Необходимо усилить контроль над налоговой службой - Министерство финансов

Юрий Буца знает, как привлечь больше инвестиций от наших западных финансовых партнеров для развития инфраструктурных и социальных проектов в Украине
Фото: Александр Медведев

Юрий Буца знает, как привлечь больше инвестиций от наших западных финансовых партнеров для развития инфраструктурных и социальных проектов в Украине

Заместитель министра финансов по вопросам евроинтеграции Юрий Буца рассуждает над ролью международных кредиторов в перестройке страны, важности сотрудничества с МВФ, как маяком для иностранных инвесторов, и отношениях между Минфином и фискальной службой.

Украина привлекает лишь треть средств, выделяемых нам международными финансовыми организациями. Из-за бюрократических процедур, саботаж чиновников, преследующих собственные цели, страна теряет миллиарды долларов, которые могла бы направить на строительство дорог, модернизацию тепло и гидросетей, или направить на помощь населению, малому и среднему бизнесу.

Выгода от пользования средствами западных финкомпаний, или привлечения кредитов на международных рынках под иностранные гарантии очевидна - стоимость таких инвестиций обходится государству в 1-7% годовых. Без такого сотрудничества пока Украина вообще претендовать на иностранные инвестиции не может. А если бы могла, то, при благоприятных условиях (без войны и при растущей экономике), стоимость таких ресурсов составляла бы не менее 7%.

– Начнем с последней публичной горячей темы – имея недостаток инвестиций в страну, Украина не привлекает даже те средства, которые ей выделяются для развития социальных и бизнес-проектов международными финансовыми организациями (МФО). Какова ваша оценка этой ситуации?

– Если привести цифры, то они нас, как заемщика по этим проектам, не радуют. У нас со Всемирным банком сейчас есть 10 проектов в процессе имплементации, суммарной стоимостью $3,1 млрд. Выборка по ним составляет $0,78 млрд, это 25,5%. С Европейским инвестиционным банком (ЕИБ) у нас 11 проектов, суммарная стоимость которых €2,3 млрд. Из них пока выборка составляет только €0,34, то есть 14,8%. С ЕБРР у нас 9 проектов на государственном уровне внедряется. Там суммарная стоимость проектов €1,14 млрд, а выборка – €0,49 млрд, это 43%. Поэтому у нас в принципе проблема выборки, не только во Всемирном банке.

– Под какие проценты мы берем средства в МФО?

– Проценты зависят от валюты финансирования и от того, какое именно МФО дает средства. Например, если это евро, то это ставка EURIBOR плюс маржа. Учитывая отрицательную стоимость денег в евро в Европе, это в принципе дешевые средства. Маржа варьируется от 1% до 3%.

Надо считать эффективную ставку, но в целом это 3%–7%. Причем, мы считаем, что это дорого. По будущим проектам, которые планируются, если мы видим, что ставка приближается к 6%, то уже превентивно входим в переговоры, чтобы ее уменьшить примерно до уровня 3–4%.

– Минфин забрал у Минэкономразвития ответственность за проекты, которые финансируют МФО, в начале 2016 года. Какие выводы вы сделали и как изменится политика?

Мы провели анализ проблемных моментов. Как это ни странно прозвучит, но одним из самых больших факторов, который обусловил задержку освоения средств в этом году, стала смена правительства. Потому что выборка осуществляется на основании кредитного соглашения, и платежки должны подписываться всеми сторонами и в несколько этапов. У нас изменилось фактически все правительство и многие руководители органов центральной исполнительной власти под министерствами, поэтому пришлось перезаверять все подписи и с нашей стороны, и со стороны МФО. Это заняло где-то добрых 2–2,5 месяца. Учитывая это, одной из главных целей Минфина является ускорение освоения средств.

– Что конкретно изменится во всех этих совместных с МФО проектах под вашей опекой?

– Мы существенно упростили процедуру самой инициации проектов. Фактически мы убрали дублирующие документы, которые подаются на двух различных этапах.

И минус один госорган [МЭРТ], через который проходят согласования: в любом случае все платежи проходили через Минфин, но на этапе инициации проектов Минфин имел ограниченное участие. Теперь мы имеем возможности работать с проектом от его инициации до завершения. И, так как мы видим весь процесс, то быстрее реагируем на проблемные моменты.

Например, как показывает наш анализ, очень много абсолютно бюрократических препятствий мешают реализации проектов и привлечению финансирования. Где-то не было до конца доведено постановление Кабмина, где не было подписано решение, где компании была нужна индивидуальная валютная лицензия, чтобы провести платежи. И такие технические вещи Минфин имеет возможность быстро вылавливать, имея прямой контакт с проектами, быстро реагировать и помогать их решать.

– Если документы постоянно где-то не подписываются, то наблюдаете ли вы саботаж?

– Нет, я бы назвал это бюрократическими задержками. В моей практике не было случаев, когда отказывались подписывать. Но я видел случаи, когда месяц что-то лежало где-то в каком-то министерстве без подписи.

– Это же тоже может быть признаком коррупции, когда документы долго лежат и за ускорение их подписания кто-то где-то что-то требует?!

– Возможно, но такая ситуация, к сожалению, очень часто случается просто из-за того, что поток документов, которые есть в министерствах и возможности министерства вовремя обрабатывать их не совпадают. Летом, в период отпусков, бывают некоторые документы, которые должны юстироваться ли визироваться другими министерствами, где мы ждем месяц их подписания. Поэтому было четкое указание, что в Минфине мы отрабатываем документы, связанные с МФО, в пределах недели. Мы стараемся, чтобы Минфин не был каким-то бюрократическим тормозом, а наоборот был примером.

Одна из причин низкой выборки иностранных кредитов – проблема с землеотводом под инфраструктурные проекты. Чтобы отвести землю на построение линии электропередач, или дороги нужно 1-3 года

– Если говорить о бюрократии, как одном из основных факторов торможения реализации инвестиционных проектов, приведите конкретные примеры, когда это задерживало освоение средств от МФО?

– Я могу привести примеры не столько бюрократических, сколько системных процедур, которые задерживают выборку средств, они более глобальные. Например, если смотреть на портфель проектов, то большинство из них сконцентрированы в двух секторах. Это транспорт, в основном строительство дорог и это энергетический сектор, а именно линии электропередач, модернизация ГЭС. Эти проекты сами по себе очень сложные даже для компаний, как Укргидроэнерго или Укравтодор. Они требуют большого объема работ.

И первая проблема, которая возникает, это – землеотвод. Он занимал от 1 до 3 лет! Чтобы просто отвести землю на построение линии электропередач, дороги. И эти процедуры на некоторых проектах еще до конца не завершены. Такие глобальные инфраструктурные проекты, которые занимают большую часть выборки, имеют и проблемы чисто технического характера. Продолжительная процедура закупок по международным стандартам: тендеры, потом подписание тендерной документации, подписание самих контрактов. Очень часто возникают форс-мажорные обстоятельства, которые не планировались на момент, когда проект разрабатывался. И это отчасти тоже следствие того, что проект недостаточно качественно структурируется, поэтому мы бы хотели в дальнейшем видеть более детальную проработку проектов перед тем, как будем подписывать контракт.

– Каовы еще требования, кроме детального бизнес-плана?

– Нам важно, чтобы компания, которая привлекает средства, имела возможность заплатить, потому что мы выдаем государственную гарантию под эти проекты. Если компания берет кредит на сумму $500 млн, то у нее должен быть такой финансовый поток в проекте, чтобы не произошел гарантийный случай. Поскольку мы уже имеем «интересную» историю с Воздушным экспрессом, где мы банально платим за пустое госпредприятие.

– Это вы о проекте Госагентства по инвестициям Владислава Каськива, которого сегодня задержали в Панаме?

– Да, это про этот проект, согласно которому планировали строить железнодорожное сообщение между Киевом и аэропортом Борисполь, под который был взят кредит в Экспортно-импортном банке Китая. В настоящее время проект не реализован, государственное предприятие, созданное для его реализации, не получало доходов от этого проекта, поскольку никаких работ, кроме предварительного технико-экономического обоснования сделано не было.

Однако расходы государства в отношении него уже достигли колоссальных размеров. Был осуществлен страховой платеж за всю сумму, которая была выбрана и уплата комиссий по кредиту на сумму более $40 млн. Часть средств была перечислена на китайского подрядчика. Прошел срок погашения кредита в $52,1 млн, а компания с абсолютно нулевым балансом. Поэтому наступил гарантийный случай и государство, как гарант, обязан по гарантии выплачивать эти средства вместо предприятия. Было два платежа: в прошлом году по процентам, и совсем недавно – по телу кредита. Государством было обеспечено выполнение гарантийных обязательств на сумму свыше $20 млн.

Чтобы не было таких случаев в будущем, Минфин в первую очередь оценивает именно возможность реализации проекта с точки зрения наличия средств у компании для выплат. Как правило, у таких компаний, как Укрэнерго, этих средств хватает. Поэтому здесь у нас не возникает беспокойства.

– Сколько у нас еще сегодня таких проектов, которые не будут реализованы из-за коррупции, в том числе связанные с Госагентством по инвестициям, и за которые Украине придется платить?

– По остальным проектам, которые планировало ведомство господина Каськива, они не успели взять кредиты. Соглашения были подписаны, но, к счастью, выборки средств не было.

– Я общалась со специалистами ЕБРР. У них выборка в целом по проектам составляет 48,8%. И объясняется такой высокий результат среди МФО тем, что они в основном сотрудничают с корпоративным сектором, а не с государством, как в случае со Всемирным банком. Поэтому, в ЕБРР говорят, что им легче, поэтому у них выше выборка.

– Плюс ЕБРР работает напрямую с городами. Мы проанализировали кейс ЕБРР, как лучшую практику с точки зрения процедур, с точки зрения выборки. А Всемирный банк работает только через государственные гарантии. И здесь мы фактически для каждого проекта должны принять закон, чтобы он ушел.

К тому же Всемирный банк имеет муниципальные проекты, которые очень сложно структурированы. Плюс у Всемирного банка есть еще социальные проекты. Всемирный банк имеет проект с Министерством здравоохранения и с Министерством социальной политики. Но что происходит на практике: у нас продолжительность проектов длиннее, чем политический цикл в стране. Порой получается, что донор намного дольше разрабатывал политику, чем команда министерства работает, поэтому возникают вопросы их согласования. Когда приходят другие команды с другим видением реформы здравоохранения, например, они видят, что есть ресурс, но возникает вопрос о целесообразности его направления именно на прописанные в соглашении направления. Мы же должны понимать, куда мы движемся в сфере социальной поддержки, куда мы движемся в сфере здравоохранения, куда мы движемся в сфере образования. Соответственно, надо комбинировать ресурсы бюджета с ресурсами, которые у нас есть от доноров. А переговоры по изменению проекта занимают очень много времени.

– Какие проекты вы сейчас пересматриваете?

– Некоторые проекты, возможно, будут реструктуризированы, потому что, кроме инфраструктурных проектов, у нас есть еще муниципальные, которые тоже привлекаются под государственные гарантии. Проблема, что все эти проекты собираются Министерством регионального развития, которое тоже имеет ограниченную возможность обрабатывать их в большом количестве, много времени занимает процедура верификации и подачи к Минфину на подписание.

Поэтому, поскольку у нас прошла децентрализация и увеличилось поступление в местные бюджеты, они имеют больше финансовой самостоятельности, мы будем предлагать нашим партнерам МФО отходить от централизации и работать с каждым городом напрямую. По такой процедуре, например, работает ЕБРР, и мы думаем, что другие МФО могут также использовать этот опыт.

– Какие еще проблемы возникают у муниципалитетов?

– На уровне законодательства мешает новым проектам проблема конфликта норм между постановлением Кабмина о местных гарантиях и закона об инвестиционной деятельности. Через нечеткую формулировку вышла коллизия: проекты, которые уже отобраны по процедурам и тендерам МФО, должны были еще проходить процедуры инвестиционного отбора по закону 1991 года Об инвестиционной деятельности. Это совершенно лишняя процедура, если они уже прошли конкурсный отбор МФО, которому мы абсолютно доверяем. Поэтому для проектов, финансируемых МФО, эту процедуру забираем и даем возможность напрямую получать эти средства. Чтобы вы понимали, эти средства получают под местные гарантии, поэтому здесь роль государственного бюджета минимальная, риски все на себя берет город.

– Насколько муниципалитеты своевременно реализуют проекты, под которые они берут средства? Наблюдаете в определенных городах, регионах неэффективное использование этих средств, неэффективное управление проектами?

– Мы наблюдаем в некоторых местах ошибки на этапе подготовки проектов. Муниципальные проекты сложнее инфраструктурных с точки зрения выполнения: государство берет заимствования, города дают проектные предложения и все проектные предложения должны быть качественно подготовлены на местах, чтобы они могли пройти отбор, который проводит сама международная финансовая организация. Если город впервые готовит проект, часто не хватает опыта и могут быть ошибки на этапах инициации проекта, принятия решения городским советом, структурирование проекта.

– Сколько сейчас муниципалитеты привлекли средств?

– Сложно сказать, потому что мы видим все проекты с точки зрения местных гарантий, но мы смотрим только на те проекты, которые идут через государственную гарантию, то есть где мы распределяем ответственность.

На сегодня есть два действующих проекта Всемирного банка для муниципалитетов – это городская инфраструктура. Один проект это $350 млн, второй проект изначально был рассчитан на $382 млн, но там была реструктуризация, после чего это уже $315 млн. Также сейчас запускается крупный проект Европейского инвестиционного банка на €400 млн.

В плане сейчас еще проект, он уже подписан, по восстановлению Донбасса на €200 млн. Это тоже совместно с ЕИБ. И также на этапе финализации проекта KfW, Немецкого банка развития, на €90 млн, нацеленный на муниципальную инфраструктуру на востоке – это вода, это тепло, это повышение качества предоставления услуг. Вторая часть – социальная. Это ремонт школ, детских садов, ремонт общежитий для временно перемещенных лиц. Это модернизация социальных сервисов, которые получает большее количество людей, чем они получали до этого. Это все направлено на города восточной Украины: Донецк, Луганск, города Харьковской, Днепропетровской и Запорожской областей, принявшие самый большой поток переселенцев.


Фото: Олександр Медведєв
Фото: Александр Медведев


– Недавно Сбербанк сообщил, что вся программа энергоэффективности, которая финансируется за счет государства, будет сворачиваться, поскольку средства уже распределены. Сегодня спрос на утепление домов превышает предложение. То есть, с одной стороны, у нас низкая выборка средств, а с другой – выделенных средств не хватает?

– Спрос существенно превышает предложение. Поэтому мы ищем дополнительные источники финансирования. Это будут и бюджетные средства, в том числе. Потому что проект был удачный. Он задумывался, как пилотный, чтобы показать банковскому сектору, что финансировать энергоэффективность, это не страшно, это выгодно. Очень хорошо, что государственные Укргазбанк и Ощадбанк, которые находятся в поле ответственности Минфина, были первые в этом проекте.Сейчас мы видим интерес с других банков с негосударственной собственностью.

– Если создается ОСМД, люди берут кредит, но затем это ОСМД не захочет возвращать заем, потому что определенные владельцы не захотят за них платить. То кто несет за это ответственность, как банка вернуть эти средства?

– Во-первых, уровень дефолта по таким кредитам близок к нулю. Мы анализировали практику стран восточной и центральной Европы и не нашли ни одного кейса дефолта. В Украине пока что тоже не было по этим кредитам, никакого дефолта. Кредит берут ОСМД, что представляют всех жителей дома, этот кредит априори диверсифицирован.

Платеж по этому кредиту включается в ежемесячную платежку за коммунальные услуги, она автоматом оплачивается. Даже, если две квартиры не платят, все равно, с точки зрения обслуживания кредита, это не имеет большого негативного влияния.

– МФО постоянно жалуются, что им сложно финансировать в Украине проекты, потому что они должны финансировать их в иностранной валюте. Так когда им позволят кредитовать в гривне?

– Это не МФО сложно, это заемщикам сложно брать кредиты в валюте, потому что именно они на себя берут валютный риск. МФО могут выдавать кредиты в гривне, они могут конвертировать эти средства в нацвалюту, но это валютный риск, который они возьмут на себя. И МФО не готовы к этому.

Как из этой проблемы выходить? МФО могут или перевести этот валютный риск на кого-то другого, но ни банк не в восторге от этого, ни заемщик. Альтернативный вариант, это привлечение средств в гривне. Я, работая в Нацкомиссии по ценным бумагам, внедрял изменения в законодательство, которое дает возможность МФО, если это позволяет делать их внутренние правила, выпускать облигации в гривне в Украине, и таким образом привлекать ресурс.

– То есть ЕБРР или IFC ничего не мешает выдавать кредиты в гривне?

– У них нет юридических проблем это сделать. Рынок готов, ждет, все законодательство. Им просто надо принять решение. ЕБРР двигался в этом направлении, не знаю, на каком они этапе сейчас, это решение принимается в лондонском офисе. Поэтому дальше вопрос: когда они его примут, как они его структурируют, как оформят проспект эмиссии облигаций.

Или же мы должны ввести механизм своп-операций или другой вариант хеджирования валютного риска. Я, как соавтор закона о деривативах, могу об этом очень много говорить, но пока закон о деривативах не будет принят депутатами во втором чтении, у нас не будет понятийной базы, в том числе в налоговом кодексе. У нас в законодательстве нет терминологии, с которой строить и правильно структурировать этот инструмент, чтобы он работал.

– Если в сентябре принимают закон о деривативах, как может измениться механизм финансирования МФО?

– Мы готовы, и Национальный банк готов дискутировать и прорабатывать механизм свопа. Вопрос всегда в стоимости свопа и структурировании. Валютные средства, особенно в таких проектах, где задействованы банки, можно отдавать под определенную ставку в тот же НБУ или на рынок другом банке и забирать гривневый поток в другую сторону. Это стандартный инструмент, который работает во всем мире, для него практически не нужно участия государственных органов. Но у нас это пока экзотика. Пока не примут закон у нас, например, нет даже типологии производных контрактов на рынке. За это у участников рынка могут возникнуть проблемы с налоговой.

– Вы, как Минфин, который теперь следит за государственными гарантиями, какие приоритетные направления финансирования от МФО определили?

– Нам очень важна инфраструктура, особенно дороги. Мы бы хотели существенно увеличить объемы финансирования и возможности, потому что видим, что эти области и города, которые уже имеют модернизированную дорожную инфраструктуру, значительно выгоднее с точки зрения привлечения инвестиций. Есть прямая связь.

Например, если вы будете ехать по трассе Киев – Львов, то увидите завод Cersanit, построенный возле дороги, потому что это прекрасная логистика, и из него удобно экспортировать. До западной Украины, где отремонтированы дороги, есть интерес со стороны новых инвесторов.

Я вчера общался с новым и.о. министра здравоохранения, по их подсчетам, нормальная дорожная сеть в регионах существенно удешевит и упростит оказание первичной и неотложной медицинской помощи, скорая будет быстрее добираться. Можно централизовать многие процессы, если иметь дорожную инфраструктуру. Поэтому дороги – это главный приоритет.

Второе направление – это энергетическая инфраструктура. Там уже много проектов реализуется, но их надо завершить. Строительство Каневской гидроаккумулирующей электростанции очень важно, потому что у нас недостаточно маневренных мощностей, чтобы сглаживать пики в энергетической системе.

Еще одна часть – это энергоэффективность. Поднятие тарифов создало очень большой спрос на энергоэффективные мероприятия. Но есть вопрос самой модернизации сетей, котельных, это особенно актуально для котельных небольшой мощности, где есть возможность перехода на альтернативные источники топлива и уменьшения потребления энергоресурсов. Сейчас под координацией Министерства регионального развития создается фонд энергоэффективности, который фактически имел бы аккумулировать в себе средства и поддерживать со стороны государства эти проекты. Потому что это не только кредитные средства, это средства государственного бюджета, которые мы сейчас выделяем.

– А как насчет бизнеса?

– У нас есть два проекта, один нацелен на малый и средний бизнес, другой на малый и средний бизнес, но в аграрном секторе. Это €400 млн для аграрного сектора и €400 млн для малого и среднего бизнеса в целом. Мы их привлекаем в Европейского инвестиционного банка. Эта схема предполагает участие банков-партнеров. Кредитный риск делится с банками.Агентом является государственный Укрэксимбанк. Минфин эти средства привлекает, как страна, под низкую ставку.

– Насколько вы хотите увеличить выборку средств МФО?

– Мы планируем существенно улучшить выборку, идентифицируя и анализируя проблемные моменты, и своевременно реагируя на них. Их очень трудно систематизировать, потому что у каждого проекта они другие, разные. Но мы будем делать все, чтобы проекты шли в рамках плана. Мы будем ориентироваться на стратегию потенциальных бенефициаров, будем им помогать максимально привлекать средства для реализации стратегий. Есть уже решение Кабмина об изменении 541-го порядка по местным гарантиях, разблокирует шесть проектов, которые сейчас висят.

– Что Украина теряет, когда мы недовыполняем план по привлечению средств МФО, затягиваем с реализацией проектов?

– Это же инвестиции. Мы теряем средства, которые могли бы уже инвестировать. Как результат, у нас меньше отремонтированных дорог, хуже качество воды, теплоснабжения, муниципальный транспорт не закупается...

Запуск электронного декларирования – это не только о сотрудничестве с МВФ, это также условие для получения кредитных гарантий США и ЕС

– Есть еще ситуация с государственными гарантиями США под которые Украина сможет получить еще один миллиард долларов кредита под очень низкие проценты. Впервые об этом заговорили во время визита министра торговли США Пенни Прицкер прошлого года. Но мы их так и не взяли.

– Во-первых, мы их скоро возьмем. Я лично присутствовал, когда министр финансов при участии президента и премьер-министра подписывал гарантийное соглашение в мае. А разговор о ней началась еще тогда, когда мы договорились о получения предварительных гарантий от США на $1 млрд.

Во-вторых, это иной процесс, отличный от кредитования МФО, это финансирование не инвестиционных проектов, а государственного бюджета, то есть это в том числе зарплаты и пенсии мы на эти деньги рассчитываем.

Но для того, чтобы гарантия вступила в силу, необходимо выполнить определенные предпосылки. Большинство из них мы выполнили. Что пока не выполнено, так это назначение заседания Совета Директоров МВФ, на котором должно быть принято решение о предоставлении Украине следующего транша. Наши партнеры используют сотрудничество с МВФ. То есть для них, если мы работаем с МВФ и макроэкономическая ситуация стабильна, то можно выдавать гарантию или кредит. Поэтому мы ждем МВФ, и не только по этому проекту, но и по макрофинансовой помощи в €600 от ЕС, которую мы планируем получить. Поэтому для нас возобновление сотрудничества с МВФ это критично.

– МВФ тоже является одним из наших кредиторов, который, выделяет средства, но не дает, потому что мы не выполняем своих обязательств. Вот они уже заявили, что без аттестата для системы электронного декларирования доходов чиновников следующего транша не будет. Электронное декларирование провалено.

– Очень важный момент, 15 августа – это была наша внутренняя дата запуска, анонсированная Премьер-министром, но согласно меморандуму с МВФ у нас есть время до конца августа.

Мы взяли на себя обязательства, чтобы эта система работала. И она в любом случае должна работать, чтобы мы могли дальше общаться и продолжать сотрудничество с нашими партнерами и не только с МВФ, ведь это также условие для получения упомянутых вами кредитных гарантиях США на $1 млрд. И самое главное, это необходимо в первую очередь самой Украине.

– Так когда нам теперь ожидать запуска системы и возобновления сотрудничества с МВФ?

– Информация от НЗК, что к концу августа система будет работать полноценно. И мы этого с нетерпением ждем. Относительно МВФ, то, как правило, решение становится известно в течение недели, после заседания Совета Директоров МВФ. Заседание Совета мы ожидаем в сентябре.

- Какие проблемы, кроме декларирования, мы еще должны решить до того момента?

– Мы выполнили все основные обязательства. Остались лишь некоторые мероприятия технического характера, которые физически не успели подтвердить. МВФ не соберет Совет, пока не будет отчета от миссии МВФ, что все предварительные мероприятия были выполнены.

– Председатель ДФС Роман Насиров заявил, что МВФ поддерживает их в том, что именно фискальная служба должна заниматься администрированием баз данных налогоплательщиков, а не Минфин, который хочет забрать себе, как анансировано в законопроекте относительно изменений в налоговый кодекс.

– Насколько я знаю, официального заявления МВФ по этому поводу никогда не было. Мы отслеживаем все заявления МВФ, официального такого заявления я не видел. Все коммуникации с экспертами МВФ относительно реформы ДФС проходят при участии Минфина и ДФС, поэтому, думаю, эти вопросы будут обсуждаться на рабочих встречах.

– Насиров говорит не правду?

– Есть очень много дискуссий на экспертном уровне по каждому вопросу. Но для нас позиция МВФ, это та, которая высказана официально.

– Если МВФ скажет оставить администрирования баз в руках налоговой, вы оставите эту идею?

– Упрощение администрирования налогов проговаривается, как комплексный проект с МВФ. Мы не проговариваем конкретно базы данных. Там, кроме МВФ, еще очень много другой технической помощи из других международных организации, и мы это все комплексно проговариваем. У нас есть большая команда в министерстве, вместе с ДФС, вместе с международными организациями обсуждает большой аспект мероприятий по упрощению администрирования, поэтому я бы не выделял какой-то один кусок. Это процесс. И важно понимать, что в любом случае необходимо усиливать контроль над ДФС. Это именно то, чего хочет бизнес. И передача баз данных в Минфин как раз и имеет целью усиление контроля и уменьшения возможностей для манипуляций со стороны ДФС.

– Если не говорить о займах международных кредиторов и доноров, то когда нам ждать прямых иностранных инвестиций для развития реальной экономики?

– Проблематика давно знакома. За инвестиции мы конкурируем со всеми другими странами, которые вокруг нас. Наше конкурентное преимущество – это дешевая рабочая сила, плюс логистика в регионах, где есть дороги или порты, плюс расположение, а именно близость к границе с ЕС. Плюс есть соглашение об ассоциации с ЕС, которая на большое количество видов продукции предусматривает нулевую пошлину, это очень выгодно. Например, текстильная промышленность имеет нулевую пошлину, и мы можем стать второй Турцией в этом плане, и логистически доставлять все материалы очень просто.

Но, с точки зрения иностранного инвестора, когда он смотрит на эту страну, он видит, что здесь идет война, а со стороны есть страна с сопоставимой рабочей силой, где нет войны, и все, он выбирает. Это первая проблема.

Второй вопрос, это защита прав собственности. Реформа судебной системы только в процессе. Поэтому это тоже вопрос для инвесторов, потому что фактически это рисковая инвестиция. Прямая инвестиция означает, что инвестор или покупает существующий бизнес, или строит с нуля, это деньги, которые очень трудно вернуть, ибо некому продать этот бизнес, в случае чего. Защита прав инвесторов и фактор возможных эскалаций на востоке сдерживают, пока они преобладают наши конкурентные преимущества.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Бизнес. Интервью ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: