Украинцы вынуждены есть хлеб с различными добавками и разрыхлителями, да еще и после клопа-черепашки – Алексей Вадатурский

Алексей Вадатурский считает, что улучшить экономику и производство возможно при условии более качественного инвестирования
nibulon.com

Алексей Вадатурский считает, что улучшить экономику и производство возможно при условии более качественного инвестирования

30 сентября СП Нибулон начал новый инвестиционный проект в Херсонской области.

Реализация проекта позволит построить новый современный перегрузочный терминал по отгрузке зерновых и масличных культур для речного и морского транспорта.

В то время как иностранные компании сворачивают свою деятельность в Украине из-за кризиса и риска войны, Алексей Вадатурский не жалеет инвестиций в свое детище, которым занимается более 25 лет.

Бизнесмен считает, что сегодня хорошее время для инвестиций, поскольку цены снизились более чем на треть и для того, чтобы что-то построить сейчас, нужно гораздо меньше средств, чем это было бы несколько лет назад.

В интервью НВ Бизнес Вадатурский рассказал, что нужно сделать, чтобы аграрная отрасль давала более содержательный результат, почему наша продукция пока не может в полном объеме покорять западные рынки и благодаря чему каждый аграрий может стать более прибыльным.

– Как вы оцениваете ситуацию для развития аграрного бизнеса в Украине?

– Украина – это аграрная страна. Мы должны этим гордиться и ничего здесь плохого нет. На аграрном секторе могут подняться все отрасли экономики Украины. И как раз этой отраслью необходимо заниматься бизнесу. Мы понимаем, что эта отрасль является локомотивом экономики, который может потянуть за собой все остальные отрасли и поднять экономику на совершенно другой уровень.

– Возможно ли нашу аграрную отрасль использовать более эффективно?

– Потенциал нашего аграрного сектора очень велик. В следующие 5-10 лет можно повысить объемы производства сельхозпродукции в два раза. С момента распада Советского Союза Украина пережила разные этапы развала аграрного сектора, затем его становление. Сейчас для нас уже не проблема вырастить 70 млн тонн зерна. И вообще, в ближайшие 10 лет собрать 80-100 млн тонн и это не предел, это достаточно реальные цифры.

– А что именно надо сделать, чтобы это произошло?

– Нужно, чтобы законодательную базу привели в порядок. Сегодня 30-40% оборота зерновых и других агрокультур находятся в тени, и это достаточно большая доля. Очень много злоупотреблений в агарном секторе Украины. В общем, это не дает возможности заниматься по-взрослому инвестициями в аграрный сектор Украины. Кроме того, постоянные разговоры о снятии или продлении моратория с продажи земли также влияют на эту отрасль.

– А вы за мораторий или за то, чтобы продавали зерно?

– Лично я, как бизнесмен и как рыночная структура, за то, чтобы мораторий сняли. Но кто что бы не говорил, сегодня ничего не делается в Украине для того, чтобы этот мораторий снять. Сейчас земля уже де-факто кем-то приватизирована. Земли де-факто уже подчинены оффшорным компаниям. Если сейчас снять мораторий, то количество обездоленных людей увеличится, они де-факто нигде не смогут доказать, что являются обладателями того или иного земельного участка.

– То есть просто придут и заберут у них землю?

– Сегодня даже регистрация земли может проводиться параллельно. Сейчас я могу зарегистрировать этот участок земли, а фактически обрабатывает ее кто-то другой. И тоже зарегистрирован. То есть может быть регистрация на один и тот же участок земли или по другой границе этой земли и т. д.

– Поговорим о торговле на внешних рынках. Есть информация, что за девять месяцев этого года удвоился экспорт пшеницы из Украины. С чем это связано?

– Это ситуативная ситуация. Весной, возможно, меньше будут экспортировать, чем осенью. Главное то, что Украина не вырастила пшеницы вдвое больше, чем в позапрошлом году. Если взять баланс, колебания по выращиванию пшеницы по сравнению с предыдущими годами составит примерно 1-2 млн тонн. Поэтому фактически мы не можем экспортировать вдвое больше. Также в Украине, в общем как и в мире, очень большие переходящие остатки.

– Может старую пшеницу продавали?

– Сегодня в мире объем переходящих остатков пшеницы самый большой за последние 20 лет, а кукурузы – вообще за последние 40 лет. Сейчас очень трудно реализовывать сельхозпродукцию на внешних рынках. В этом случае это рынок покупателей, все выбирают, где купить подешевле. Сегодня рынок зерновых находится в яме низкой цены. Цены падают параллельно и на смежных рынках. Если мировой рынок упал в цене, то и мы, украинские аграрии, также это чувствуем.

– Вы ожидаете результаты маркетингового года по сравнению с прошлым годом, выше или скромнее?

– В нашей компании сейчас лучший показатель по объему экспорта за последние шесть лет.

– Это в тоннаже или в деньгах?

– В тоннаже, потому что цены сегодня на экспортную продукцию упали. Если сравнивать 2015-2016 маркетинговый год с 2014-2015 годом, то цены на зерновую продукцию упали на $40-60 за одну метрическую тонну. В денежном эквиваленте мы, возможно, получили меньше выручки в валюте, в гривне значительно больше. А в физическом плане мы экспортировали больше.

Сегодня 30-40% оборота зерновых и других агрокультур находятся в тени

– Есть много информации об инвестициях вашей компании. Как вам удается в такой непростой ситуации инвестировать, находить деньги? Что вы для этого делаете?

– Мы пережили 1990-е, очень бурные годы. Тогда было намного сложнее инвестировать в экономику. Но мы и тогда инвестировали. Сейчас, я считаю, это краткосрочные проблемы в стране, они нас совсем не пугают. Не должны пугать и Украину. Именно в такие сложные времена надо и инвестировать в экономику, потому что в этот период это сделать дешевле. Рабочая сила, предприятия строительной отрасли не заняты. Сейчас любое оборудование в мире можно купить до 30-40% дешевле в валюте, чем оно было три года назад. У меня как владельца компании есть цель быть конкурентоспособным, быть среди лидеров. Поэтому мы должны идти вперед, несмотря на любые ситуации в стране.

– В какие направления сейчас вы инвестируете?

– Мы занимаемся достаточно серьезно речной логистикой. Я считаю, что это козырь нашей компании.

– Почему именно логистика?

– Сейчас только ленивый не говорит, что у нас плохие дороги. А если говорить конкретно про нашу область, к сожалению, из 10 наихудших автомобильных дорог Украины наши три автомобильные дороги занимают в рейтинге первые места, потому что это портовая транзитная область. И весь поток идет в порты через Николаевскую область на Одессу. Поэтому мы хотим быть независимыми от этих обстоятельств.

– То вы хотите быть независимыми от украинских дорог?

– Мы для себя уже давно приняли решение быть независимыми от Министерства инфраструктуры, от Укрзализныци, от автомобильных дорог. Вообще что-то сделать такое, чтобы мы были хоть в чем-то независимыми. Поэтому сейчас мы независимы в плане речных перевозок.

– А что еще вы будете строить?

– Сегодня нет судов, которые могли бы с юга на север возить некую сельхозпродукцию. Мы самостоятельно решаем эту проблему. Мы сегодня строим судна. Благодаря этому, возрождается судостроение и металлургия, а также возрождается Днепр и Южный Буг. Но есть серьезная проблема – за 25 лет независимости Украины реки очень обмелели. Если в 1990-х годах Украина перевозила по Днепру до 70 млн тонн грузов, то сегодня эти объемы составляют 5-7 млн тонн.

– Но для вас это вспомогательный бизнес, или вы так об этом рассказываете, как будто хотите и дальше расширяться, может, на север?

– Чтобы быть успешной компанией, экспортером продукции, надо быть успешным во всем. Мы являемся эффективным аграрным производством, имеем собственные сертифицированные элеваторные комплексы для хранения продукции. Для того чтобы быть лучшим, нужно еще строить и судна самим. Для этого мы и приобрели несколько лет назад судостроительный завод. Мы строим незаурядные судна, а специализированные, которые способны эффективно перевозить продукцию по Украине.

– Вы не думали о том, чтобы быть успешным в переработке? Ведь говорят, что много мы вывозим сырья, возможно, лучше перерабатывать здесь и перевозить уже более достойный продукт?

– Это очень примитивная мысль. Мировой рынок разделился. Страны, которые получают зерно, имеют свою перерабатывающую промышленность, достаточную для того, чтобы обеспечить себя. Например, в Египте никто не ждет нашу муку, наше мясо, наши колбасы. Так, как и во многих других странах. Потому что там очень большая проблема с излишней рабочей силой. И они будут делать все, чтобы купить как можно более дешевую сельхозпродукцию в той же Америке, Аргентине, Франции или Украине, или в России.

То есть в мире нет места для продукции большей степени переработки из Украины?

– Нет. Так тоже говорить нельзя. Не надо бросаться то в одну,то в другую сторону. Население в мире увеличивается. Ежегодно в мире рождается более миллиарда людей. И тенденция увеличения остается, а следовательно, увеличивается спрос на сельхозпродукцию. От этого могут выиграть как сырьевой рынок, так и производственный.

Что мы можем предложить?

– Мне грустно говорить, но посещая разные страны мира и экспортируя туда пшеницу, я убедился, что украинцы едят хлеб худшего качества, чем люди в очень бедных странах. Украина должна выращивать более качественную продукцию, а не пшеницу фуражной или товарной кондиции, как сейчас. Но, к сожалению, эта глобальная для Украины проблема никем не поднимается. На уровне государства никто этим не занимается, а сельхозтоваропроизводители остались один на один с этой проблемой. Нормативной документацией также не предусмотрено мероприятий, направленных на борьбу с выращиванием некачественной пшеницы. И получается, что мы вынуждены есть хлеб с различными добавками и разрыхлителями, да еще и после клопа-черепашки. Для сравнения, доля заражения этим вредителем украинской пшеницы доходит до 7%, тогда как, например, доля зараженного зерна пшеницы, которое разрешено экспортировать в Иорданию или Эфиопию не должна превышать 0,7-1%. После этого становится понятным, почему наши врачи не советуют нам есть хлеб, ведь от некачественной продукции возникают проблемы с пищеварительной системой человека.

Украинцам должно быть стыдно кормить население мира после клопа-черепашки. Если сможем выращивать более качественную пшеницу, значит, и будем получать большую цену и доход. И на базе этого можно и перерабатывать, и производить более качественные продукты питания. Поскольку мы не можем сегодня вырастить качественную пшеницу, мы не можем сделать из нее качественный продукт, а следовательно, и не можем без качественного продукта завоевать рынки стран, которые развиваются. Поэтому сегодня на мировом рынке торговая цена на украинскую пшеницу на $10-15 ниже, чем на американскую, австралийскую или из стран ЕС. И если, например, мы экспортируем 15 млн тонн пшеницы, то несложно подсчитать, что потери наших сельхозтоваропроизводителей достигают $150-250 млн. Поэтому есть над чем работать и над чем задуматься.

Свободная экономическая зона в отрасли – это плохо

– А реально улучшить нам качество?

Да, довольно реально. Сельхозтоваропроизводитель должен быть сориентирован выращивать качественную пшеницу. Надо сделать домашнее задание, привести в порядок нормативную документацию. Должен быть потенциал, требование времени, производитель должен иметь мотивацию - за лучшее качество получать большую цену. То, что мы видим сейчас, похоже на Советский Союз. Мы никак не оторвемся, и пресловутый вал, как был тогда, так он и остается сейчас. Поэтому сегодня нет заинтересованности производить более качественную продукцию.

– Это не только проблема, это и потенциальная возможность, да?

– Да. Если говорить о кукурузе, то она в Украине была неконкурентная относительно бразильской, аргентинской, американской. Сегодня, увы, достаточно низкий уровень технологий, начиная с производства, хранения, отгрузки на экспорт кукурузы украинского производства. Она не выдерживает конкуренции, и в плане цены она на $10-20 дешевле, чем американская. Наша кукуруза не имеет товарного вида. Потому что мы не уделяем этому внимания.

– Вы говорили, что аграриям не нужны никакие льготы. Правильно ли я вас понимаю?

Да. Это визитная карточка нашей компании.

– Почему?

– Украинская аграрная отрасль – это свободная экономическая оффшорная зона, единственная в мире, которая вообще не платила никаких налогов. Исторически так сложилось, что аграриям всегда все прощали, они никогда не платили по счетам в бывшем Советском Союзе. Наша позиция – аграрный сектор должен быть цивилизованным, он должен платить налоги на равных условиях с другими отраслями. Поэтому Нибулон с самого начала на общих формах налогообложения уплачивает налоги на прибыль и все остальные налоги уже 25 лет. И мы стали мощной, опытной, успешной аграрной компанией в Украине.

– Многие с вами не согласятся, скажут, что в Европе дают дотации, дают какую-то поддержку, и через это европейская продукция более конкурентоспособная, чем украинская.

– Позор в Украине иметь такие черноземы и быть убыточной аграрной компанией. Наши партнеры говорят об украинской земле, как об очень плодородной территории, на которой, где не посеешь, всегда вырастет. Для сравнения, в Европе просто так, как у нас, ничего не вырастет, а чтобы что-то выросло, надо многомиллионные инвестиции в землю. Если мы будем вкладывать деньги как надо, то можно значительно улучшить экономику, производство. Вообще сегодня аграрное производство без проблем может быть прибыльным. Оно обязано быть прибыльным.

– Вы говорите, никто не платит налогов. А почему тогда все жалуются, что им не возвращают НДС?

– НДС был всегда самый коррумпированный налог. Сейчас я считаю, что он уже не такой коррумпированный, но сегодня с НДС более-менее выравнивается ситуация.

– Сейчас проблем с этим нет?

– Если аграрный сектор работает по прозрачной схеме, то у этих экспортеров нет проблем с возвратом НДС. Если экспортер работает с украинским резидентом, который покупает продукцию через посредников, которые, в свою очередь, покупают ее по теневым схемам, то у этих компаний будут проблемы с возвратом НДС. У нас задержка на месяц. В нынешних условиях это несущественно. Главное, чтобы мы понимали, что НДС будет возвращаться. Если ты работаешь прозрачно, то будь уверен, что НДС тебе вернет государство.

– А почему жалуются американские компании, например, тот же Cargill, другие?

– Повторюсь, надо меньше работать с украинскими посредниками, которые скупают сельхозпродукцию, используя теневые схемы. И тогда они будут другое говорить. Посмотрите на другие терминалы, где покупают сельхозпродукцию западные компании, и там в очереди люди, которые нам никогда не сдают ее, потому что знают наши требования. Поэтому они реализовывают продукцию оффшорным компаниям. Таким же непрозрачным оффшорным компаниям. А эти оффшорные компании уже реализуют западным компаниям, которые не проверяют ее происхождения. Есть такая проблема. Но если вы занимаетесь бизнесом по-взрослому, то должны знать, у кого покупаете, потому что вас никто не защитит, если что-то пойдет не так. Раньше мы тоже какое-то время работали через посредников, но позже отказались и работаем исключительно с сельхозтоваропроизводителями. Сейчас более 90% сельхозпродукции поставляется сельхозтоваропроизводителями.

– Но западный экспортер, наверное, не имеет много времени на такие проверки. Какой вы видите выход?

– Аграрную отрасль в Украине перестали проверять. Это воля страны, воля Кабмина не мучить бизнес. Но результаты этой неприкосновенности позволяют стать на новый уровень теневому бизнесу в Украине. Компании могут открываться на один квартал, поработать, а потом уйти с рынка. Затем появляется новая похожая компания и работает также квартал. И ни у кого не возникают вопросы к таким предприятиям. Все вроде бы легально делается.

– Вы, пожалуй, первый аграрий, который говорит, что не нужно снижать давление на бизнес.

– Не совсем так. Я за то, чтобы у нас были равные требования по сравнению с другими отраслями. Свободная экономическая зона в отрасли – это плохо. С другой стороны, сегодня лучше для отрасли, по моему мнению, это не столько изменения в законодательстве, сколько изменение психологии самого сельхозтоваропроизводителя. Я считаю, аграрий выиграет, если еще и сам будет заниматься экспортом. Тогда он не будет в Украине платить НДС, он будет еще и иметь возможность возмещать НДС за материальные ресурсы, которые он купил в Украине. И он получит значительно больший доход от реализации сельхозпродукции. Сегодня с этими людьми не проводятся никакие разъяснительные работы, люди не обладают теми возможностями, которые у них есть. Люди просто не считают деньги. Многие выбирают короткий путь: пойти сдать продукцию и получить в банке валюту. А потом они считают, что уже стали обеспеченными людьми.

Но жизнь показывает другой пример. Правоохранительные органы знают, что он теневик, берут с него поборы, так же делают другие учреждения, аграрий бегает по кругу. И в конце концов, он поборы на месте платит больше, чем как честный человек заплатил налоги в Украине. Я готов делиться этим опытом на любом уровне. Выдержать любую проверку, любые отношения. Я готов доказывать, что в Украине можно быть успешным человеком и честно работать в аграрном секторе.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Бизнес. Интервью ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: