Систему нужно менять, а не понимать - глава Минздрава

Ульяна Супрун продала успешную медицинскую клинику в США и вернулась на историческую Родину делиться опытом

Ульяна Супрун продала успешную медицинскую клинику в США и вернулась на историческую Родину делиться опытом

Министр охраны здоровья о противостоянии реформам в здравоохранении и финансировании медицины.

С начала 2017 года украинское общество имело возможность наблюдать серьезное противостояние различных ведомств и депутатов вокруг действий Министерства охраны здоровья. Новую и.о. министра Ульяну Супрун обвиняли в срыве государственных закупок лекарств и вакцин. А также обвиняли в непрофессионализме и халатности проведения медицинской реформы. Как говорят опытные реформаторы: «тихо только там, где реформы не происходят и есть договоренности относительно распределения коррупционных потоков».

НВ Бизнес встретилось с новым руководителем МОЗ, чтобы выяснить, кому она «перекрыла дыхание». В день проведения интервью стало известно об открытии уголовных производств против руководства Национальной детской специализированной больницы Охматдет, которые подозреваются в хищении средств. Супрун подмигнула: «наших рук дело».

- Что в последнее время происходит вокруг МОЗ?

- Реформы происходят. Улучшение системы здравоохранения, госпитальные округа, лекарства закупили для пациентов, которых не былио долгие годы. Более 50% вакцинированных детей имеем сейчас, а летом было меньше 15%. Очень много хороших вещей происходит вокруг МОЗ.

- И при всем этом МОЗ пикетируют. В интервью журналу Новое Время глава правления НБУ Валерия Гонтарева сказала, что все «пострадавшие от банкопада мураевские бабушки» переехали теперь к МОЗу. Кто же приводит недовольных под ваши окна?

- Я не углубляюсь в то, кто стоит за этим. Я не буду тратить время на такие вещи. Явно оплаченный протест возле министерства на один час – не стоит расстраиваться. Мы вышли к тем людям, спросили, почему они здесь стоят, что хотят видеть, какие у них к нам требования. У них на самом деле не было никаких требований. Большинство из них не знали, зачем они там стояли. А я дальше работала, потому что у меня очень много работы по реформе системы.

- Но назначением государственным секретарем Натальи Шолойко для МОЗ вы были недовольны, это вас задело. Здесь мы уже говорим, что кто-то хочет поставить в министерство своего человека, чтобы контролировать вас?

- Идея госсекретарей – это хорошая идея. Действительно должно быть лицо, которое остается в министерстве на 4-5 лет, когда меняются министры. Потому что в Министерстве охраны здоровья почти каждый год меняются министры. Когда моя команда пришла, нам никто не показал, что мы должны делать. Здесь не было министра, который бы передал мне дела.

Я думаю, возможно, был преждевременно объявлен конкурс. Надо было заменить тех людей, которые уже годами работают и задействованы в не очень хороших делах, и тогда уже воплощать изменения госслужбы. Надо было очень четко прописать требования к госсекретарям. В Министерстве охраны здоровья нам нужно, чтобы был человек, который разбирается хотя бы немного в медицине, в государственных закупках, в фармацевтических направлениях, в наших специфических кадрах. Другие требования есть в Минфине, по-другому в Минэкономики и так далее. Сейчас комиссия сама выбирает госсекретарей по одним и тем же требованиям и условиям. Они лишь делают спецпроверку, были ли претенденты арестованы, но не ищут, есть ли конфликт интересов. Я думаю, что это неправильно.

Отборочная комиссия не искала конфликта интересов по претендентам на государственных секретарей

- И именно это стало проблемой с госсекретарем?

- Она даже не выиграла конкурс, потому что не набрала достаточно баллов. Было не назначение, а рекомендация от комиссии, что этот человек может прийти на определенный испытательный срок. А еще предусмотрено, что должен быть второй человек, который придет на место победителя конкурса в течение года, если первая не получится или не пройдет спецпроверку. Но на МЗ даже не подали на второе место кого-то, мы имели лишь одного человека. И муж этого человека является руководителем фармкомпании, которая вырабатывает инсулин, который закупается МОЗом в большом количестве через наши программы. Я думаю, что это неправильно.

- А какую компанию представляет ее муж?

- Indar.

Она [Шолойко] сейчас работает в Государственном экспертном центре [заместителем директора по регистрации фармаконадзора]. И там она подписала документ, что не будет участвовать в тех совещаниях и заниматься вещами, которые будут иметь конфликт интересов с ее частной жизнью. А в МОЗ она должна зайти без этого. Я думаю, что это совсем неправильно.

- Теперь снова будет проводиться конкурс?

- Ничего не происходит сейчас. Не было результатов спецпроверки, не знаем, может или не может кто-то вступить на эту должность. Но мне пообещал премьер-министр, что он ее не назначит, потому что видит этот конфликт интересов. Я хотела бы видеть новый конкурс. Но чтобы министерство имело возможность написать специфические требования к этому человеку, чтобы не было конфликта интересов.

И еще, предусмотрено, что человек, который приходит на эту должность, должен иметь три года государственного управления или пять лет другого управленческого опыта. Но чтобы человек в прошлом году имел три года государственного управления, то он должен был бы работать под Януковичем. Я не думаю, что мы должны их брать на работу. На госсекретарей должны прийти реформаторы, чтобы менять систему, а не понимать ту систему.

Я чувствую поддержку, а у Квиташвили не было команды

- Вы все еще чувствуете поддержку премьер-министра?

- Да, чувствую.

- Вы просили у него в последнее время еще о чем-то, кроме государственного секретаря?

- Мы почти каждую неделю встречаемся, обсуждаем новые программы или то, что происходит. Сейчас мы работаем над программой государственных закупок. Мы общаемся по программе Доступные лекарства, которая включает государственное регулирование цен на лекарства и реимбурсация [возмещение стоимости лекарств], которая воплощается сейчас.  У нас есть строительство и Охматдета, и Института рака. Также есть общая реформа системы здравоохранения и вопросы финансирования. Он сейчас нам также помогает законами относительно государственного медицинского страхования.

- До того, как вы пришли, реформаторы в МОЗе уже сидели два года. В каком состоянии вам передали министерство?

- Те реформаторы построили нам фундамент для реформ. Концепция изменения финансирования здравоохранения, которую мы воплощаем, началась еще в 2015 году. Мы просто приняли эту стратегию, которая уже была разработана и обсуждена, и поставили в рамки трех лет, за которые нужно воплотить. Мы распределили реформу финансирования медицины на первичное (в 2017 году воплощается), вторичное (в 2018) и третичное (в 2019) звенья. И будем каждый год менять финансирования по каждому звену.

Государственные закупки через международные организации тоже начались с закона Верховной Рады в 2015 году. В 2016 году администрация Квиташвили была несколько месяцев и отошла. После чего был исполняющий обязанности. Когда тот работал, ничего не было сделано относительно государственных закупок. Когда я пришла в августе, я должна была разблокировать все поставки на 2015 год. Они лежали на складах в таможне и никто их не раздавал. Потому что документы не подписывали на протяжении трех месяцев. Мне пришлось море документов подписать. В июле было 7% выполненных поставок, а до конца августа – 50%, и до конца ноября – 100%. Мы за 4 месяца разблокировали и пустили все лекарства в Украину. За 2015 год! А в сентябре 2016-го начали процесс закупки лекарств на 2016-й год. И уже получили первые поставки лекарств.

А теперь мы уже начали закупки на 2017 год. Это первый раз с начала независимости Украины, когда доставки будут приходить в тот самый год, когда сделан заказ. Потому что до этого они заказывались под конец года, а доставки приходили на следующий год.

В 2017 году, впервые с начала независимости Украины, закупка и доставка лекарств произойдет за один календарный год

- То есть закупки на 2017-й уже сделаны?

- Мы начали процесс в январе. Имеем рабочую группу, которая решает номенклатуру. Тогда мы подадим в постановление Кабмина и можем обращаться к международным организациям. На это нужно три месяца. Тогда международные организации объявят тендеры, закупят лекарства и затем начнутся поставки. Это нормальный процесс.

- Почему раньше закупки затягивались аж до конца года? Кто и как на этом зарабатывал?

- Кто-то зарабатывал. Финансовый год с 1 января по 31 декабря, и мы имеем все выделенные нам деньги потратить до конца декабря, иначе они возвращаются в бюджет. Когда мы ждем, чтобы заказывать лекарства в декабре, то потом мы должны очень быстренько проводить тендеры для закупки. А на тот момент уже цены могут нам предложить? – Цены все завышенные. И кто-то зарабатывает много денег.

- А вы можете доказать, кто конкретно зарабатывал на этом деньги, чтобы привлечь к ответственности? Вы подавали в правоохранительные органы какие-либо документы, заявления?

- Да, очень много было передано. Руководитель Indar сейчас под судом за закупки, за повышенные цены и тендеры, которые были неправильно сделаны, есть Охматдет. Происходит очень много таких вещей. Привлекали ли к суду кого-либо когда-то? – Очень редко. К сожалению, еще не прошла реформа судебной системы в Украине.

- А у вас есть цифры, сколько украли?

- С августа, у нас не воруют, потому что мы передали закупки международным организациям и тендеры уже не проходят через нас. Они закупают нам лекарства, вакцины, медицинские изделия, которые имеют лучшую цену и которые можно доставить вовремя. На эти тендеры могут подаваться украинские дистрибьюторы или производители из всех стран мира.

То, что происходило до меня, я не слежу за ними, потому что это не моя ответственность. Но мы делаем свои проверки, как мы сделали недавно в Охматдете, потому что там была проблема с гемодиализом. Когда мы выявляем, что была коррупция, сразу передаем в правоохранительные органы.

Мы сэкономили 118 млн грн благодаря международным закупкам, но в 2019 году введем медицинский ProZorro

- Система ProZorro постоянно публикует, сколько удалось сэкономить благодаря прозрачным закупкам. Вы можете сказать, сколько удалось сэкономить в 2016 году, по сравнению с предыдущими годами, за счет того, что все закупки пошли через международные организации?

- Немного трудно сравнивать, потому что в 2014 и 2015 годах был разный курс валюты, были другие потребности в закупках, другие цены на лекарства. Есть очень много факторов.

По программе вакцинации, которые мы закупали через ЮНИСЕФ, мы сэкономили $3 млн, по сравнению с тем, что закупили за предыдущий год. По программе орфанных [редких] заболеваний мы смогли за выделенные на это средства закупить на 12% больше запланированного, то есть обеспечили на 112% лекарствами. По некоторым программам - лечение туберкулеза, орфанных заболеваний, иммунопрофилактики, закупка тестов на ВИЧ - экономия составила 118 млн грн.

- Вы сказали, что просматривали перечень необходимых закупок. Это потому, что потребности у населения изменились или увидели неэффективные закупки, или ненужные?

- На 2016 год процедура была такой, что в каждой рабочей группе был наш внештатный специалист, который решал, какие лекарства будут закупаться. Мы на 2017 год это изменили и теперь есть группа экспертов, которые будут это делать, а не один человек. Потому что этот один человек много раз прописывал номенклатуру и технические задания под одним производителем или специфическим дистрибьютором.

- Под кого?

- Их было много. Как пример, в 2015 году мы закупали стенты [для стентирования сосудов сердца] через украинских дистрибьюторов, не через международные организации, 7,2 тыс. шт. За те же деньги, даже после того, как гривня упала, мы через международные организации можем закупить 10,5 тыс. стентов. Ибо то, что было прописано в Украине, все было прописано под одного производителя.

Я не встречаюсь с отдельными производителями, только с ассоциациями

- Можете назвать?

- Я не хочу называть иностранного производителя, потому что это, возможно, не их вина. Они пришли на украинский рынок, зарегистрированы и продаются. В Украине есть один дистрибьютор, который продает, поэтому все должны закупить у них. Проблема в том, что дистрибьютор, который с производителями работает, не позволяет другим зарегистрироваться по разным причинам.

Так же происходит с гемодиализом. Наши дистрибьюторы поставили бесплатно аппаратуру гемодиализа от одного производителя в каждой больнице. И теперь раствор, который мы закупаем на гемодиализ, должен быть от этого производителя. А поскольку только один производитель, они могут предоставить нам те цены, которые им выгодно. И такие вещи происходят в Украине повсюду.

40% украинских дистрибьюторов или производителей, которые выиграли тендеры на 2015 год, впервые могли податься на тендер, потому что ранее ТЗ было прописано так, чтобы они не смогли этого сделать.

- А приходят к вам украинские компании в министерство что-то просить, требовать?

- Я не встречаюсь с единичными производителями или предпринимателями. Мы имеем общие встречи, когда нас приглашают на встречи сетей.

- А почему мы не проводим тендеры через нашу систему электронных закупок?

- МОЗ имеет программу реформы системы закупок. Мы, параллельно с тем, что сейчас закупки вышли на международные организации, создаем свою украинскую организацию, которая будет закупать лекарства и медицинские изделия. Они будут закупать на системе ProZorro по всему миру лекарства и медицинские изделия. Мы не можем сейчас через ProZorro этого делать, потому что один препарат можно закупать в таблетках, в таблетках с оболочкой, в капсулах, как жидкость, по 5 мг, по 10, на одну дозу, на 10 доз. И каждый из них будет иметь свою упаковку. И ProZorro сейчас вместе с нами сотрудничает, чтобы создать условия, чтобы мы могли заказывать те лекарства через них на мировом рынке. В 2019 году мы должны отобрать снова закупки от международных организаций обратно в Украину.

- В чем выгода?

- Потому что мы можем за меньшие проценты это делать сами. Сейчас мы платим 4%-5%, в зависимости от организации. Когда создадим государственную структуру, она может за 2% от закупок самофинансироваться. Мы также хотим, чтобы мы закупали больше украинского товара, не только иностранного. И мы бы хотели помочь регионам. Они сейчас каждый сам закупают. А когда мы закупаем меньшее количество, то цена выше. Мы хотим их всех объединять в одном месте, в агентстве, чтобы закупить со скидкой. И тогда по всей стране будем закупать по одной цене.


Колишня американська піддана Уляна Супрун усіляко підкреслює свою приналежність до України: золотий кулон у формі герба, червоно-чорні стрічки та блакитно-жовтий прапор - незмінні аксесуари очільниці МОЗ
Бывшая американская подданная Ульяна Супрун всячески подчеркивает свою принадлежность к Украине: золотой кулон в форме герба, красно-черные ленточки и сине-желтый флаг - неизменные аксессуары руководительницы МОЗ


- А как вы оцениваете качество лекарств украинского производства по сравнению с мировыми?

- Большинство лекарств в Украине, они все прошли экспертизу. Мы общаемся с Государственным экспертным центром, чтобы повторить экспертизу на украинские лекарства. Не столько из-за того, что мы не доверяем, сколько мы бы хотели показать украинскому обществу, что они качественные. Нам говорили, что могут помочь от американского FDA, что они бы могли своих экспертов объективных дать, чтобы они пришли и сделали экспертизу, и посмотрели на эквиваленцию между украинскими и иностранными лекарствами.

- Вы человек с медицинским образованием. Вы уже поставили свой диагноз украинскому обществу, чем болеют украинцы, какие самые большие проблемы у нас есть?

- Самая большая проблема в Украине – отсутствие превентивной медицины. Ее нет совсем. 65% людей умирают от сердечно-сосудистых заболеваний. В 60-х годах в Штатах начались программы превентивной медицины, где учили людей правильно питаться, делать физические упражнения, чтобы они ходили к своим врачам, мерили давление, смотрели на холестерин, принимали лекарства, если есть проблемы. За 20 лет смертность от тех же болезней снизили с 65% до 30%. А в Украине все ждут уже последней стадии, а до того или самолечатся, или ничего не делают.

Относительно рака. В Штатах каждый год, начиная с 1991 года на 2-3% падает смертность от рака. Почему? – Превентивная медицина и раннее выявление, и лишь малый процент – другие способы лечения. В Украине не делается ни первое, ни второе. В Штатах каждая женщина идет на маммограф каждый год. Это является требованием страховки. В Украине женщины идут на маммограф, когда они уже видят какую-то проблему.

Украинцев надо научить самим заботиться о своем здоровье и отучить от самолечения

- Какие реформы мы увидим в 2017 году?

- В 2017 году с апреля месяца начинается программа реимбурсации лекарств. Это будут бесплатные лекарства, самые дешевые генерики [непатентованый лекарственный препарат]на сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет второго типа и бронхиальную астму. Пациенты идут к врачу, получают рецепт, идут в аптеку, передают рецепт и аптека дает им самый дешевый генерик бесплатно. А если они захотят не самый дешевый, то доплачивают только разницу. Таким образом мы будем предоставлять пациентам возможность иметь непрерывное лечение.

- То есть, в целом, доступ к первой медицинской помощи должен стать легче?

- Врач должен быть доступнее и вы должны иметь своего врача, который вас знает. Не заходить в поликлинику, где какой-то чужой человек каждый раз вас осматривает, это не совсем правильно. Вместо того чтобы вызвать скорую, вы должны кому-то позвонить или с кем-то проконсультироваться. На 2017 год все наши граждане могут записаться к своему семейному врачу первичного звена и начать с ними эту коммуникацию.

Параллельно мы создаем систему электронного здравоохранения. Больницы начинают реестр, потому что мы не знаем, сколько врачей и сколько людей мы имеем. Это будут реестры пациентов, врачей, электронные рецепты, электронные больничные. Уже нельзя будет где-то купить себе больничный. Будет гораздо труднее подделывать фейковые рецепты для фейковых пациентов.

И мы создаем Национальную службу здоровья – это агентство государственного страхования. Страховка оплачивается нашей медицинской субвенцией. Мы обращаемся к врачу, он нас регистрирует в страховке. Все. Тогда страховка оплачивает за нас.

- Сколько она оплачивает?

- Сейчас на первичном звене от 210 до 280 грн за каждого пациента врач получает. И они тогда не будут требовать доплату от пациентов. Если врач будет иметь, скажем, две тысячи пациентов, то это 400 тыс. грн на год для этого врача.

- Реформа второго уровня медицины - специализированного - начинается в 2018 году?

- Да. Но еще в 2017 году мы приступим к разработке реформы финансирования вторичного звена, будем считать, сколько стоят их услуги. Потому что еще есть большой вопрос, сколько мы должны заплатить врачу за операцию на аппендиците, например. За этот год мы посчитаем все те средства.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Бизнес. Интервью ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: