Так ли вредны "особые условия"

комментировать

Не так давно президент Петр Порошенко заявил, что для Украины металлургия больше не является приоритетом в части инвестирования.

Потом было уточнение его позиции и оно свелось к тому, что речь идет о государственном инвестировании. Но будем откровенны, с того момента, когда наша отрасль была корпоратизирована, а потом практически приватизирована, о каком-либо государственном финансировании говорить не приходится. Иногда с государственным финансированием связывают те льготы, которые получила украинская металлургия в рамках закона Украины об экономическом эксперименте на предприятиях горно-металлургического комплекса.

Так вот, я хочу сказать, что тот закон, который был принят, и который я и сегодня считаю в чем-то образцом, как раз был направлен для того, чтобы создать украинской металлургии стартовые условия, для того чтобы подняться и вылезти из той ямы, в которой мы оказались на середину 90-х годов, когда уровень производства стали упал до 23 миллионов тонн в год. К слову сказать, именно такой показатель у нас был в прошлом, неудачном для нашей отечественной металлургии, 2015 году.

В свое время роль горно-металлургического комплекса в структуре экономики, точнее доля металлургии в ВВП, доля в экспорте, с моей точки зрения, с точки зрения всех профильных экспертов, на начало и середину 90-х годов. Нас неоднократно инспектировало ТАСИС, эксперты ТАСИС – программа технической помощи СНГ. Так вот они показали, что роль металлургии оказалась чрезвычайно большой и искусственно выпеченной. И произошло это не потому, что металлурги стали лучше работать, нет. У нас по сравнению с последними годами существования СССР объем металлургического производства на середину 90-х годов сократился практически в два раза. Но можете себе представить, насколько сократился уровень промышленного производства в других отраслях, в первую очередь отраслях, которые определяли металлопотребление. Я имею в виду машиностроение, военно-промышленный комплекс. Что на фоне вот этого падения доля Украины в процентном отношении в ВВП существенно выросла и почти четверть ВВП и более 45% валютной выручки стало приходиться на металлургию. Конечно, мы отдавали себе отчет, что долго так продлиться не может. И для нормально работающей экономики эти показатели абсолютно неестественны, не присущи. Тем более, вы не найдете другое такое металлургическое государство, которое входит в топ первых десяти производителей металлургической продукции (Даже по итогам прошлого года, несмотря на то, что он был для нас неудачный и мы продолжали терять объемы промышленного производства), у которого более 80%, а в прошлом году более 85% продукции экспортируется. И только 15% идет на внутренний рынок. Для большинства стран с развитой металлургической отраслью, с развитой металлургической индустрией цифры как раз наоборот.

Существуют ли какие-то льготы и преференции для металлургов сегодня?

Отвечу на этот вопрос одним словом – нет. Я всегда подчеркивал и сегодня еще раз хочу подчеркнуть, что так называемые льготы – это всего лишь были стартовые условия, которые на середину 90-х годов, когда падение отрасли было максимальным, позволили нам разморозить банковские счета, на которые висели дутые неуплаты налогов, штрафные пени, назначенные за неуплату. Был тотальный бартер, если помните, денег просто не было у предприятий. На зарплату с трудом наскребывали. А кое-кто кастрюлями и сковородками платили своим рабочим заработную плату. Так вот, те так называемые льготы или условия, которые позволили нарастить объемы производства, восстановить нормальную систему платежей в отрасли и дисциплину соответствующую, – это все окупилось минимум четырежды. Есть очень убедительный отчет Счетной палаты Украины. Мы тогда ежегодно обязательно информировали о том, как мы используем те преимущества, которые дал нашей отрасли закон Украины об экономическом эксперименте. Экономический эффект – на каждую гривну, которую государство предоставило в виде определенных льгот, мы отработали четырежды эту гривну. Затем государство помогало в 2008 году, когда осенью 2008 года разразился мировой экономический кризис. И от этого в первую очередь пострадала наша отрасль. Потому что она и тогда была экспортно-ориентирована. Тогда государство много в чем помогло. Были зафиксированы действующие цены, тарифы на энергоносители, на транспортные перевозки, на логистику. Потому что у нас доля логистики исключительно велика. И я всегда подчеркиваю, что когда транспортники говорят: мы увеличим вам всего лишь на несколько процентов тарифы на перевозку, – надо иметь в виду, что у нас действует коэффициент 7. То есть на каждую конечную тонну металлопроката, который перевозится, надо перевезти еще 6 тонн груза. Надо перевезти руду, надо перевезти концентраты, окатыши, агломерат, надо перевезти ферросплавы, надо перевезти ферросплавное сырье, те же самые концентраты, руды, надо перевезти огнеупоры, а значит надо перевезти огнеупорное сырье. Надо перевезти заготовку, потому что трубная, метизная промышленность работает на нашей отечественной заготовке. И в совокупности все это набегает. И каждый процент автоматически в итоге обернется в 7%. Согласитесь, что если рентабельности нет или если рентабельность близка к нулю, то эти проценты весьма существенно тянут за собой всю экономику предприятий. И если говорить, что с начала после кризиса 2008 года металлургия несколько оживать, и ряд лет мы несколько увеличивали объемы производства. Мне приятно сказать, что по итогам 4 месяцев этого года мы тоже по такому показателю как объем производства стали на 16% увеличили объем производства. Но экономические показатели у нас, к сожалению, далеко не достигнуты, как те, которые были накануне падения, накануне кризиса 2008 года. Вы знаете, что в несколько раз упали цены на продукцию. А сырье, а энергоносители, а логистика осталось на прежнем уровне и даже многократно выросло за это время. Понятно, что мы работаем в убыток.

Но, можно ли сделать так, чтобы заводы были более эффективны и их маржинальность была выше?

Опять-таки, начну со слова экономического эксперимента. Почему мы его называли экспериментом. Потому что мы надеялись, что те относительно простые решения в части налогообложения, уменьшения налогов в процентном отношении, но расширение за счет этого базы для налогообложения. То, что в конечном итоге и позволило заработать 4 гривны на каждой гривне. Тот опыт, который был отработан на металлургах, будет распространен на другие отрасли нашей экономики. В первую очередь, мы рассчитывали на те отрасли, которые потребляют украинскую металлопродукцию. Ведь у нас практически за это время внутренний рынок развалился. Он начал несколько оживать до кризиса 2008 года. И импорт металлопродукции за это время увеличился, и наши поставки на внутренний рынок. Но кризис привел к тому, что мы вновь оказались у разбитого корыта. Украинский металл в нашей стране оказался невостребованным. И это при том, что из почти 600 миллионов тонн металлофонда Украины практически половина изношена более чем на 70%, а по целому ряду позиций на все 100%. Это колоссальный ресурс. И металлургам не надо, чтобы государство финансировало нас. Финансируйте те отрасли, которые дают работу сотням тысяч людей, которые позволяют развивать внутренний рынок металлопродукции. А при наличии этого внутреннего рынка наша отрасль тоже будет менее чувствительна к конъюнктуре рынка с его нестабильностью, сильными ветрами, которые дуют со всех холмов. 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Эксперты ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: