Как лишить офшорные схемы привлекательности

комментировать

Для того чтобы решить проблему использования украинским бизнесом серых и черных схем по оптимизации налогов, достаточно провести все лишь одну ключевую реформу – либерализировать валютное законодательство.

На прошлой неделе разгорелся нешуточный скандал, связанный с утечкой информации из панамского регистратора офшоров Mossack Fonseca, в результате которого широкой общественности стало известно об офшорных компаниях, подконтрольных первым лицам разных стран мира.

Основная проблема офшоров, из-за которой они до сих пор успешно существуют и пользуются популярностью, заключается в том, что, с одной стороны, регистраторы офшорных компаний зачастую не контролируют происхождение капитала и его действительную принадлежность акционеру офшорной компании. Поэтому чаще всего формальными учредителями офшорных компаний выступают специально назначенные для этого лица – номинальные акционеры, а не фактические конечные бенефициары. С другой стороны, государственные органы офшорных юрисдикций чаще всего не требуют от компаний раскрывать информацию об акционерах или конечных бенефициарах (за исключением некоторых случаев, когда речь идет об уголовном судопроизводстве по делам, связанным с угрозой терроризма или распространением наркотиков) и не торопятся делиться такой информацией с контролирующими органами других стран.  

Глобальные деоффшоризационные тренды постепенно приводят к тому, что офшорные юрисдикции уже задумываются о раскрытии информации и о контроле происхождения капитала, в противном случае они рискуют потерять часть своих клиентов из-за усиления ограничений по работе с ними со стороны других юрисдикций. Но пока это не привело к действительной прозрачности офшоров, которая позволяла бы выявлять недобросовестных инвесторов, скрывающих свои доходы в налоговых гаванях. Например, один из самых популярных в мире офшоров – Британские Виргинские острова в январе начала 2016 года внесли изменения в Закон о компаниях, обязывающие все компании, зарегистрированные в данной юрисдикции, подавать сведения в Реестр компаний о директорах. Однако это мало что дает, потому что в большинстве случаев директорами офшорных компаний являются наемные менеджеры, которые не имеют ничего общего с конечным бенефициаром. Даже если бы компании на Британских Виргинских островах были обязаны подавать идентичные сведения об акционерах компаний, это не дало бы нужного эффекта, потому что, опять же, акционер офшорной компании и конечный бенефициар оффшорной компании – не одно и то же.

Нельзя отрицать тот факт, что офшорные компании являются эффективным инструментом налоговой оптимизации и сокрытия доходов или активов, но стоит сказать, что само по себе создание и использование офшорной компании не может являться прямым доказательством налоговой оптимизации, нарушения украинского законодательства, сокрытия доходов, полученных преступным путем. Точно так же, как наличие пистолета у человека само по себе не может свидетельствовать о совершенном ним убийстве. Офшорная компания – лишь инструмент и как он будет использован зависит от добросовестности его владельца и от бдительности Государственной Фискальной службы Украины, которая должна сопровождаться усовершенствованием системы обмена налоговой информацией с иностранными юрисдикциями.

Справедливости ради стоит заметить, что украинские реалии во многом сами способствует тому, что украинский бизнес прячется в налоговых гаванях, а иностранные инвесторы зачастую не спешат осваивать такой, казалось бы, перспективный рынок. В Украине относительно невысокие налоговые ставки по сравнению с некоторыми другими европейскими юрисдикциями, однако в силу общей многолетней нестабильности (экономической, политической, законодательной), высокого уровня коррупции и особенностей валютного регулирования, наша страна пока не может достойно конкурировать на мировой бизнес-арене.  

Например, получение доходов от бизнеса рано или поздно приводит к мысли о необходимости накопления денежных средств, а в дальнейшем также к необходимости их реинвестирования. Долгосрочное накопление средств на депозитах в украинских банках – крайне рискованное решение, даже не смотря на достаточно высокие процентные ставки украинских банков по депозитам, а вопрос о размещении средств в иностранных банках или об инвестировании в иностранные ценные бумаги неизменно наталкивается на необходимость каждый раз получать индивидуальную лицензию Национального банка Украины. Создание иностранной бизнес-структуры, которая, как правило, сочетает в себе компании как в низконалоговых юрисдикциях, так и в юрисдикциях, не признаваемых низконалоговыми, может стать в этом случае эффективным инструментом для долгосрочных накоплений и альтернативного инвестирования в зарубежные активы. Такая структура позволит аккумулировать прибыль в иностранной юрисдикции (что не равносильно уклонению от налогообложения в Украине, налог в Украине может быть уплачен в полном объеме) и реинвестировать ее в зарубежные активы с уровня иностранной компании (что также не противоречит украинскому законодательству).

Если предположить, что в конце этой структуры стоит офшорный холдинг, конечным бенефициаром которого является резидент Украины, получивший в установленном порядке вышеупомянутую лицензию Национального банка Украины, исправно декларирует свои доходы от офшорной компании и платит налог, то это не является нарушением каких-либо норм украинского законодательства. Однако вероятность того, что в конце такой структуры будет резидент Украины, а не его «доверенное лицо» крайне низкая, следовательно, Украина никогда не сможет взыскать причитающийся ей налог на дивиденды, даже если Государственной фискальной службе Украины станет известно имя акционера офшорного холдинга.

Пожалуй, одной только реформы валютного законодательства на данном этапе могло бы хватить для того, чтобы часть украинского бизнеса отказалась от многих черных и серых схем налоговой оптимизации. Но как ни странно, о серьезной реформе украинского валютного законодательства, которая приблизила бы Украину к существующим мировым глобальным бизнес-трендам пока речи не идет. Более того, в 2014-2015 годах были придуманы новые «меры по урегулированию ситуации на валютном рынке». Один только запрет на выплату дивидендов чего стоит, которым наверняка еще больше распугали иностранных инвесторов, рассматривавших возможность выхода на украинский рынок, и еще раз дали основания украинскому бизнесу придумывать нелегальные схемы для альтернативной скрытой выплаты дивидендов.

В целом украинское законодательство (особенно налоговое и валютное) непредсказуемо как погода в весенний день, а бизнес – это рыба, которая любит тихие воды. Поэтому недавно анонсированные меры по деофшоризации украинской экономики должны быть направлены не только на усиление обмена налоговой информацией и внедрение новых мер по выявлению фактов уклонения от налогообложения с использованием офшорных юрисдикций, но и на одновременное создание стабильного законодательства, выработку единых и справедливых подходов в правоприменении, на устранение лишних валютных ограничений, загоняющих бизнес в тень, и на создание комфортных условий для функционирования бизнеса внутри страны в целом. 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Эксперты ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: