Коболев: Потребители должны платить за газ самостоятельно

Мы должны покончить с кросс-субсидированием
Фото: VoxUkraine

Мы должны покончить с кросс-субсидированием

Глава Нафтогаза о предстоящем процессе приватизации активов компании.

НВ встретилось с Андреем Коболевым, председателем правления одной из крупнейших государственных монополий НАК Нафтогаз Украины 23 апреля, во время семинара Микроэкономика от первых лиц. Выступая перед многочисленной публикой, собранной аналитической платформой VoxUkraine и Киевской школой экономики, глава Нафтогаза поделился своим видением стратегии развития госкомпании, а также оценил перспективы продажи активов.

Нафтогаз должен выполнять свою главную миссию – обеспечивать потребителей газом, при этом делать это так, чтобы модель поставок была эффективной и финансово устойчивой. Потребители должны платить за потребленный газ самостоятельно, а те, кто не в состоянии, могут рассчитывать на адресные субсидии. При этом влияние политики на бизнес должно быть минимальным. Старая модель предполагала, что Нафтогаз выполнял неестественные функции: дотировал поставки дешевого газа потребителям, компенсируя убытки за государственный счет из налогов. Эта модель была особенно удобной для власть имущих. Потому что, когда ты даришь кому-то газ, то этот кто-то не будет задавать много вопросов о капитальной программе, интересоваться процессом покупки газа и спрашивать зачем нам РосУкрЭнерго. Благодаря изменению корпоративного управления, внедрению независимого наблюдательного совета теперь можно сделать Нафтогаз компанией, которая соответствует международным стандартам и требованиям.

Нафтогаз по своей сути является компанией, которая выполняет две функции. Кроме той, для которой много лет назад ее реально создавали – а это консолидация коррупции, второй функцией является кросс-субсидирование. За счет других монопольных бизнесов, таких как продажа газа промышленности и транспортировка газа. Таким образом убытки одних сегментов перекрываются доходами от других. В течение 2015-2017 годов кросс-субсидирование, при котором компенсация заниженных тарифов для населения ложилась на промышленность, ликвидируют.


Нафтогаз лишь частично является монополией. На украинском рынке Нафтогазу принадлежит 73% в сегменте добычи газа. Сегмент является регулируемым, что означает, что продавать этот газ нам разрешают только населению – а это убыточно, так как цена для него ниже себестоимости. В сегменте транспортировки газа Нафтогаз контролирует 100% Укртрансгаза. В любой стране мира этот сегмент монопольный. Это естественная монополия: очевидно, что строить параллельную газовую трубу высокого давления смысла нет. Сегмент хранения газа так же на 100% контролируется Нафтогазом, хотя теоретически он может быть демонополизирован. В сегменте поставок газа конечным потребителям есть три подсегмента: это поставки газа собственной добычи населению, теплокоммунэнерго и промышленности. Единственным не регулируемым остается последний сегмент. В других сегментах, поставщикам не запрещают поставлять газ, но желающих этим заниматься на данный момент нет, поскольку цена регулируется государством, и она остается ниже рыночной.


Первым компонентом разделения Нафтогаза является отделение транспортировки газа, но, прежде всего, важно сохранить транзит российского газа по территории Украины. Потерять это очень легко – трубы уже заказаны, первые положили. Мы в Нафтогазе делаем все возможное, чтобы этот проект не был реализован. Но трудно убедить россиян этого не делать – для них это неэкономический проект. Победить нас целесообразнее экономическим, а не военным путем, так как последнее повлечет за собой санкции Запада. Лучшим доказательством того, что Северный поток-2 – экономически нецелесообразен, служит Северный поток -1. Когда его строили, ставка транзита по территории Украины была самой низкой в мире, но это не помешало Газпрому вложить миллиарды долларов в строительство этого газопровода. Поэтому переговоры о том, что давайте снизим тарифы на транзит, и вы не будете строить транзит в обход Украины – на них не действуют. Европу же сегодня уговаривают строить этот транзит, рассказывая о том, что наш поток является ненадежным, что Украина никого не допускает к контролю за газотранспортной системой. Да, мы действительно не собираемся допускать к контролю россиян. Важно также помнить, что после того, как будет построен Северный поток-2, возможности России для дискриминации на рынке газа в Северной Европе значительно возрастут.


із презентації А. Коболєва
із презентації А. Коболєва


Оставляя в стороне участие этого сегмента в вопросе геополитики и переговорах с Россией и Европой, транспортировка газа приносит $2 млрд доходов в год и является составляющей нашего ВВП. Поэтому и важного его сохранить. Сохранение транзита возможно при условии привлечения европейского оператора к управлению украинской ГТС. Речь идет не о приватизации трубы (газопровод остается в государственной собственности), а о вхождении в капитал управляющей компании. Мы готовы выделить ГТС в отдельную независимую от Нафтогаза компанию, с новыми принципами корпоративного управления. И в эту новую компанию привлечь крупного международного инвестора, то есть оператора, который будет понятен Европе. Тут есть и плохие новости – очереди из желающих взять в управление ГТС среди иностранных инвесторов нет. С Запада точно. С Востока есть один желающий, который говорит, что он, в принципе готов. Но мы говорим: ‘Мы, в принципе, не готовы, поэтому до свидания’.

Требования западных инвесторов по вхождению в ГТС в первую очередь касаются прозрачности юридической структуры, должны быть понятны права на использование ГТС, а также понятны механизмы распределения доходов в будущем. Но также важно достичь юридической чистоты, потому что сейчас в Укртрансгаз объем проблемных вопросов можно легко вычислить двумя цифрами. Это 11 млрд спорных кубов газа с группой Приват (Укрнафта) и 4 млрд с Фирташем. Имеем большой ряд судебных решений: где-то это уже перешло в лондонские и стокгольмские суды, где мы смогли это сломать на уровне Верховного суда в Украине, но все же проблемы существуют. При наличии этих вопросов любой инвестор откажется входить в бизнес, в котором стоимость юридических проблем составляет $3 млрд.

Вопрос юридической чистоты касается, и в первую очередь, подземных хранилищ газа (ПТС). Если Приват и выиграет суд по спорным вопросам хранилищ газа (а они то выигрывают, то проигрывают, в зависимости от того, какой это суд), то эта проблема сконструирована в подземных хранилищах. Хранилища должны быть отдельными. Несмотря на стенания украинских газовиков (ГТС – это сакральный вопрос: ничего трогать нельзя, делить нельзя), подземные хранилища газа могут работать отдельно технически. Но по текущему госрегулированию они не смогут быть финансово стабильными, поскольку доходы от предоставления этих услуг меньше, чем расходы, потому что они так же сегодня кросс-субсидируются через работу ГТС.

Учитывая, что 49% газотранспортной компании может принадлежать иностранному инвестору, наиболее целесообразным наблюдательным органом будет Фонд государственного имущества Украины. Это позволит приватизировать оператора уже в 2017 году. Кроме приватизации газотранспортной компании и компаний, которые будут управлять ПХГ, так же частично надо приватизировать Укртранснафту. Эти инфраструктурные компании имеют стратегическое значение для государства, но привлечение иностранных инвесторов необходимо для повышения качества управления и увеличения эффективности.

Что касается ПХГ, то мы предлагаем разделить хранилища на несколько компаний. А потом эти компании приватизировать, оставив в государственной собственности хранилища, критические для обеспечения потребителей. Будет ли у иностранных инвесторов желание приватизировать эти хранилища, тесно связано с вопросом завершения судебного процесса с Газпромом. Наш актив в виде транзитного контракта с Газпромом, который истекает в 2017 году, является ценным. Он заключен с Нафтогазом именно потому, что Нафтогаз был единственной группой и оператором транзита. Соответственно, вывод активов из Нефтегаза автоматически приведет к разрыву контракта со стороны Газпрома. Поэтому сначала мы должны закончить суд в Стокгольме.

Сам Нафтогаз желательно передать под надзор холдинга по управлению государственными компаниями через независимый наблюдательный совет. После этого мы запустим процесс приватизации остальных активов Нафтогаза. Через год-два после вывода Укртрансгаза, Укрнафты и т.д. будет решаться судьба Нафтогаза. Если менеджмент Нафтогаза сможет создать полноценный бизнес по трейдингу и транспортировке газа, закрепиться на сегменте продажи газа, то эта компания будет иметь определенную ценность. Компанию, которая имеет ценность, можно продать, которая не имеет ценности – ликвидировать.


page3
из презентации Коболева


Судебный процесс в Стокгольме начат в августе 2014 года, и мы ожидаем, что в первом квартале 2017 года уже будет окончательное решение. Мы подавали исковое заявление о том, что транзитный контракт должен быть не только пересмотренным в части тарифов и принципов работы, но и в том, что он будет переведен на нового оператора ГТС. Учитывая европейскую практику в 100% подобных кейсов все суды говорили, что контракт должен быть на операторе ГТС, а не на другой компании. Без перевода этого контракта, любой новый оператор не будет независимым: если Нафтогаз будет получать прибыль от транзита (а это 80% всей доходной базы ГТС Украины) и потом платить этой компании, то последняя не будет считаться офективно отделенной. Потому что любой руководитель Нафтогаза будет иметь огромное влияние на решение оператора. Как собственно сейчас и происходит: я знаю в какой зависимости Укртрансгаз находится от нас, потому я решаю, сколько денег мы им продаем каждого отчетного числа. Параллельно суд, то есть на протяжении 2016 года, мы предлагаем запустить новое юрлицо, провести инвентаризацию ГТС, провести формальное разделение между ПХГ и системой газопроводов. Параллельно с этим мы будем проводить переговоры с международными компаниями (потенциальными инвесторами). В результате построения этой новой модели мы должны держать эффективный рынок газа, что приведет к минимизации стоимости газа для потребителей.

Суд в Стокгольме также может открыть перед нами сегмент перетока газа между рынками Украины и Европы. Существующий контракт с Газпромом блокирует виртуальный реверс, который не позволяет нам использовать существующие в Европе газопроводы. Без этого бизнес хранилищ газа не будет эффективным, потому что европейские компании боятся подавать газ в Украину на хранение. Они боятся, что из-за блокирования Газпрома они боятся не вернуть этот газ в Европу в период необходимости.

Другой судебный процесс с РФ касается вопроса купли-продажи газа. Здесь, с одной стороны Нафтогаз требует компенсации переплат по контракту и, одновременно, сохранение низкой цены по отношению к европейским хабам в будущем. А Газпром, с другой стороны, требует компенсации КРИ, которую они никогда не платили. Здесь у нас есть высокие потенциальные риски требований Газпрома. Мы можем считать, что выиграли суд, если статус-кво улучшится хотя бы на $1. Анализ подобных исков Газпрома и Газпрома в Европе показывает, что они проиграли почти все суды. А те, по которым не проиграли, результат не известен, потому что было досудебное решение, а они конфиденциальны. Хотя недавно мы узнали, что многим истцам против Газпрома позволили перейти на принцип формирования цены хаб, то есть нет больше привязки к нефти. Еще 10 лет назад РФ были категорически против такой модели формирования цены.

Общая стоимость двух исков составляет $50 млрд. Стоимость состоит из компенсации прошлых переплат, изменения действующих условий работы и из будущих выгод. Ради $50 млрд есть смысл напрячься и побороться. Сопровождают суды норвежские юристы, которые в свое время выиграли уже несколько знаковых дел против Газпрома.

Продажа газа на восточной границе Украины – полное табу для россиян, и, скорее всего, так оно и останется. Их никто не убедит это делать до того момента, пока у них действует закон о монопольное положение "Газпрома" относительно экспорта газа. Однако есть признаки того, что соответствующий закон может быть пролоббировано господином Сечиным [Игорьэм, президентом Роснефти] в обход господина Миллера [Алексея, председателя правления Газпрома], и российские компании тогда могут выйти на этот рынок. Одновременно если мы сможем внедрить виртуальные потоки газа, то сможем дать доступ операторам, которые покупают газ у Газпрома, на своповые операции. То есть это не будет физическая передача газа на востоке. Такие операции немного дороже, чем продажа, но это откроет рынок газа Украины полностью.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: