ОВГЗ: есть достижения, но есть нюансы

комментировать

Так ли прав регулятор фондового рынка, как он рассказывает.

“Сегодня рынок государственного долга вышел в ТОП наиболее обсуждаемых тем в средствах массовой информации” – так начал свою статью ОВГЗ: от частного к общественному Тимур Хромаев, Глава Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР).

Сложно не согласится с общим фоном вышеупомянутой статьи, так как в интересах всего рынка его развитие и возрождение новых старых инструментов.

Но, возникает множество вопросов, и не к заголовку статьи, от которого повеяло коллективизацией и раскулачиванием, а к отдельным деталям и аргументам описанным в статье, так как они поданы в большинстве своем с явно односторонним подтекстом.

Прежде всего, после прочтения статьи Главы НКЦБФР, может создаться впечатление, что консолидация торгов облигациями внутреннего государственного долга (ОВГЗ) именно на биржевом рынке – всецело достижение нынешней реформаторской команды регулятора. Видимо, именно для этого в статье в качестве аргументов поданы и проанализированы данные в трехлетней ретроспективе. Однако, если расширить коридор анализируемой информации хотя бы до 10 лет (рис.1 и рис.2), совершенно однозначно видно, что устойчивый тренд на переток сделок с ОВГЗ на биржевой рынок наметился еще в 2010 году, т.е. чуть более 6 лет назад.

Стоит отметить, что с 2011 по 2014 год объемы биржевых операций на вторичном рынке ОВГЗ выросли в 5,5 раз (на 451%), а их доля в общем объеме торгов ОВГЗ – на 68%. Примечательно, что с 2014 по 2016 год, доля биржевых операций в общем объеме торгов ОВГЗ выросла всего на 19%, а в абсолютном выражении биржевой рынок испытал резкое сокращение – оценочно в 2,7 раз (на 62%), а весь вторичный рынок ОВГЗ сократился в абсолютном выражении почти на 70%.

Источник: годовые отчеты НКЦБФР, оперативные данные за 2016 г.

Как бы то ни было, но наверняка профучастники прекрасно понимают, что рост доли биржевого обращения гособлигаций в последние 6 лет – это результат совместных действий многих участников рынка: заинтересованность ведущих операторов в прозрачности и транспарентности рынка, систематическое улучшение качества сервисов, предоставляемых фондовыми биржами, действия Минфина, направленные на увеличение инструментария, используемого для диверсификации рисков, а также действия НБУ в контексте совершенствования расчетных моделей (в основном это касается периода 2012-2013 годов).

Вот только не понятно при чём тут НКЦБФР, не имеющая никакого отношения ни к выпуску ОВГЗ Минфином, ни к монетарным операциям НБУ, ни к регулированию основных операторов данного сегмента фондового рынка - банков? Возможно, и хорошо, что ни при чём! Ведь результаты реформирования рынков иных финансовых инструментов пока что не особо внушают оптимизма - нет ни возможностей для диверсификации, ни объективного ценообразования, ни ликвидности.

Весьма сомнителен также посыл, что вводя нормативные ограничения волатильности ОВГЗ, можно стабилизировать рынок. Самый очевидный для всех пример – валютный рынок, где попытки административного удержания курса, как правило, приводили к куда более катастрофическим последствиям, чем рыночный инструментарий. Кроме того, доходности на рынке ОВГЗ объективно связаны с динамикой ставок на денежном рынке, а он был стабилизирован именно в 2016 году и именно с использованием рыночного инструментария. И опять же, где здесь НКЦБФР?

В упоминаемой выше статье авторства Главы НКЦБФР предлагается принять на веру тезисы, что разница между максимальной и минимальной доходностью ОВГЗ в 2014-2016 гг. связана исключительно со злоупотреблениями участников рынка, а постепенное сокращение этого «коридора» - с деятельностью по регулированию рынка, повышением его прозрачности. На самом деле, такие посылы также можно рассматривать как то самое манипулирование, неуемной борьбой с которым так озадачено в последнее время возглавляемое Тимуром Хромаевым ведомство (НКЦБФР). Правда, речь идет о манипулировании не ценой, а фактами, но сути это не меняет.

Вполне очевидно, что на сужение спредов и уровня колебаний в 2016 году повлияла макрофинансовая стабилизация, в чем есть заслуга НБУ, но уж никак не НКЦБФР. Для людей, неспособных самостоятельно оценить взаимосвязи процессов на финансовом рынке, стоит дополнить таблицу с динамикой доходности ОВГЗ динамикой ряда сходных показателей (табл. 3). Все они демонстрируют подобную картину: высокую турбулентность денежного и валютного рынка, рост инфляции в 2014-2015 гг., что в 2016 г. сменяется гораздо большей прогнозируемостью и стабильностью рынков, снижением процентных ставок и сокращением рисков

Показатели финансового рынка в 2014-2016 гг

Показатели

2014

2015

2016 (9 месяцев)

Изменение 2016/2015

Средняя доходность ОВГЗ (данные НКЦБФР)

25-28%

23-25%

17-18%

-7%

 - разница между max и min доходностью по операциям с ОВГЗ

до 20%

до 15%

до 6%

-9%

Учетная ставка НБУ на конец периода

14,0%

22,0%

14,0%

-8,0%

 - max значение за период

14,0%

30,0%

22,0%

 

 - min значение за период

6,5%

14,0%

14,0%

 

 - разница между max и min значением за период

7,5%

16,0%

8,0%

-8,0%

Индекс потребительских цен на конец периода (к декабрю предыдущего года)

24,9%

43,3%

6,4%

-36,9%

Официальный курс USD/UAH на конец периода

15,77

24,00

25,91

+8,0%

 - max значение за период

15,85

30,01

27,25

 

 - min значение за период

7,99

15,75

23,27

 

 - разница между max и min значением за период

98,4%

90,5%

17,1%

-73,4%

Средняя стоимость новых кредитов в национальной валюте на конец периода (ежедневные данные)

20,7%

20,2%

15,8%

-4,4%

 - max значение за период

22,9%

26,6%

22,8%

 

 - min значение за период

11,1%

14,8%

13,5%

 

 - разница между max и min значением за период

11,8%

11,8%

9,3%

-2,5%

Источники: НБУ, НКЦБФР, Госстат

Возвращаясь к разнице между минимальной и максимальной доходностью по ОВГЗ, которая приведена в таблице и на основе которой далее, как руководство НКЦБФР, так и ряд народных депутатов и прочих политиков, то ли умышленно, то ли из других соображений, делают свои выводы и описывают неестественные отклонения в доходности ОВГЗ, а по-простому в цене ОВГЗ, есть ничто иное, как отображение стабилизации внутренних настроений на рынке! И только так!

Более доступным и более простым языком это можно пояснить следующим образом:

  • В 2014 году у нас были аннексия Крыма, смена власти, начало войны, банковский кризис, кризис ликвидности, девальвация. Много ли желающих было входить в гривну в длинную? Какова реакция рынка? Естественный ответ - покупателей мало, продавцов много. Что происходит со спредом? Ответ один - расширяется.
  • 2015 год - продолжается война, настроения на рынке неопределенные, внешних инвесторов нет, но народ потихоньку привыкает к окружающей ситуации. Спреды понемногу сужаются.
  • 2016 год - все привыкли к происходящему, объемы торгов сократились, гривна практически на месте. Естественно происходит ещё большее сужение разлета по доходности.

То есть, все данные приведённые в таблице есть не аномалии, а совершенно логичное поведение рынка. Логичное!

Все описанное никоим образом не является реакцией на действия НКЦБФР, так как еще раз напомню, что комиссия на этой части рынка практически бездейственна, а декларации о взаимодействии с НБУ и Минфином - это пока только декларации и перспективы.

К слову, оценки доходности ОВГЗ и «коридоров» - исключительно на совести авторов информационных манипуляций. Трудно судить о том, как именно были учтены доходности, на основании какой именно выборки, на какую дату (месяц или иной период)? Например, учтены ли естественные особенности ценообразования при сделках РЕПО и прочих сделках с отсроченным исполнением, сравнивались ли доходности ОВГЗ с разными купонными ставками, особенностями выпуска (амортизационные, НДС-облигации), периодами обращения?

Вопрос объективности выборки – далеко не праздный, т.к. данные о доходности не слишком совпадают с ежедневными данными НБУ об операциях с ОВГЗ на вторичном рынке.

Поэтому, прежде чем делать широкие обобщения, стоит сразу обозначиться, какие ОВГЗ имеются в виду, за какой период (дату) использовалась выборка, какая именно была рассчитана доходность (к погашению, эффективная или иная)?

Кроме того, рынок ОВГЗ отличается достаточно высокой степенью раскрытия информации: это и сайты бирж, и сайт НБУ (ежедневные расчеты средневзвешенных доходностей в разрезе валют и сроков погашений, расчеты рекомендуемых доходностей для принятия ОВГЗ в обеспечение), и система раскрытия информации НКЦБФР, и сайт Минфина, и сайты информационных агентств и ведущих профучастников. А теперь нам становятся доступны и аналитические экзерсисы НКЦБФР.

Можно с уверенностью утверждать, что рынок ОВГЗ уже давно является достаточно прозрачным и транспарентным. Во-всяком случае, куда более прозрачным и прогнозируемым, чем многие другие сегменты рынка капитала. При этом, для большей прозрачности рынка инструментов госдолга совершенно не нужно разглашать информацию о сторонах сделок и прочие конфиденциальные данные, что в последнее время становится нехорошей традицией.

Есть значительно более адекватные и цивилизованные методы повышения прозрачности и привлекательности рынка ОВГЗ, такие как стимулирование ликвидности, внедрение эффективного института маркет-мейкеров, пересмотр текущей модели функционирования института первичных дилеров, построение регулируемого рынка РЕПО с внедрением систем денежных гарантий выполнения обязательств, а также приведение в соответствие функционирование расчетно-клиринговых сервисов, что позволит в дальнейшем оказать благоприятное воздействие на глубину и ликвидность рынка ОВГЗ в целом.

По поводу маркет-мейкеров, то пока что перманентные информационные всплески со стороны регулятора, в который раз за без малого два года, так и остаются декларациями. Хотя бы потому, что внятных «пряников» для маркет-мейкеров пока так никто и не предложил. Как всегда, ничуть не сомневаясь, полагаются лишь на «кнуты» в виде дополнительных требований. Поэтому у меня лично нет ощущения, что за обретением статуса маркет-мейкера на рынке ОВГЗ сразу выстроится очередь.

Темы же построения эффективной инфраструктуры, в т.ч. внятного функционала центрального контрагента, по-видимому, плавно относятся на 2020 год. А пока подискутируем, нарисуем очередные картинки с квадратиками и стрелочками, в который раз поморочим голову международным экспертам. Дело-то непростое. И в который раз удивимся: почему же нет ликвидного рынка РЕПО? Давайте его создадим! А, опять центральный контрагент нужен, гарантии, управление рисками? Ну, тогда тоже подождем 2020 года! Или какого-нибудь еще. Куда торопиться?

Ведь все это долго, скучно, требует проработки деталей, а не штурмовщины и громких заявлений. Гораздо увлекательнее очередной раз заклеймить всех и вся на рынке, как злостных манипуляторов и разослать всем запросы.

Вообще, складывается впечатление, что регулятор играет с операторами фондового рынка в некий «морской бой».

- А подайте-ка нам все ваши сделки за такой период… Нет, ничего не нашли. («Мимо!»)

- А за такую дату? А не было ли покушения на теракт? А объясните, почему у вас не каждая сделка прибыльная, а только 99%? Непорядок, объяснитесь…  («Ранил!»)

Поэтому многие не ждут, пока результат будет «Убил!» И уходят с рынка, потому как объяснить регулятору свою позицию реально можно только в судебном порядке.

Причем все эти запросы, конечно же, аккуратно требуют кип бумажной информации от профучастников на десятках страниц. Наверное, именно с этой целью затевался электронный документооборот и ежедневная отчетность регулятору!

Что тут скажешь, коль не бережете субъектов регулирования, так поберегите хотя бы карпатские леса…

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Эксперты ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: