Мы должны принимать непростые политические и экономические решения, если это выгодно стране – председатель комитета Верховной Рады по ТЭК

1 марта Кабмин принял постановление о том, как правильно вести торговлю с временно оккупированными районами Донецкой и Луганской областей
Впрочем, решение оказалось несколько запоздалым. В так называемых "ДНР" и "ЛНР", ссылаясь на блокаду, уже забрали украинские шахты и ряд металлургических заводов. Много шахт, которые добывают антрацит и тощие виды угля, остались на неподконтрольных Киеву территориях. В 2016 году электростанции, которые находятся на подконтрольных территориях,
Руководитель комитета Верховной Рады по ТЭК Александр Домбровский называет пути, которые помогут решить энергетический кризис
Фото: www.latifundist.com

Руководитель комитета Верховной Рады по ТЭК Александр Домбровский называет пути, которые помогут решить энергетический кризис

1 марта Кабмин принял постановление о том, как правильно вести торговлю с временно оккупированными районами Донецкой и Луганской областей.

Впрочем, решение оказалось несколько запоздалым. В так называемых "ДНР" и "ЛНР", ссылаясь на блокаду, уже забрали украинские шахты и ряд металлургических заводов.

Много шахт, которые добывают антрацит и тощие виды угля, остались на неподконтрольных Киеву территориях. В 2016 году электростанции, которые находятся на подконтрольных территориях, произвели где-то 199 млрд кВт/ч из угля антрацитовой группы. Это около 40% от общего производства тепловой генерации и 13% от общего производства электроэнергии в стране.

Энергетическая блокада привела к тому, что станции, которые работают на антраците или на тощем угле, были переведены на минимальный состав оборудования или в состав оборудования ниже минимального. Такой режим грозит аварийными ситуациями. Поскольку авария на атомном блоке или авария на передающих мощностях может обернуться серьезными системными проблемами для отрасли.

Какие конкретно последствия принесет блокада украинской экономике и как перестраивается энергетическая отрасль, НВ Бизнес спрашивал у председателя комитета Верховной Рады по ТЭК Александра Домбровского.

– У нас уже довольно долго продолжается энергетическая блокада на Донбассе. Как это сказалось на отечественной энергетике? К чему это может привести, если она продолжится?

– Я считаю, что нам нужно разделить отдельно то, что касается блокады контрабандных потоков, и то, что касается безопасности страны – экономической и энергетической. Все то, что касается блокады энергетического угля, я считаю, это неправильно на сегодня. Я считаю, что это может привести к очень серьезным последствиям. И мы должны четко осознавать, что мы на сегодняшний день работаем в режиме синхронной работы объединенной энергетической сети Украины, России, Беларуси. И то, что мы вынуждены сегодня останавливать определенные блоки, которые работают на антрацитовом угле, в силу того, что поставки ограничены, – это может привести к тому, что система может просто обрушиться. А это недопустимо. И поэтому я считаю, что риски очень серьезные.

– Если говорить об увеличении поставок атомной энергии в связи с тем, что тепловики будут сокращать свою долю из-за таких проблем, то насколько это технологически и экономически оправдано? Атомная энергетика сможет заменить тепловую? Или нам нужно и то, и другое?

– Я думаю, что атомная энергетика не сможет заменить тепловую. В силу того, что у нас тепловая энергетика выполняет балансирующие функции. У нас есть пики, у нас есть ночные провалы. И балансировка происходит именно за счет и гидро- и тепловой энергетики. Я считаю, что атомная энергетика работает на уровне 60-62% – это перегруженный режим. В таком режиме мы не должны долго работать. Поэтому мы должны найти дополнительные балансирующие мощности. Они сегодня, к сожалению, есть только в ТЭЦ, в тепловых электрических станциях, в гидроэнергетике. И в первую очередь, за счет того угля, который находится на территории Украины.

И я думаю, что 50-55% – это та золотая технологическая середина нагрузки атомной генерации, которая может быть сегодня в Украине. Украина имеет уникальный микс. Его просто нужно оптимизировать, нужно обновить основные фонды, особенно в балансирующей группе, в тепловой генерации. И думать, что нам делать с такой энергетикой, как она должна быть встроена в общую систему украинской энергетики.

– Сторонники блокады говорят, что нынешняя цена электроэнергии предполагает достаточно высокую стоимость угля. А уголь с Донбасса выходит по более низкой цене. Они говорят: если вы покупаете на Донбассе, тогда снижайте цену электроэнергии. Как вы можете это прокомментировать?

– Я считаю, что в свое время регулятор принял очень проблемную формулу, которую они назвали Роттердам плюс. И у нас на заседании комитета были горячие дискуссии по поводу этой формулы. Во-первых, почему Роттердам, почему "плюс", почему весь уголь газовой и антрацитовой группы мы привязывали к цене Роттердама по антрацитовой группе? Почему не сделать наоборот? Эквивалент газового угля на Варшавской бирже можно было бы трансформировать в некоторый эквивалент по энергетическому углю.

Аргумент был очень простой – у нас должна быть диверсификация. Это правильно. Потому что мы не должны быть привязаны к временно оккупированным территориям. Мы должны иметь возможность покупать энергетический уголь по всему миру. Если мы посмотрим цены на Роттердамской бирже, они сегодня около $82 (примерно 2,2 тыс. грн по курсу НБУ) за тонну. А цену, которую платим за уголь, который мы получаем с временно оккупированных территорий, 1,73 тыс. грн за тонну. Разница довольно заметная.

Можно ли было бы его покупать дешевле? Я думаю, если бы в то время кто-то не инициировал формулу Роттердам плюс, цена на сегодняшний день могла бы быть немного ниже.

– Поможет ли создание угольной биржи или какой-то площадки по торговле углем диверсифицировать поставки и в будущем нарастить поставки из других стран?

– Украине нужны рыночные инструменты. Хочу напомнить, что, несмотря на очень сложные проблемы, Верховная Рада этого созыва и комитет был одним из инициаторов и мы приняли закон О рынке природного газа. И я убежден, что Украине нужна энергетическая биржа, где мы можем торговать газом, где мы можем торговать углем, где мы можем торговать другими энергетическими ресурсами: электрической энергией, биомассой, биогазом. Это абсолютно нормальные инструменты, которые работают в каждой цивилизованной стране. А если мы говорим про уголь, то мы должны понимать, что у нас есть определенный бэкграунд в этой ситуации.

У нас есть вертикально интегрированная компания, о которой все знают, которая владеет примерно 80% тепловой генерации, фактически занимает монопольное положение. Она имеет свои шахты, которые были в свое время приватизированы. И есть доля государства: государственные шахты и Центрэнерго, которым владеет государство. Это весь угольный рынок и весь рынок тепловой генерации. Поэтому на этом рынке нам нужно проводить демонополизацию как в части добычи угля и одной группы и другой группы. И поэтому мы можем говорить о биржевых инструментах, которые обязательно должны быть. Но фактически сегодня монополия.

– Что здесь законодательно можно сделать, чтобы изменить эту ситуацию?

– На сегодняшний день мы работаем над очень важным и сложным законопроектом О рынке электрической энергии, который наши европейские партнеры давно ждут. Он сейчас проходит подготовку ко второму чтению в Верховной Раде. Этот закон может кардинально изменить философию на рынке электрической энергии, а соответственно и на рынке угля. Это философия очень жесткой конкуренции, где будет выживать только тот, кто даст самую качественную и дешевую услугу простому украинцу или простому потребителю электрической энергии. И тогда рынок сам сформирует, кто выживет, а кто не выживет.

– А вам не кажется, что если такое произойдет, то уголь с временно оккупированных территорий все равно может оказаться самым дешевым, поскольку Украина не платит этим угольным шахтам дотации, а люди там получают мизерную зарплату? Если будет честная конкуренция по цене, он выиграет. Вы не ожидаете такого варианта?

– Я ожидаю такой вариант. Но я могу сказать, что мы должны принимать непростые и политические, и экономические, и энергетические решения. Если это выгодно стране, почему нет. Это временно оккупированная территория, на этой территории живут украинцы, у которых украинские паспорта. Я думаю, что нам нужно искать политическое решение, как успокоить эту ситуацию. Для того, чтобы вернуть Украину в пределы границы, которая есть исторически, которая для нас является важной. Нам нужно будет искать формулу, которая выгодна для страны. Не для олигархов, не для определенных вертикально интегрированных структур, не для тех, кто занимается на временной границе контрабандными потоками. Все это нужно блокировать, все это нужно перекрывать. Но в вопросах энергетической безопасности, экономической безопасности, роста ВВП, усиления экспортного потенциала Украины мы должны принимать решения, которые будут идти на пользу государству и на пользу людей.

– Что сейчас происходит на газовом рынке? Была проведена реформа или нет? Каковы ее результаты?

– Закон О рынке природного газа работает. Пусть не в таком объеме, как бы нам хотелось, но он работает, по крайней мере, для промышленных потребителей. До принятия этого закона у нас был монопольный Нафтогаз Украины. И нужно было стоять на коленях перед Нафтогазом. Сейчас мы имеем 14 компаний, которые импортируют природный газ и более 150 трейдеров, которые торгуют газом внутри страны. Поэтому сегодня любой промышленный потребитель или субъект экономической деятельности имеет возможность выбора. Сегодня происходит процесс так называемого анбандлинга, когда мы торговую деятельность и добывающую деятельность отделяем от транзита. Большие дискуссии происходят относительно компании Укртрансгаз. Но процессы идут. Сложно, медленно, но они идут.

В то же время, у нас есть проблема, которая связана с рынком природного газа для населения. Потому что, по моему мнению, в мае 2016 года было принято не совсем правильное решение относительно такого резкого поднятия цен на природный газ для населения. Хочу напомнить, что даже согласно меморандуму с МВФ мы имели возможность в 2016 году и в первой половине 2017 года держать реальный уровень цен на газ для населения на уровне 75%. Поднятие на 100% так резко потянуло другие решения, с которыми вынуждено работать правительство: увеличивать суммы дотаций, увеличивать количество тех семей, которые получают дотации, и так далее. Поэтому в части промышленного потребления, я считаю, что рынок развивается.

– Как, по вашему мнению, реформировать топливно-энергетический комплекс? У вас есть какие-то наработки в комитете по этому поводу? Когда можно ждать каких-то результатов?

– У нас есть три ключевых блока, над которыми мы постоянно работаем. Первый – это внедрение рынка электрической энергии. Я думаю, что это одна из самых сложных реформ, которая проводилась и планируется проводиться в Украине. Это задача ближайших пяти лет для Украины.

Это одна из наиболее масштабных реформ модернизации, где будет жесткая конкуренция, где меняется вообще философия, где будут двусторонние договоры, договоры на сутки вперед, где будут балансирующие мощности. Это даст нам возможность изменить энергетическую инфраструктуру в Украине. Сейчас мы готовим ко второму чтению законопроект, если его примут и он будет подписан президентом, то первые элементы изменений заработают с 1 июля 2019 года. Затем планируется переходный период, который будет длиться год или два. Мы сейчас моделируем, чтобы это не было шоком для населения. Мы должны быть гарантированы, что цена будет конкурентной, она будет доступной для населения. А те семьи, которые не смогут платить тот объем, для них будет отработана система субсидий, которая будет побуждать потребителей к экономии энергетических ресурсов.

Второй блок – это блок энергоэффективности. У нас есть подготовленный в парламенте законопроект к первому чтению Об энергетической эффективности в зданиях. Ко второму чтению подготовлен законопроект О коммерческом учете. Сколько бы мы с вами не говорили о энергетических реформах, но если каждый потребитель – физическое и юридическое лицо – не будет иметь системы учета воды, тепла и не будет сам себе гарантировать, что он платит за то, что он потребляет, то говорить о энергетических реформах очень сложно.

И третий блок – это вопросы развития чистой возобновляемой энергетики. Вы знаете, что есть подписанное Парижское соглашение, которое было имплементировано и принято Верховной Радой. Оно предполагает, что нам нужно существенно сократить выбросы углерода, чтобы к 2050 году температура на планете не увеличилась более чем на два градуса. В этом состоит задача Украины, у нас есть национальный план действий по развитию возобновляемой энергетики: это солнце, ветер, биомасса. И это инвестиции внутри страны.

– Если будет конкуренция, произойдет ли после этого снижение тарифов?

– Если будет конкуренция, а она должна быть, у нас тарифы будут по крайней мере фиксироваться на определенном уровне. И тогда у нас проблема цены тарифа будет трансформироваться в проблему качества услуги. Когда мы говорим о проблеме тарифов, мы в основном говорим о проблеме тарифов для населения. А у нас для населения все региональные монополии на сегодня. Для населения пока нет рынка природного газа. Мы не можем выбирать поставщика природного газа, который даст более дешевую цену.

Мы сегодня вынуждены покупать у Нафтогаза. Через облгазы, но у Нафтогаза. Потому что он монопольно имеет возможность получать субсидии и закрывать эту технологическую цепочку. Мы должны здесь создать рынок. Рынка электрической энергии для потребителя на сегодняшний день нет. Мы должны создать конкуренцию, чтобы за нас боролись. Я хочу привести пример. Возьмем мобильную связь. У нас есть сегодня проблема качества мобильной связи или монополии в мобильной связи? Нет. За нами бегают все операторы, нам предлагают разные пакеты, разные услуги, разные тарифные планы.

Я считаю, что абсолютно так же должно быть на рынке электрической энергии. Те, кто генерируют, те, кто поставляют, должны за нами бегать и предлагать лучшую услугу, более дешевую услугу. И тогда все будет нормально. Но это непростой путь, и к нему надо прийти.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Бизнес. Интервью ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: