком привлекательной.

— А кто от этой реформы выигрывает, на ваш взгляд?

— Начиналось все как реформа, от которой выиграет страна в целом и Украина как государство в краткосрочной перспективе. А в результате этот несчастный ребенок оказался рожденным шестимесячным, его еще долго нужно держать в кювезе и лишь потом вынести на свет и понять, жизнеспособный он или нет.

— Вы — один из крупнейших арендаторов. Вам интересно было бы выкупить то, что вы сейчас арендуете, например, в 2024 году, когда это будет возможно по закону?

— Все зависит от цены. Если она будет высокая, я с удовольствием буду дальше землю арендовать. Если цена будет разумная — можно покупать. Но, опять же, условия современного мира таковы: мало денег и много направлений для инвестиций. Особенно если ты активный в бизнесе, умеешь его строить и не боишься рисковать. У меня есть аппетит и к бизнесу, и к риску. Большой вопрос: куда интереснее вложить деньги? И «земля» — не очевидный ответ. Сегодня не­ обязательно владеть, как в ХХ веке, вполне возможно арендовать. Есть категория спекулянтов, для которых эта история гораздо интереснее, чем для нас либо больших пенсионных фондов, хотя в их интересе я больше сомневаюсь.

— По какой цене вы готовы выкупить то, что арендуете?

— Думаю, что $ 1,5−2 тыс. / га, дороже точно нет.

— Около 300 тыс. украинцев, работавших за рубежом, вследствие пандемии вернулись в Украину. Правительство намерено ограничить их повторную трудовую миграцию за рубеж. Некоторые уже пытаются трудоустроиться в Украине. Вы замечаете интерес людей к работе в вашем секторе?

— Да. Очень большой наплыв людей. Но, думаю, ищут работу не только вернувшиеся в Украину, но и уволенные местными бизнесами изза карантина.

ОПРЕДЕЛИЛСЯ С ЦЕНОЙ: Косюк готов покупать землю за $ 1,5–2 тыс. / га, но не дороже / Фото: НВ

— Насколько действия правительства по удержанию работников в стране оправданны?

— Это подвижная категория. Удержать их нереально, и делать этого не нужно. Единственный способ надолго удержать людей — это сделать так, чтобы им хотелось здесь жить. Как бы я ни старался удержать жену, которая хочет уйти от меня, она все равно уйдет. Ей должно быть интересно со мной и хорошо. Так и с людьми. Мы все хотим жить там, где нам хорошо. Сделай людям хорошо, и они останутся здесь жить.

— Когда Владимир Зеленский стал президентом, вы говорили о том, что народ захотел метлу, которая расчистит авгиевы конюшни украинского государства. И как, у действующего президента это получается?

— Все хуже и хуже.

— Назовите главные ошибки, которые сегодня совершает правительство, если взять экономический блок?

— Я думаю, что оно не совершает никаких ошибок. Оно просто ничего не делает. Есть у меня один друг, он не политик и, по-моему, никогда не был. Он любит, чтобы проблемы решались сами по себе, и ждет. Нечто похожее делает и нынешнее украинское правительство.

— Пару недель назад правительство покинули еще несколько управленцев, которых всего полгода назад называли реформаторами и с которыми связывал надежды украинский бизнес. Глава таможни, глава налоговой службы. Вас эти процессы не тревожат?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы привыкли замечать постоянную смену элит и фамилий на дверях больших кабинетов. Но страна развивается так, что она зависит не от фамилий, а от состояния общества, в котором мы живем. Потому что любые политики — это все равно представители общества, которое их избрало. И общество готово только к таким изменениям, которые мы сейчас имеем. Любые другие люди, которые придут, если они начнут действовать быстрее, резче, еще както, они не выстоят, потому что общество не готово к таким резким движениям. Мы сегодня имеем ровно то правительство и те реформы, которые заслужили, к другим общество не готово. Нравится нам это или нет.

Думаю, карантин продлится недолго, потому что это скорее не пандемия, а психоз

— Вы бы вернулись в политику, если бы вам сейчас предложили?

— Даже если бы мне платили $ 1 млрд в год, все равно — нет. Я люблю свободу, а политика — это ограничение моей личной свободы.

ПРЕЖНИЕ КОЛЛЕГИ: Юрий Косюк, уже побывавший в 2014 году заместителем главы АП, в политику возвращаться не собирается, свободу ценит больше. На фото — с экс-главой АП Борисом Ложкиным / Фото: НВ

— Коронакризис закончится, а Украина продолжит в своем регионе конкурировать за инвестиции. Кто наши главные конкуренты?

— Все восточноевропейские страны бывшего советского пространства, даже Беларусь.

— У нас есть какието очевидные преимущества?

— Преимуществ нет. Мы сегодня никому не конкуренты, и, если не поменяем свои подходы к привлечению инвесторов в страну, у нас ничего не изменится. Мы будем абсолютно вне рынка. И речь сейчас даже не о том, чтобы не отпугивать инвестора неработающими судами и коррупцией. Этого мало. Речь уже давно о завлекалках.

— Президент предложил инвест-нянь. Вам понятно, что он имел в виду?

— Это не сработает. Когда ты инвестируешь за рубежом, то тебе там все «няни», вне зависимости от размера инвестиций. Тебе предоставляют массу льгот в виде покрытия части капитальных расходов либо, как арабские рынки, дают длинные 20летние беспроцентные кредиты на покрытие инвестиций. То, что сейчас делает Украина, — точно не конкурентная история.

— Вы увлеклись аграрными стартапами, что вас интересует прежде всего?

— Многое. От холодильника, который подает команды, какую еду в него поставить, до логистики, которая делается без человека. Искусственный интеллект в управлении птичниками в отсутствие человека. Нам не нужны врач, зоо­техник, менеджер объекта, если их функции может выполнять программа. Применение этим людям можно найти в других местах, прежде всего в сервисе.

Мы сейчас идем в сторону кулинарной компании. Нам интересно изменение концепции ресторанов быстрого питания. Когда в таких ресторанах не будет кухни, только клиентский сервис. Такие рестораны будут очень эффективно управляться. Мы хотим убить так называемую кухонную неэффективность — в процессах, в расходе продуктов, в большом количестве отходов. Нам это очень интересно.

— Вы человек с прогрессивными и инновационными ценностями. Но ваш дом, построенный едва ли не на Хотинском городище, археологическом памятнике, это впечатление портит. Зачем вам дом в таком месте?

— Я построил его на территории, которая соседствует с Хотинским городищем, а не на городище. Но я так отвечу. Вся наша история о том, что если у меня один глаз, а у соседа два, то и у соседа не должно быть глаза. Я построил красивый дом, и если таких домов в стране будет тысяча, а домов поменьше в стране будут миллионы — вот тогда у нас будет богатая страна. Кстати, можете зайти в парк у дома — он открыт для посещения — и посмотреть, как он преобразился, а раньше был загажен, заплеван, с кучей наркоманов. И изменился он только потому, что рядом был построен такой дом.

БЛИЖЕ К СТОЛУ: Юрий Косюк заявляет, что его компания уже в ближайшие годы трансформируется в кулинарную — поставщика готовой продукции ресторанам быстрого питания / Фото: НВ

Интервью опубликовано в № 19 журнала НВ от 21 мая 2020 года.

Другие новости

Все новости